Плыла сегоня по таявшему снегу, под мышкою зажат красноваый, как кора болотного кустарникатомик Бродского, и подумалось: все таки дневник удивительная штука.
Я могу в нем написать те пузырьки, поднявшиеся со дна моей души, которые мне важнее сейчас (вот в это мгоновение, наэтом шагепо мокрому снегу) важнее всего.
Мысль эта настолько просто, что каждый ра верно кажется банальностью. Но у меня она каждый раз вызывает такое чистое удивление...как удивляемся мы цветку , распустившемуся на первом весеннем склоне (хотя видели ег тысячи раз, и знаем что он должен появится именно здесь именно сейчас и он-первым).

И совершенно неважно, что наша мысль лишена оригинальности или ...

На днях, уже неделю наверное-во мне созрели и живут несколько вещей, котрые мне хотелось бы записать...но вчера было такое убийственное ощущение-они пудто плавают у самой поверхности воды, но не могут прорвать тонкую пленку. У меня словно отсох язык , и письменный и устный...даже слова выдавливались с таким трудом (сразу вспоминается Сталкеровское выдавливание геморроя) - и тем вызревшим, казалось бы мыслям не суждено было соприкоснуться с поверхностью дневника, подняться из тьмы вод души к простору воздушной стихии. Может быть, не суждено будет никогда.

......

Я конечно нашла сегодня утром, о языке. Отчего ОН оказывает такое влияние на меня, это непостижимо уму. Когда я думаю о двадцатом веке, я прощаю ему все его зверства, просто за НЕГО, сейчас мне кажется что он соизмерим с ВЕКОМ.

Эти строки (дальше) из подстрочника стихов У.Х. Одена (по едким словам Бродского -помесь гимна Армии спасения, погребального песнопения и детского стишка):
Время, которое нетерпимо
К храбрости и невинности
И быстро остывает
К физической красоте,
Боготворит язык и прощает
Всех, кем он жив;
Прощает трусость, тщеславие,
Венчает их головы лавром.

Далее я позволю себе процитировать ощущения Иосифа, открывшего эти строки:
"Оден действительно сказал, что время 9вообще, ане конкретное время) боготворит язык, и ход мыслей, которому это утверждение дало толчок, продолжается во мне по сей день. Ибо обжествление-это отношение меньшего к большему. Если время боготворит язык, это означает , что язык больше , или страше, чем время, котрое в свою очередь старше и больше пространства. тАк что если время боготворит язык-откуда тогда происходит божество? Ибо дар всегда меньше дарителя. И не является ли тогда язык хранилищем времени? И не потому ли время его боготворит? И не является ли песня, или стихотворение, или сама речь .. игрой, в котрую язык играет, чтобы реструктурировать время? И не являются ли те, кем "жив" язык, теми, кем живо и время? и если время прощает их, то делает оно это из великодушия или по необходимости ? И вообще, не является ли великоджушие необходимостью?"