"Но сегодня был снег,
И к тебе не пройдёшь,
Не оставив следа,
А зачем этот след?.."
(с)

В город на самом краю земли пришёл снег... Всю ночь до утра он падал огромными мягкими хлопьями, оседая на деревьях, домах, машинах и трассах. На бездомных собаках и случайных прохожих... наш город вдруг стал маленьким домиком из волшебного шара со снежным бураном и сказки про Муми-тролля. И Найка, вылетев рано утром из подъезда на прогулку, сначала не поняла. Остановилась и вдруг рванула обратно, в дверях столкнувшись со мной и чуть не сбив меня с ног.
Первый снег мы встречаем с ней вдвоём. Долгой прогулкой по улицам заснеженного, словно заколдованного города. Всё, что накануне было одето в пёстрые коричного оттенка платьица, сегодня укуталось в серебряные шубки. И тишина... И мы идём. Мы - и снег.

"Ты меня ждёшь? или нет?"
(с)

На капюшоне зимней куртки. на выбившихся из-под шапки, да и на самой шапке оседает густое серебро... узорчатые хлопья вплетаются в Найкину густую зимнюю шубку. По сравнению с этим замершим совершенством мы кажемся неловкими, слишком грубыми, слишком яркими и безвкусными. И жалко идти, оставляя следы на белом полотне зимы...
К вечеру кто-то, видать, встряхнул этот хрустальный шар муми-тролля с заключённым внутри снежным бураном... Небо и земля смешались в один большой водоворот, и даже грозно посверкивавшие молнии больше мешали, чем помогали определить, где верх, а где низ. Полгорода сидело без света. У нас тоже порывались выключить, но боги хранили. В такую погоду лучше всего сидеть у окна на диване, с кружкой горячего чая и собакой под боком, укутавшись любимым пледом и читать... Полугрезить, полуспать... Изредка поднимать голову и выглядывать за окно...
Лучше всего... Но не всегда получается. Поэтому я даже не была удивлена, когда в десятом часу у меня в доме раздался звонок в дверь и жуткая, занесённая по самое не хочу снегом фигура еле пробормотала онемевшими от сочетания холода, ветра и снега губами: "Дед Мороза вызывали?" Боги, он ещё шутит!!! Когда из недр пришедшего сугроба мы откопали того, кто непосредственно этот сугроб на себе притащил, оказалось, что это Лис, один из наших уссурийских товарищей. Ехал домой, да не сумел добраться. Впрочем, как говорится, чувство юмора не пострадало, значит жить будет. Напоили чаем, накормили ужином, переодели в сухое, да тёплое... И до трёх ночи благополучно резались всё в тех же "Героев", на которые меня благополучно подсадили мои товарищи из "чисто мужской компании".

И вот утро... За ночь пурга выдохлась, и утро встретило ясной солнечной улыбкой. Раскрытое окно... сквозь него льётся свет и свежий чуть зябкий воздух. Пахнет гренками. Из окна видно две знакомые фигурки, машущие лопатами, расчищающие дорогу к гаражам. Утро... Найка. не помня себя от восторга, носится по сугробам. Её фанатично-счастливое выражение мордахи надо видеть. Я бегаю за ней... потом она за мной... хватает за подол куртки и толкает лапами, в результате чего я лечу в сугроб. Восторгу моего ребёнка нет предела. Она носится кругами вокруг, не забывая, однако, не давая мне подняться. утаптывать меня в снег. Изловчившись, хватаю её за шкирку, и мы барахтаемся уже вместе. Папа откровенно смеётся, отставив лопату, глядя на всё это. Лис - снисходительно улыбается. тоже прервав на какое-то время работу. А мы... а мы - летим... летим вместе с небом. с облаками... Потому что пришёл снег.

LI 3.9.25