дождь медленно, но верно перерос в снег... И теперь снег большими
белыми хлопьями ложится в тёмные лужи, на мокрый асфальт, на влажную
весеннюю землю... Может я засиделась в универе, и за это время
успело пройти целых полгода? холодно. Настолько, что я не рискнула
идти домой пешком, а потратила остатки денежки. чтобы доехать домой
автобусом. В голове жужжит. Наверное муха. которая проснулась
сегодня, решила выползти на свет божий... И не рискнула. конечно,
ведь снег... Что в снегу делать мухе? и вот теперь она жужжит и
жужжит в моей несчастной голове, жалуется на жизнь. Надо торопиться,
бежать в библиотеку... А так не хочется! Обуяла ностальгия по
прошлогодней осени-весне... Тогда я почти каждый раз после пар
неслась к СТ. Сидели, разговарилвали... или молчали. Он кормил меня
быстрозавримой лапшой, самой дешёвой, какую можно было купить... в
мягких пакетиках, но удивительно вкусной. И делал бутерброды с
салом, чесноком и кусочками мяса. Иногда бутербродов не было, зато
был горячий, душистый чай. А иногда была консервированная курица,
очень вкусная, с мягкими косточками. Я почти её не ела, правда,
стараясь оставить побольше СТ... Он сначала фыркал на меня, зная,
что я после института всегда голодная, потом перестал. Но в чай
обязательно тогда ложил дополнительную ложку сахара. Или выдавал
кусочек шоколадки. И отправлял спать. Или пасьянс раскладывать. :) А
потом я либо убегала в библиотеку, если надо было готовиться к
семинару, либо домой... А вечером, если было время, настроение и
погода, СТ заходил и уводил меня гулять. Иногда просто заходил. и
мне удавалось накормить его ужином. Как ему удавалось тогда выживать
- с трудом представляю. Сейчас вроде всё получше. Только живёт он
уже в другом месте, ездить к нему далеко, да там теперь ещё трое, и
едва ли они будут рады меня видеть. Да и самому СТ едва ли будет
удобно. Периодически он заглядывает в гости... Оживший,
повеселевший, посытневший... Расказывает последние новости,
расспрашивает о моих, если надо разминает мне суставы или спину,
играет на гитаре пару новых вещей и опять убегает. И только одни
боги ведают, когда он появится в следующий раз.