По самой длинной улице Москвы,

По самой тихой улице Москвы,

Где нет листвы, но много синевы,

Там наш трамвай скользит вдоль мостовых.

 

"Москва-12" - он не ледокол.

Здесь не нужны ни песни, ни слова.

И мне с тобой так просто и легко,

Да и Москва-речушка - не Нева.

 

А в летних парках развеселья дым,

Легка любовь и ненадежна грусть,

И мы на это с палубы глядим,

Той пьесы скуку зная наизусть.

 

Но наш вояж на счастье обречен,

И не вспугнуть бы это невзначай.

И лишь к плечу касается плечо,

Когда волна волнует наш трамвай.

 

От столкновений на бортах клеймо.

О, наши судьбы - словно корабли:

Немного краски, временный ремонт -

И вот опять мы в плаванье ушли.

 

Конечный пункт. Асфальтовый причал.

Мы входим в жизнь, покинув тихий рай.

Ах, если б нас до старости качал

"Москва-12", старенький трамвай.

 

Юрий Визбор, 25 июля 1976