Без перемены мест характер мой портится, становлюсь язвительной сукой. Но этой осенью все околицами хожу, как собака на привязи. Да-да, такой заменитель радости, как киносеанс из короткометражек.

Солнце еще довольно высоко, и зелени много, запредельно, как для осени. Под ноги падают щедро каштаны, рука так и тянется потрогать их идеально гладкие бока.

Кондитерская "Абажур" встречает нас милыми вещичками из бабушкиной квартиры

У моей бабушки была точно такая же швейная машинка "Singer", единственный дедов трофей из той страшной войны. Ни фарфора, ни золота, ни женских побрякушек, да и этой кормилицы не было бы, если бы тогда водитель деда не сказал, как отрезал: "Лука Иванович, вот вы, как хотите, а это не для вас, а для вашей Фроси!"
"Берет все!"-говорила моя Фрося. От тонкого батиста и японского шелка до сурового кирзача. В голодные послевоенные бабушка ночами на ней обшивала местных модниц (кому блуза, кому костюм, сапоги тоже были), тем и кормила семью: кто яиц десяток принесет, кто курицу, кто килограмм серой муки... деда в финансовом, вот, выучила. Он во Львов на сессию, она - детей спать уложит, свет выключит, окна поплотнее занавесит и под свечкой строчить. Время тогда злое было: на каждое плодовое дерево-налог, на индивидуальную трудовую деятельность - два, за каждым не спиленным деревом три стукача...
а утром, пока не рассвело, в живую очередь за пайкой хлеба.
-Вы помните, что было в 18-м в Харькове?
-Помню, помню.
-А вы какого года?
-Восемнадцатого...

На завтрак нам в "Абажуре" подали блинчики с начинкой из пармезана и вяленых помидоров-черри. Но их не будет, мы их съели.
А это - полезная каша-метла для желудка Риты. И пальчики младшего мальчика Риты, нежно разглаживающие бантик на коробочке, в которой просто счет, и смешные, на самом деле, деньги за вкусный завтрак.


Синее, белое, деревянное, милое, уютное.
Вот, наверное, те пять прилагательных, что из града Чернигова в этот раз увезла.
Этот город такой мой, что я бы в нем встречала свою старость. Там нет стариков, там есть пожилые люди-люди, которые пожили. И им там хорошо.


И, возможно, лет через пятьдесят, эти две барышни, уже немного пожившие, вернутся в этот город вкушать тишину...


Екатерининская церковь (1715 г.) торжественно встречает каждого на въезде. Казацкий храм в стиле украинского барокко, построенный на деньги братьев Семена и Якова Лизогубов в память героев: их деда Якова Лизогуба и казаков черниговского полка. Практически символ города и камень преткновения, который год, за сферу влияния умами христиан между УПЦ КП и УПЦ МП. УПЦ КП держит облогу в храме, МП - в палатке. Холодная война. Везде война.
На палатке царь всея христианской Руси Кирилл.

В храме белые стены (а козацкие храмы никогда не были разрисованы), солнечные зайчики и леса.


это общий план с тыла, а мы пойдем дальше...

Серия сообщений "Чернигов":
Часть 1 - волшебный день
Часть 2 - Готика Чернигова
Часть 3 - Дромомания (ч.1)
Часть 4 - Дромомания (ч.2)
Часть 5 - Без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много (ч.1)
Часть 6 - Без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много (ч.2)
Часть 7 - Без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много (ч.3)
Часть 8 - Ровно год назад, когда все были счастливы и любили друг друга просто так, а не вопреки