Пустота. Интернета нет. Работать не получается. Слез нет. Даже, когда стараюсь их вызвать жалостью к себе. Как-то и почему-то все утратило смысл.
Потеряться. Я никогда до этого дня не терялась. У меня всегда были несколько запасных вариантов. Сейчас запасных путей нет. Вернее не так. Пути есть. Идти некуда. Когда начинаю думать о будущем, приходит апатия. Будущее как-то стало ненужным.
Снова жить одним днем и одной секундой. Без башни абсолютно. Хапать все подряд. Наверное, пришло мое время делать это.
Так вот когда это случается. Когда подыхает, извиваясь в конвульсиях, твоя первая и единственная любовь. Тварь, которая сначала была нежной и ласковой, потом агрессивной и жестокой. И, в конце концов, сдохла, несмотря на то, что ты кормил ее с пальцев, когда она норовила их откусить, несмотря на то, что согревал ее теплом, когда она вгрызалась в твой хребет.
Зыбкость. Я стою сейчас на кромке льда. Посреди своего озера отчаянья. И стараюсь не дышать. Потому что малейшее движение вызовет провал. И придется либо спокойно погрузиться на дно и тихонько уснуть. Либо грести изо всех сил, круша тоненький лед к спасительному берегу.
Вот только озеро слишком широко и слишком глубокое. Поэтому и замерла. Проще превратиться в статую, чем сделать шаг.
Улыбнулась. Образ выбрала правильный. Лед тонкий. Слишком, для того, чтобы кто-то смог как-то приблизиться. Сама. Все должна решить и сделать сама. Не будет спасительного пинка побуждающего к действию.
Умри внутри или живи вопреки.
А если уже нечему умирать и нет достойной оппозиции для борьбы.