Часть 3.
----------
Горыныч плавно спланировал на берег озера и мягко затормозил у самой кромки теплой, пахнущей серой, воды. Оглядев окрестности, он острожно погрузился в воду и улегся своей задней частью тела прямо на один из горячих ключей. Из-под воды только остались торчать три головы, созерцая в блаженном умиротворении местные пейзажи, а заодно наблюдая, как бы никто вдруг ни с того ни с сего, в столь ранний час не выказал желание
поохиться на драконов поблизости. Хотя, за очень долгую жизнь Змея Горыныча, случались и более странные вещи, но благодаря своей параноидальной осторожности, он просуществовал до сегодняшних дней, чего нельзя было сказать о его беспечных собратьях и прочих представителях семейства драконовых.

- Благодать:- сказала Вторая Голова и зажмурилась от удовольствия.

- Еще бы!- отвечала Третья Голова.- Хорошо греет. Так бы и сидела здесь.

- Хорошо-то, хорошо,- сказала Первая Голова философским тоном,- но хорошего понемногу. Кстати о хорошем: с точки зрения бытия:

- Hе надо!- хором ответили остальные.- Только без занудств!

- Ладно, ладно,- проворчала презренно Первая Голова и оглядев остальные головы с некоторым недовольством, с бульканьем окунулась в воду.

- Утонет,- заметила как-бы между прочим Третья Голова, оглядываясь по сторонам.

- Куда денеться? - удивилась Вторая Голова, но все же пошарила по дну левой лапой, после недолгих поисков извлекая за уши Первую Голову.

- Hу и?- строго спросила Первая Голова, открыв глаза и оглядев остальных.- И кто просил?

- Чего ругаешься? Тебя спасаем,- сказала Третья Голова, глядя на кислое
выражение морды Первой Головы.- Опять не в настроении, да? Очередная осенняя депрессия вдруг накатила?

- Отстаньте, заразы!- ответила та и снова ушла под воду.

- Hаверное изучает задницу:- философски заметила Третья Голова,- насколько та хорошо отогрелась:

- Размышляет о вечном и о:- согласилась Вторая Голова.- Да, а чего у нас все о задницах и о задницах. Как больше не о чем говорить?

- Скучно,- константировала факт Третья Голова и покачала в доворешении сама собой,- делать уже неделю нечего. Hи пограбить кого, ни Героя путнего зажарить вместе с конем в полный рост.

- Как так нечего?- удивилась тут же внезапно Вторая Голова и посмотрела
внимательно на Третью Голову. В глазах ее мелькнуло прояснение и идея.- А погребок как же?

- Погребок?:- мечтательно повторила Третья Голова и ухмыльнулась.

Потом они даже совершенно не сговариваясь посмотрели в сторону Первой Головы.
Вернее вниз.

- Так,- сказала Вторая Голова и ехидно усмехнулась.

- Так,- повторила Третья Голова.- Как?

- Варианта как всегда два: или уговорить или заговорить,- ответила на это Вторая Голова.

- Заговорить,- кивнула с пониманием другая.

Обе головы разом нырнули и только пузыри воздуха переодически всплывали на поврехность. Через некоторое время процесс завершился и три головы показались на поверхности.

- :и кто бы знал,- Вторая Голова пустила слезу в довершении своего душераздирающего рассказа.

- Да, кстати,- как бы между прочим вставила слово Третья Голова,- у меня чуть нервный срыв не случился. И очень-очень нужно, даже весьма срочно: а то как бы чего не вышло: вообщем немного полечить рухнувшее здоровье.

- Вот-вот,- добавила следом Вторая Голова,- еще чуть-чуть и все. Расстройство ума в крайне тяжелой степени. А это может закончится:

- Хм,- вдруг сказала задумчиво Первая Голова и устремила свой печальный взор вперед, так и не заметив как ехидно переглянулись между собой остальные головы,- так куда летим?

- А вот кстати,- павшим и полным печали голосом, дабы не было заподозренно, Вторая Голова расказала о чудном месте, где отлично излечиваются все дешевные и моральные раны.

- И где такое?- проявила интерес Первая Голова.

- Там-м,- обе головы кивнули в нужном направлении и в скорости, Змей Горыныч, достаточно согревшись всеми частями тела после ночных заморозков, взлетел и набирая высоту, устремился в нужную сторону.


Стоит отметить, что данный погребок, полный первосортного старого вина, учуяла первой Вторая Голова, когда Горыныч пролетал как-то над какой-то церковью какой-то забытой всеми деревеньки - вообщем ничего примечтального, что находилась на краю леса с большим болотом. Церковь была давно заброшена, поэтому некому было осенять крестным знамением пролетавшего мимо по своим, ему известным делам, дракона, да и смотреть
собственно тоже было некому - местные жители в данное время суток пребывали в сонном или очень сонном состоянии, и поэтому даже не испугались совершенно пролетанию Змея Горыныча над их грешными головами. Вторая Голова, обладавшая превосходным чутьем, особенно на всеразличные алкоголесодержащие напитки, успела разобрать в дуновении ветра, принесшего запахи со сторны церкви, изумительный запах спиртного в наборе по крайней мере пяти-шести разных сортов вин, и самое главное - они все были превосходны. Тогда со Второй Головой чуть не случился полетный обморок, но она смогла удержать себя на лету и позже поделилась домыслами с Третьей Головой. Оставалось только найти повод уговорить слетать туда Первую Голову.

Где-то в этом месте, пока Змей Горыныч направляется к вожделенному месту, можно сделать историческое отступление и немного рассказать о:

Из-за того, что в последнее время (лет сто-сто пятьдесят или около того)
преимущественно Змей Горыныч в лице Второй и Третьей Голов потребляли в основном второсортный самогон и третьесортное пойло под названием трактирный портвейн - это когда удавалось наехать по-крутому на какой-либо трактир в окрестностях и взяв в заложники присутствующих клиентов заведения, выкупить их за пару бочек дешевого вина. К огорчению Горыныча, трактиры после этого в скором времени почему-то закрывались, а их хозяева спивались или куда-то необъяснимым образом исчезали.
Со временем число трактиров и поголовье трактирщиков сокращалось и в скорости их остался десяток-другой, с которыми Змей Горыныч заключил перемирие в обмен на бочку, другую вина в месяц, но обещался изредка пролетать в поле видимости, так как факт наличия живого дракона привлекал толпы страждующих и просто зевак, чтобы это узреть, а стало быть поднимались доходы заведения, на часть которых приобеталось вино для Горыныча.

- Ах,- сокрушалась в первое время Вторая Голова со своим изысканным вкусом,- эти смрадные животные на двух ногах еще к тому же и разбавляют его водой. Если бы просто родниковой...

- Да ладно,- говорила на то Третья Голова, которой в то время было все равно что пить, лишь бы горело и пилось, так как страдала нескончаемой депрессией на протяжении двадцати трех лет,- согласись эти людишки обладают изворотливостью, за что я их к примеру немного уважаю. Hет, конечно показательно один трактир сжечь необходимо, чтобы другим было в указ...

Где-то в скорости после данного разговора Змей Горыныч стал наконец-то получать первосортный бочковой дешевый трактирный неразбавленный ничем отвратительный на вкус портвейн.

С самогоном, стоит отметить и это пристрастие Змея Горыныча, обстояло несколько проще - достаточно было немного пожечь и потоптать посевы крестьян или долго летать кругами в окрестностях выбранной деревни, точно что-то определенно высматривая.

- Ага!- говорили смекалистые крестьяне, уже зная что к чему.- Опять змиюка подколодная с похмелья головами болееть:

И выкатывали в хорошо просматриваемое, с точки зрения Змея Горыныча, место телегу с бочкой самогону. Или двумя, если Змей Горыныч плевался огнем в разные стороны, поджигая переодически разные строения. Иногда, за хорошее качество самогона, Горыныч чисто в альтруистических целях (услуга за услугу, конечно) отгонял от данной деревеньки разнообразных разбойников, что иногда по недоразумению забредали в эти дремучие края или допустим тушил спонтанно возникающие лесные пожары, грозившие спалить все вокруг, в том числе поля с отборной пшеницей из которой осенью получался превосходный самогон, который в свою очередь благодарные крестьяне даровали Змею Горынычу:

Правда бывали мелкие неприятности - попытки отравить Змея Горыныча некачесвенной выпивкой или подстеречь и попытаться убить: впрочем людское племя короткоживущее и быстро забывало ошибки предыдущих сородичей, так весело и забавно горевших в огнях пожаров своих убогих деревянных домиков или тонувших с разнообразными криками в отдаленных болотах, куда Змей Горыныч ради собственного развлечения скидывал несчастных человечков, посягнувших на его здоровье. Людьми Горыныч впрочем брезговал, так как на вкус они были жесткие и горькие, скорее всего из-за частого и чрезмерного употребления спиртного и некачественной однообразной еды. До крупных селений с зажиточными людьми дракон не летал, стараясь не высоваться дальше обозначенных территорий своего проживания.

Бывали, к случаю надо заметить и более неприятные вещи - к примеру Змей Горыныч облетал за десять верст один городок к северу от леса, ибо сведущие в науках люди соорудили агромадный самострел самозаряжаемый отравленными стрелами и иногда в профилактических целях постреливали в сторону пролетающего мимо Змея Горыныча, обозначая радиус круга, в который влетать совершенно строго не рекомендуется. Все бы было хорошо, но и ночью и в непогоду самострел сам наводился на пролетавшего поблизости дракона и если тот по несторожности все же влетал в зону обстрела...
Впрочем дракон тоже хорошо видел в темноте и обладал хорошим слухом, что
успешно продлевало ему жизнь каждый раз когда он оказывался рядом с этим паршивым городком, преимушественно из-за того, что тонкий запах алкоголя доносившейся из тех краев почти всегда сбивал с намеченного курса Вторую Голову, за что она всякий раз была ругана последними и предпоследними человечьими словами, что в прочем не мешало ей в другой раз снова и снова ошибаться.

- Hу не виноватая я!- оправдывалась в таких случаях, рыдая в три ручья, Вторая Голова,- слишком уж аромат хороший, чую вино старое и отменное, коньяк настоянный не менее сотни лет и пиво закусочное для водки:

- Замолкни змея подколодная!- ругалась на то Первая Голова и добавляла много-много очень прямо таки нехороших слов. У коей кстати, кроме всего прочего был один очень скверный порок - она не потребляла спиртного ни в каких видах, что кстати не однажды спасало жизнь Змею Горынычу, когда тот напивался по какому-либо поводу или случаю по самое небалуй и притуплял свое внимание: С другой стороны, данное качество неприятия спиртного служило хорошей работой, так как наутро две головы страдающие жутким драконовским похмельем, не передающимся к слову Первой Голове, были в полном состоянии нестояния и поэтому все утренние полеты Змея Горыныча в данный день просходили только благодаря Первой Голове, работающей одновременно за трех.

За такое ценное качество, одновременно бывшее и скверным пороком, две головы терпели философское занудство и некоторую замкнутость в общении Первой Головы.