В место пролога

*** Я не умру и буду жить не глядя на итог.
*** Но лишь одну тебя любить всю жизнь велел мне Бог.
*** В который раз в своих мечтах, а иногда во сне.
*** Тебя несу я на руках и слышится всё мне.
*** Твой голос нежный и родной, и твой чудесный смех.
*** И вижу вновь улыбку той, что мне дороже всех.


Живу я в маленьком городке в Уфимской области. Называть его названия я не буду, ибо пекусь о своей безопасности. Все события, которые, я описал ниже, произошли со мной совсем недавно, и вы дорогой читатель, я надеюсь, вместе со мной прочувствуете тот ужас, который мне суждено было испытать. Сам я простой обыватель, также как и все хожу на работу, ссорюсь с начальством, не женат, в общем - обычный человек. Вернее был обычным, до некоторого времени... Весь кошмар начался на Новый год, и вам не кажется это символичным? Новый год - новый человек. Теперь меня обходят стороной не только люди, с которыми я раньше водил дружбу, нет, теперь каждая крыса в нашем городке пытается свести шансы встречи со мной к минимуму.

Обычное утро 1 января, настроение у меня было совсем не праздничное. Я лежал на кровати, чувствуя жуткий запах немытой посуды и заблеванного коридора.
Новогодняя ночь еще держалась в памяти, и я попытался не упустить шанс вспомнить, хотя бы в общих чертах к чему она привела. Ну что же, начиналось как всегда торжественно, помпезно, а закончилось обычной русской пьянкой. Мой интеллигентный непьющий сосед не своим голосом пел матерные песни, а его приличная и скромная жена вела себя как распоследняя шлюха с Тверской. Дальше воспоминания терялись, да и как мне тогда показалось, больше ничего значительного не произошло. Острое желание покурить побороло лень, и я, честно говоря, нечеловеческими усилиями, заставил себя подняться. Дойдя до середины комнаты, я попытался оторвать все еще мутный взгляд от пола когда, неожиданно, я увидел чьи-то ноги. Из последних сил я поднял взгляд в желании рассмотреть лицо гостя. Этот момент изменил мою жизнь теперь уже навсегда. Нет, это был не гость - трупы по гостям не ходят. Посреди моей комнаты, на люстре, висел повешенный! Выпитое вчера вместе с моим криком вырвалось наружу. Я упал на пол, и когда, наконец, волна отступила, я вновь взглянул на человека. Лица не было. Я не знаю, какой из известных мне при помощи телевидения, маньяков мог сотворить такое с человеческим лицом. Хотелось просто укутаться в одеяло, и, проснувшись понять что, это был сон. Труп дернулся... На место отвращения заступил страх. Я не двигаясь смотрел на повешенного... Неловко повернувшись на петле, труп хриплым голосом попросил меня прикурить... В беспамятстве и ужасе я попытался расцарапать себе глаза...
Очнувшись, я понял, что нахожусь в больнице. В нос били характерный для такого места запахи лекарств и чего-то такого, о чем знали только врачи. С трудом, разлепив затекшие веки, я стал осматриваться. На первый взгляд обычная палата. Стены костяного цвета, семь коек, холодильник. Из окна было видно, что твориться на улице: падал теплый снег, ложился шапками на верхушки елок, играл с солнцем, переливался так и, норовя ослепить меня. С трудом, отведя взгляд от столь идиллического зрелища, я продолжил осмотр, все было совершенно обычно, за исключением самого места. Вернее меня терзали мысли о том, как я мог сюда попасть. Собравшись с силами, я попытался подняться... Тугие ремни, стянули мне горло и руки, не давая даже подняться на сантиметр. В моем мозгу зажглась тревожная искорка. Какие еще к чертям собачьим ремни? Почему я привязан? Сопротивляться было бесполезно, и я стал просто лежать, стараясь ни о чем не думать. Не знаю, сколько я так лежал, но, взглянув в окно, я понял, что уже начинает смеркаться. Раздался стук в дверь. Мне не оставалась ничего другого как сказать:
- Войдите - поначалу я не узнал свой голос: он был какой-то не естественный, как будто мне сдавили горло и насильно выдавливали звуки.
Дверь распахнулась и неизвестная мне женщина кинулась на меня и принялась душить. Ее голос тогда показался мне до смешного знакомым:
- За что? Скотина!!! Я убью тебя!!! Тут же, на крики ворвались санитары и, схватив женщину, уволокли ее вон из палаты. На меня они старались не смотреть... Мой мозг тщетно пытался родить объяснению всему случившемуся: повешенный, больница, женщина.......ремни!
Проснулся я уже ночью и первое то, что я обнаружил - ремни были расстегнуты. Тело как после многолетнего анабиоза не хотело подчиняться. Полежав еще немного, я рывком заставил себя подняться. Боль, от костей и жилок, до каждой клетки и капли крови пронзила мое тело. Казалось, что мне прямо в черепную коробку залили одновремно кипятка и едкой кислоты. Все вокруг позеленело и поплыло прочь от меня. Кислота медленно разливалась по моим венам, причиняя ужасающую боль, сравнимую разве что с медленным отрыванием конечностей. Тысячелетия боли рождали в моем воображении ужасающие картины гибнущих цивилизаций, горящих в моей голове городов...
Неожидано все исчезло... Я продолжал лежать, уже на полу, боясь сделать хоть одно неверное движение. Также неожиданно, как и уход боли меня захлестнули новые ощущения: отвратительнейший запах и чувство что в комнате я не один. Я замер и лежал, наверное, целую вечность...
Два раза в день ко мне приходил врач и ласково-отвратительным голосом осведомлялся о моем самочувствии. На любые другие вопросы он либо просто не отвечал, либо мгновенно уходил. Кормили меня можно сказать с ложечки, как маленького ребенка, очевидно, не хотели развязывать меня. Я уже почти свыкся с мыслью о том, что здесь возможно меня и настигнет смерть, однако, скорее всего из-за самоуспокоения, не прекращал высчитывать пути к бегству из этого адского места. Других людей кроме врача я больше не видел, к тому же, как выразился он сам врач, вряд ли увижу. Его лицо я уже знал наизусть: острый нос, больше похожий угол моей кровати, пухлые губы, и большие круглые очки которые своим блеском не давали моему взгляду проникнуть сквозь них и увидеть глаза мучителя. Лицо его было без единой морщинки, как у каменной скульптуры. Вел "доктор" себя уверенно. Похоже, что, таких как я, через него прошло много, никогда не позволял себе лишних слов, оставляя о себе впечатление как об этаком роботе с заранее запрограмироваными действиями.
Так прошла неделя, о чем меня осведомлял висящий на стене над кроватью календарь с девушкой на пляже. Девушка приветливо улыбалась и, по всему ее виду было ясно, что она счастлива, ох как хотел бы я оказаться на ее месте! Уже целую неделю я жил, нет вернее будет сказано - существовал, в полном неведении. А как говорит народ - неведение страшнее смерти. Изменений в моей комнате так и не произошло, однако я никак не мог забыть тот случай ночью, когда кто-то развязал мои ремни и молча, стоя в тени, наблюдал за моими конвульсиями... Каждый час, каждую секунду я делал очередной шаг к безумию, и удивительно, что я до сих пор не достиг цели! Каждую ночь я чувствовал чье-то присутствие; чей-то незримый образ, который, казалось, изучал меня. Хотя, кто знает... Теперь врач стал приходить более регулярно, стал задавать какие-то вопросы. Это было что-то вроде теста. Смутно я догадывался, что он пытался выяснить...
[запись врача 1304] Пациент на пути к выздоровлению, за время пребывания в психиатрической лечебнице дисфункций или врожденных болезней не обнаружено. Вменяем, готов отвечать перед законом. Особые рекомендации: несмотря на спокойное поведение пациента, не рекомендуется оставлять его без конвоя. Возможны совершенно неожиданные всплески эмоций, возможно с причинением вреда окружающим. [А.П.Выхов - главврач]
В сотый раз я просыпался на этой кровати, в сотый раз я смотрел в окно и видел снег, в тысячный раз я видел этого проклятого врача-робота! Но, наконец, когда я в очередной раз возвращался из своих снов, где по неясным мне причинам снилась гибнущая Помпея (наверное, в этом сыграли роль лекарства, которые меня регулярно заставляли принимать и часы одиночества, во время которых я вспоминал прочитанные книги), я увидел нескольких молодых людей, очевидно практикантов, в компании главврача (я уже осознал, что нахожусь именно в психиатрической лечебнице). Он о чем-то им рассказывал, постоянно тыча пальцем в меня, размахивал руками... В моем затуманенном мозге осели лишь обрывки его фраз, но даже они вгоняли меня в ступор и порождали дрожь. Меня обвиняли в массовом убийстве, он говорил про кашу, которую Я сотворил со своими гостями. Попытки возразить, закричать, пресекали лекарства, которые мне дали накануне.
Они сдавили мне глотку, тугой проволокой впивались мне в кожу, огромный ком в горле еле-еле не давал мне задохнуться. О господи, неужели это никогда не кончиться? Закончив свою тиранию, доктор выпроводил практикантов и сел на край моей кровати. Как только он начал свою речь я понял, что надо слушать внимательно, на этот раз его голос напоминал скорее диктора радио Левитана, что не могло меня не привлечь.
- Ну что, дорогой мой, вот и все. Завтра послезавтра мы закончим формальности и... нет, не отпустим. Ты ведь у нас абсолютно вменяем, будешь отвечать перед законом. Таких уродов, как ты вообще надо убивать на месте! Не знаю, чего с тобой менты мусолят. Ох, какие были люди! Ты что вздумал, что у тебя есть право отнимать жизни? Да я сам мог тебе лошадиную дозу димедрола вкатить! А потом сказать, что это был несчастный случай! Но не-е-е-е-ет, я тебе так просто отделаться не дам. Ты теперь до конца своей поганой жизни будешь в тюрьме гнить! Да ты теперь и пернуть без разрешения не сможешь! Тварь!
Плюнув мне в лицо, он хлопнул дверью, оставив меня наедине с самим собой... Мои мысли медленно, но верно приходили в порядок - я убийца? повешенный? труп без лица? Неожиданно мне стало все ясно. Все, за исключением одного... Неужели это сделал Я? Я не мог этому поверить, согласен, я тогда перебрал, но не такой степени, чтобы не помнить, как я убил собственного соседа! И, как я понял из речи врача, еще и его жену. Слава богу, хоть ее я не успел тогда увидеть! Мысли, которые еще секунду назад казалось начали приходить в порядок, вновь превращались в кишащую кашу из вопросов и ненайденных ответов.
[Дело №400231] Г.Н.Жуков 1962 года рождения, проживающий в городе N, обвиняется в двойном убийстве на бытовой почве с особой жестокостью. Ранее не имел судимостей. Характеристика с работы положительная. Холост. В связи с попыткой суицида был направлен на лечение в психиатрическую лечебницу №9. Во время лечения при помощи тестов установлена вменяемость подсудимого. Вину отрицает. Слушание дела состоится 3 февраля 2003 года.
[Следователь Иванов М.С.]
[заключение судмедэксперта] Труп мужчины, 45 лет, убит сильнейшим ударом в голову тяжелым предметом. Многочисленные ножевые ранения в области живота, шеи, спины. Лицо изуродовано до неузнаваемости. После наступления смерти был повешен. Смерть наступила 1 января 2003 года около 3-4 часов утра.
Труп женщины. Смерть наступила вследствие большой кровопотери. Перерезано горло. Многочисленные ссадины от ударов тупым предметом в областях живота, головы и спины. Смерть наступила 1 января 2003 года 4-5 утра. [А.В.Плахова]
С неба ниспадали клубы дыма, казалось, что на земле горел даже камень. Вековые колонны падали на бегущих людей, отрезали им путь к спасению. Рушилось буквально все, сами небеса трескались от невыносимой жары и его осколки, падая, впивались в землю, словно иглы в подушку. Черные клубы дыма и ярко оранжевое пламя дико контрастировали, придавая всему действу некое ощущение красивейшей театральной постановки. Крики людей, треск небес и скрип накалившегося камня смешивались, образуя дикую симфонию огня и ужаса.
Я проснулся с криком, едва не упав с нар. Мои сокамерники угрюмо взглянули на меня и продолжили игру в карты. Нас было четверо: Отребьев Константин ждал своей участи в КПЗ за убийство подруги, Ломов Александр был уличен в разбое, третью же - самую угрюмую личность звали просто дядей Вовой. Как я понял, дядя Вова отнюдь не в первый раз посещает это место, так как вел себя вполне уверено и даже, как мне показалось, был уверен в скором освобождении. О своей участи я даже не догадывался. Мои сокамерники прекрасно знали мое дело, и, несмотря на их некий авторитет, старались держаться подальше от меня.
Мой первый допрос состоялся тут же при участии трех шкафоподобных милиционеров. После допроса я провел 3 дня в карцере, мне сломали ребро, все пальцы на левой руке и выбили несколько зубов. То, что я испытал до этого в больнице, не шло ни в какое сравнение с недавней экзекуцией. Мне было уже все равно. До суда оставалось около недели, когда мой кошмар завернул и пошел заново по кольцу...
Очередные побои меня не очень радовали, но по всему видимому меня вряд ли от них что-нибудь спасло бы... Уже знакомые мне шкафы пинками прогнали всех кроме меня из камеры, и злорадно улыбаясь, медленно подходили ко мне...
Один из них произнес почти классическую фразу:
- Ну что, будем говорить или нет?
- Я буду говорить!
На миг на лице очередного моего истязателя промелькнула досада. Резкий удар ногой в живот отбросил меня к стенке. Ударившись головой, я почувствовал, как огонь Помпеи охватывает камеру. Липкие языки пламени заползают на стены, и вот уже вся стена, как облитая бензином полыхает в оранжевом пламени. Почувствовав прилив сил, я устремил взгляд в сторону трех палачей. Но... их не было! Огонь мгновенно потух и моему взгляду открылось самое отвратительное зрелище из всех ведомых мною. От милиционеров не осталось буквально ничего, даже крови. Все они... ээээ... были просто размазаны на стенах... Как картины работ неизвестных художников-абстракционистов они пылали яркими красками свежей крови. Меня даже не успело стошнить, как мир потемнел и я провалился в очередной беспокойный сон.
С каждым моим пробуждением в этом году, я все больше и больше хотел, что бы это происходило со мной последний раз. Но, увы, мои злоключения по всему видимому только начинались. В моем сне мне явился какой-то мужчина, облаченный в римские одежды, он о чем-то умолял меня, рыдал, срываясь на визг, но слов я разобрать так и не смог. Шестым чувством я понимал, что мои сны как-то связаны со всем происходящим вокруг, но параллель между этими двумя событиями я проложить не мог, хотя времени подумать у меня было предостаточно. Меня поместили в изолированную камеру, пустую бетонную коробку. Здесь даже не было окна, и все свое время я проводил в кромешной тьме, отчего я стал ненавидеть всех людей. Железная дверь с маленьким окошечком и нары составляли весь мой гарнитур. Похоже, что это будет последнее, что я увижу. Я сидел и вспоминал институтский курс психологии, когда вдруг я уловил уже знакомый мне запах. Запах серы и тухлой рыбы, который был у меня в квартире и по ночам в лечебнице. Вскочив с пола, я стал вглядываться в самый темный угол моей камеры, именно оттуда исходило зловоние.
- Закрой глаза - прошептал кто-то мне на ухо. Голос был как будто из-под воды. Я повиновался.
- Теперь можешь открывать, ты свободен, но пока я сам не буду спасен, в покое тебя не оставлю...
- Стой! Что все это значит? Почему я? За что? - уже в отчаяние закричал, слыша удаляющийся голос привидения. Ответа не последовало. Я сел на пол, нет! - это был уже не пол - это был песок! Мои зрачки расширились до предела, когда я обнаружил, что нахожусь уже не в камере, а в лесу. В простом русском лесу, среди елок и сосен. Теперь я уже не мог точно сказать сошел ли я с ума уже или это только мне предстоит. Вокруг меня впервые за несколько недель кипела жизнь, прыгали белки, летали птицы. Но почему сейчас лето? Ведь еще минуту назад я находился в жутко холодной камере, я пару дней назад я видел снег! Все это было невыносимо. Вся эта жуткая карусель событий, смертей, перевоплощений и перемещений просто кипятила мои мозги, превращая их в красную, как куча копошащихся червей, кашу. Лес медленно приводил меня в чувство, я вдыхал свежий воздух, он проникал в мои вены стремясь очистить меня ото всех бед, он уносил плохие мысли оставляя за собой приятное ощущение чистоты. Неожиданный крик какой-то птицы привел меня в чувство, и я, наконец, стал осознавать весь ужас произошедшего. Я убил трех человек, сидел в бетонной коробке черт знает сколько времени, ко мне пришел призрак и отвел меня в лес!

..............................................................................................................Не-е-е-е-е-ет, я точно сошел с ума!

автор /Зубко Дмитрий. 2003./