Или бред, иль навязчивый сон.
Завывая, кружит ветер бешеный.
Темнота, словно стая ворон,
Налетает на глушь озверевшую.

Кто-то полем промерзшим бредет
В неизвестности мрака кромешного.
Странный голос как-будто зовет -
Не тебя ль? Так какого же лешего...

Позабудь эту ересь да пей,
Черствым хлебом соленым закусывай,
Лишь в душе не копайся своей,
Что зовется загадочной русскою.

Разогнавшись, ворвется метель
В тесноту комнатенки замызганной,
И тяжелый спасительный хмель
Унесет, и начнется все сызнова.

По заснеженной жесткой стерне
Ты волчицей ободранной рыскаешь,
И холодной бесстрастной луне
Диким воем тоску свою выскажешь.

Так давай, не раздумывай, пей
Эту горькую гадость невкусную,
Лишь в душе не копайся своей,
Что зовется загадочной русскою.

Расколдует раскатистый звон
На рассвете все сны окаянные.
Внемлют лики старинных икон
Запоздалым словам покаяния.

Видишь выход из царства теней? -
Там, где свечка оплывшая тусклая.
Этот свет не в душе ли твоей,
Что зовется загадочной русскою?