- Смотри, кто у нас тут, - папа положил на клавиатуру "МК"
Смотрю. На заходном снимке Кастро тычет пальцем в нос Путину. Композиционно похоже на "Сотворение Адама" в сильно б.у варианте.
- И что?
- Щеку видишь? Вот эту. Сзади за путинской лысиной. Только не говори мне, что ты эту щеку не узнаешь...
Вот уж действительно, не узнать я ее не могу. Я на эти щеки насмотрелась предостаточно. Месье Саша Щетинин - собственной персоной, соседушка мой бывший ненаглядный.
История это - долгая, протяженная во времени и многосюжетная, так что пересказывать ее в дневнике - это привести исполненный драматизма Эпос илиадического масштаба - к студенческому конспекту. Но все-таки попробую.
Детство мое проходило на Страстном бульваре - в огромной квартире с пятиметровыми потолками, толстенными стенами, длиннейшими извивающимися коридорами, обширными холлами и четырехчастными окнами, верхнюю часть которых мыли не чаще раза в год - приглашая мойщиков с выдвижными лестницами и страховкой.
В этой трехсотметровой квартире жило две семьи. Во-первых, мы. Во-вторых - старенькая Ольга Васильевна со своим мужем дядей Сашей.
Зять Ольги Васильевны был профессором МГИМО, да и сама она была старой коммунисткой - но к тому времени уже разочаровавшейся, задумавающейся и во время ежевечерних наших дискуссий на тему "
СССР - это бяка" - выступавшей порой пожестче даже моих диссиденствующих родителей.
Меня же Ольга Васильевна баловала, безуспешно пыталась обучить домашнему хозяйству, присматривала за мной в отсутствие родителей и каждый вечер жарила пирожки, да... Хорошие такие пирожки были... Ну ладно, не будем отвлекаться.
Дядя Саша как-то вдруг незаметно умер - и Ольга Васильевна осталась одна. Нет, конечно у нее были мы - к тому же пару раз в месяц ее навещали родные - дочь с мужем. Которые иногда приводили с собой сына Сашу - очкастого и носатого пухленького юношу, только что поступившего в этот самый МГИМО.
В двенадцать лет к людям часто относишься несправедливо, однако, я не чувствую за собой ровным счетом никакой вины за то, что сразу мысленно окрестила Сашу, пардон "гАндоном". Во-первых, я вообще не знала тогда, что это такое, просто чувствовала негативную окраску популярного в нашей школе термина. Во-вторых, я особенно не делилась ни с кем своими соображениями - и только один раз высказала свою неприязнь к юному Щетинину публично - когда мой папа сказал, что мы должны подписать бумажку, разрешающую Саше прописаться к бабушке.
- И он теперь с нами будет жить??? Зачем он нам нужен?? Он... гаденыш какой-то!!!
- Ну-ка прекратила немедленно! Что ты себе позоляешь? Во-первых, он по-прежнему будет жить с родителями. Во-вторых, если его не прописать, комнаты Ольги Васильевны не достанутся ее родным. А это несправедливо.
- А зачем этим комнатам кому-то доставаться, если в них Ольга Васильевна живет?
Далее мне попытались деликатно объяснить, что Ольге Васильевне уже восемьдесят, что у нее, конечно, хорошее здоровье и тьфу-тьфу-тьфу, она, конечно, проживет еще лет пятнадцать-двадцать, но НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ....
Я тогда смерти от старости относилась как к несправедливейшему из зол, а посему ушла рыдать в свою команту и разговор на сем завершился.
Сашу к нам прописали ( папе пришлось для этого несколько месяев бегать с бумажками по разным инстанциям) и все пошло по-прежнему.
А еще через год Ольга Васильевна умерла. Во сне. Легко и неожиданно.
Саша у нас не появлялся. Сперва он учился, потом уехал на стажировку в Мексику. Его мама раз в месяц приходила к нам отдавать квартплату - их часть квартиры стояла закрытой и оттуда - из щели под дверью - тянуло запахом сырости, земли и заброшенности.
Так прошло восемь лет. Наступила перестройка. затем дикие девяностые. И Саша - работавший к тому времени в консульстве России в США - женился. На девушке Наташе Мотковой, дочке известной в Москве риэлтерши.
Мы к тому времени уже несколько раз обращалсь к Саше с предложением разменять квартиру - но тот ограничивался вялым "посмотрим".
Ну и посмотрели. Возможно, сам Саша все-таки изначально не был таким уж законченным "гАндоном". и его просто испортила женитьба. Не знаю. Мне все равно. Факт в том, что в один прекрасный день в нашей квартире появилось несколько десятков незнакомых людей, которые сообщили, что отныне нашими соседями является фирма "Антарес". И что нам стоит по-хорошему паковать вещи и сматываться отсюда вот в эту милую хрущевку на Петровско-Разумовской, если мы не хотим, чтобы нас всех вынесли отсюда вперед ногами.
Схема была проста и очаровательна. Саша продал за очень приличные деньги свою часть квартиры - с тем, чтобы вторая половина отошла новым владельцам за гроши - главное, это побыстрее выжить отсюда наше семейство. А уж выживать в те годы умели, да.
Первым делом "Антарес", выкупивший к тому времени первый этаж нашего дома, снес в своей части квартиры полы и сделал оттуда выход на улицу. Во-вторых они сняли двери в комнаты щетининых и ...
И тут же снова их повесили. Потому что я как раз тогда - кстати, без всякой задней мысли, в придачу к своему боксеру завела двух сук мастино неаполитано - барышень с нервным характером.
Менеджеры фирмы, залечив оттяпанные задницы и зашив порванные брюки, наняли несколько громил и выдали им ключи от квартиры - с предложением поучить нас уму-разуму.
Громилам не повезло. Они пришли в дом как раз в ту ночь, когда мне доставили из Ижевска новую партию контрабандных винтовок - и ижевские дилеры - трое крепких мужиков, разгружали товар
в прихожей, когда входная дверь распахнулась...
Все остались живы, так что все кончилось хорошо.
Дальше еще было много всякого разного. Я избила некоего гражданина Филатова, который вдруг материализовался у нас на кухне с пистолетом в одной руке и судебным предписанием - в другой. Гражданин Филатов не придумал ничего умнее, как обратиться в милицию - после чего сам же и оказался в КПЗ - за незаконное хранение оружия. И хотя его отмазали через три дня - еще спустя какое-то время он пропал без вести - и хотя. честное пионерское, я тут совершенно непричем, противники наши до сих пор уверены, что похищение и убийство их служащего - это моего криминального мозга дело...
Я прикормила пару мелких работникоа "Антареса" и они исправно передавали информацию.
- Ой, опять со Щетиными ругались, так ругались! Вы, мол, обещали. что там душевнобольная студентка живет и двое родителей- интеллигентов, а там - бандитское гнездо! У девки такая крыша, что сам Орджоникидзе проломать не может!
Но самая прелесть заключалась в другом. Официально господин Щетинин вместе со своей нежной супругой Наташей - по-прежнему оставались прописаны на Страстном - лишь передав юристам фирмы право "надзора" за жилым помещением.
А сами Щетинины подали в суд, требуя выселить нас из четырех занимаемых комнат - в одну, так как осталыне три еще в 1929 году спецкомиссией были признаны аварийными, а потом, в 1958 их заново обследовали и призннали зашумленными и затемненнными, а в 1963 решением жилкомиссии....
Тьфу, не буду я сейчас все это транслировать. Исков потом были десятки, дело заняло дюжину томов и тянулось семь лет без малого...
В суд я ходила с той же регулярностью, как некоторые - в баню, за Щетининых туда являлись юристы "Антареса". Которые продуцировали все новые и новые жалобы, запросы, требования, предписания, постановления...ааааа!!!!!!
Из консульства в США на бумагах с золотым обрезом летели сотни заявлений - в ОВИР - чтобы мне не выдавали паспорт, в санэпидемстанцию - что мы держим в картире кошек без прививки, в психдиспансер - что мои родители преступно скрывают в коммунальном помещении социально опасную дочь..."
По требованию соседей Мосгаз отрубал нам "установленную с нарушениями" колонку, а ЖЭК - водоснабжение " в связи с неисправностью труб"...
Но на каждое действие есть, знаете ли, противодействие. Столкнувшись с людьми явно средневекового мышления любой цивилизованный человек пал бы духом... Но, к счастью, я-то сохранила в своей крови много чего от предков питекантропов. Поэтому когда у нас, примеру, отрубили слив в ванной (тоже, как вы понимаете установленной в 1971 году - с нарушениями!!!) я просто стала принимать водные процедуры, выливая воду на пол. Потоки мыльной воды затопили нижний офис "Антареса" - и те, подав в суд стомиллионовпятое заявление, сами прислали нам слесаря - вернуть трубу от ванной на место.
Когда "Антарес" прорубил к нам еще один ход в полу посреди кухни - я стала пользоваться им как мусоропроводом. Очень удобно - сварил собакам рыбный бульон - а три килограмма рыбных голов - сразу туда...
А когда оттуда, из дырки в полу к нам однажды заглянула злобная голова участкового милиционера Будина - я (как вы сами понимете - от испуга и неожиданности) уронила на эту голову стакан горячего чая. А уж то, что обожженный участковый свалился там внизу со стремянки и сломал ребро - то какая в этом может быть моя вина?
А потом я окончательно выросла и расширила свой круг знакомств. И "Антарес" со Щетиниными очень быстро поняли, что сейчас-то и начнутся серьезные неприятности.Так что нам быстро купили шестикомнатную квартиру на Ордынке.
Хотя восьми лет боев, судов и бытового травматизма это, конечно, не стоило... Но зато какой житейский опыт был приобретен в те годы - такой социальный тренинг на дороге не валяется!
А Сашенька, сейчас, значит, работает переводчиком у президента... Конечно, он же у нас - испанист знатный.
Ну, что можно сказать? Я рада, что они так удачно нашли друг друга....
