Я - чудовищный метис. Мама моя - девочка из хорошей еврейской семьи по фамилии Шустер, дедушка ее был раввином. Отец - из донских казаков, потомственный буйный антисемит, внук довольно крупного партийного чина. Познакомилсь в МГУ - при этом папа был уже женат - на родственнице казачке. Но любовь была неземной совершенно папа сходил с ума и презрел все моральные препятствия (мама, насколько я понимаю, о наличии этих препятсвий особо не задумывалась - не в ее привычкх было оценивать людей по нациям и религиям.) Но детей папа не хотел категорически, потому что при мысле о "еврейских ублюдках" его начинало немножечко корежить. И надо же такому случиться - под выпуск всех парней с ромгерма забирают - переводчиками в Египет. Ну да, помогать арабам с Израилем воевать. Папу , как лучшего студента, отправляют в первую очередь. И перед разлукой, в порыв страсти они-таки производят на свет меня.

Папа воюет с евреями и соответственно, ситуацию под контролем не держит, а мама тем временем надумывает ребеночка сохранить, потому что по ее нравственным меркам избавляться недопустимо - любимый человек на войне и это, может быть, все, что от него осталось. Так на свет радостно появляюсь я - светловолосая, курносая и русопятая совершенно. И мама дает мне красивое имя Марта. Марта Шустер. Так меня звали первые полгода. А потом влюбленный папа прилетел с войны, и сообщил, что ЕГО дочь ТАК звать не могут. И официально удочерил меня, присвоив мне казаческую фамилию знаменитых погромщиков. Имя тоже спешно поменяли. Семья отца так меня и не признала. зато большое еврейское семейство с радостью приняло двух новых членов - так что росла я в среде соответствующей - была, как-то и положено еврейскому ребенку вундеркиндом, читала с трех лет, задавала непростые вопросы, задумывалась... а в свободное время больше всего любила драться со всеми, кто имел наглость со мной спорить. И вообще была полностью неуправляема, дика и жестока, как то и положено потомку казаков.

И назло папе всюду скандировала, что я - еврейка. Во дворе, в школах, потом в институте (одном из самых антсемитских в стране). И помню как наш ректор после очередной драки на семинаре вызвал меня в кабинет и долго рассуждал о том, как меня тут все любят, ценят и гордятся, можно сказать, моим здесь обучением, но... и тут он сказал мне замечательную фразу "вы , моя девочка, все-таки определитесь, кто вы Юдифь-страдалица, или Стенька Разин.Но учитите, что с вашим носом и вашим характером в Юдифь никто не поверит".

До сих пор не определилась. Пришлось стать космополитом.