Почти_новая_горжетка обратиться по имени
Суббота, 03 Сентября 2005 г. 19:44 (ссылка)
по такому поводу даже преступлю журналистскую этику и выложу тут готовящийся еще к публикации текст. В конце-концов в комментарии мало кто заъодит, а любой автор имеет право показывать неопубликованные работы знакомым.
ИСРЕННОСТЬ – НЕ ПОРОК?
Вот не люблю я искренних людей, что хотите делайте. По –моему так искренность – это качество, с которым в себе бороться надо.
Рекордсменом по искренности, к примеру, является мама одного из моих бывших бойфрендов, за которого я чуть было по горячности замуж нне вышла – но мама оказалась фактором пересиливаюшим.
Клавдия Витальевна совершенно не была скрытным человеком.
- Растолстела ты что ли? Ну проходи, проходи. Точно растолстела – вон как сзади шатны распирает. И зачем ты это принесла? Не ем я эту гадость и другим не советую, знаешь сколько они в нее всякой химии сыплют. Что Андрюшка мой- все гуляет от тебя? Ой, да ты ему больше верь, он в папашу весь, тот тоже ни одной шалавы пропустить не мог. Вон сестрица твоя – уж точно с Андрюшкой крутит. Он в пятницу был – так она ему всю ночь названивала – гулящая она, твоя сестрица!
Тут я обычно бледнела, вытягивалась в струнку и срывающимся голосом просила «не оскорблять близких мне людей подобными измышлениями»
На Клавдию Витальевну мои демарши проводили не больше впечатления, чем урчание холодильника в углу кухни.
- Ну и дура. Кто тебе еще правду скажет? Как сынишка твой, кстати? Такая же бледная немочь как и раньше? Я так думаю, у него рахит. Так Андрюшке и сказала – зачем тебе баба с чужим ребенком, да еще и больным – девок без обузы что ли мало?
К Клавдии Витальевне я приходила тренировать силу воли и терпимость. Выходило плохо – обычно я вылетала из ее квартиры с молчаливым внутренним неуензурным воплем и спускалась с двенадцатого этажа пешком – чтобы отдышаться и успокоиться.
Даже если бы драгоценная несостоявшаяся свекровь была оракулом,вещающим бесконечную правду – и то … Но ведь искренним людям свойственно вываливать на голову близких такой мусор, такую бредятину, такие тухлые сплетни…
И кто придумал, что готовность делиться со всеми непроизвольными отрыжками своего подсознания – это хорошее качество?
Искренность, не проверенная разумом, доброжелательностью и хоть какими-то нравственными законами – это атомная мини-бомба, способная разрушать не только добрые отношения между людьми, но и самих людей.
В нас ведь много от зверей, причем не только от млекопитающих, но и от ящеров даже – так нет ничего удивительного в том, что на дне нашего сознания плещутся жуткие чудовища. Тут главная задача – не дать этим чудовищам всплыть на перископную глубину.
Еще Достоевский писал о том, что не проходит часа, чтобы в его мыслях не промелькнула какая-нибудь такая гадость, что чувство брезгливости не позволяет ее анализировать. И это писал один из величайших гуманистов и мыслителей человечества. Что говорить о не-достоевских?
И опять, в который раз я убеждаюсь, что большую часть своей искренности нужно держать при себе, в самом глубоком и грязном чулане, куда и самому-то ночью без свечи соваться не стоит. В этом мнении меня еще раз утвердила ситуация с траурными мероприятиями, посвященными бесланским событиям.
И дело даже не в том КАК они у нас тут проходят. Тут все как всегда: митинги скорби превращаются в очередную свиняческую пиар-акцию фашиствующих «Наших»; президент срывает матерей с клабища в годовщину гибели их малышей, потому что других дней в году для встречи с ними у гаранта не нашлось вовсе… все ожидаемо и не удивляет ни капельки, а только встряхнешься, прочитав очередную «траурную новость» – и дальше побежищь.
Но изумляет обилие искренних граждан. Всюду – в прессе, интернете и среди знакомых, некоторых из которых я до того держала за порядочных людей.
- Как можно скорбеть о том, с кем ты не знаком?
- Зачем эти дни памяти, если каждый день от болезней в мире умирают сотни и тысячи детей – разве не лицемерие вспоминать лишь трехсот убитых школьников?
- Массовый истериоз со свечками в окнах и скорбными завываниями лишь играют на руку террористам – они видят, что их акция удалась.
- Ну что поделать, если я НИЧЕГО не чувствую? Ну да, я считаю, что это трагедия, но моего сердца она не затрагивает – меня интересует моя личная жизнь, разве это плохо? Не могу же я обнять и жалеть весь мир? И почему ты называешь меня «мразью»? Я же говорю искренне! И не один я так думаю – просто другие скрывают!
Да, скрывают. И правильно делают. Есть вещи, которые нужно скрывать – и, желательно, даже от самих себя. Думаю, что покопавшись в глубине своей души каждый может извлечь оттуда груды равнодушия, мешки жестокости и заплесневелые кульки с завистью, злорадством и застиранными теориями про то, что весь мир – дрянь, и взорвать его бы по-хорошему надо.
Это нам от бабушек-динозавров наследство осталось. Только ни к чему там копаться. Особенно без страховочного троса.
А обнаружив это все в себе – нужно не искренностью страдать – а методично и жестоко себя переламывать.
Не умеешь жалеть других? Не дано тебе понять, что погребальный колокол – звучит по всем? Не видишь разницу между смертью от болезни и – убийством, между жизнью , унитоженной Судьбой и жизнью, отнятой злой волей человека?
Не думай, что это твои персональные открытия, их в свое время делают все так или иначе.
Тогда просто делай, как надо. Ты же знаешь, как надо?
Механически произноси слова сочувствия, без веры зажигай свечи в окне, заставь себя пролить слезу, даже не найдя боли в сердце.
Делай так , и в конце концов ящеры залезут обратно, в чулан. А на смену им выйдет человек.
Должен выйти.