Ну, и чтобы завершить диетическую триаду, расскажу, как я была вегетарианцем.
Надо сказать, что в мире есть некоторое количество объектов, которые вызывают у меня чудовищную сентиментальность.
Например, старики. Меня , скажем, ни в коем случае нельзя пускать в горящий дом, где находятся младенец в люльке и прабабушка в инвалидной коляске, потому что в пылу эмоций я , конечно, спасу прабабушку. А потом кота. А ребенка вообще не замечу.
Потому что старики и животные – это мое больное место. Например, в детстве я не могла читать «Хижину дяди Тома», ту главу, где умирает старый дядя Том. Начинала рыдать. При этом смерть шестилетнего ангела Евангелины не вызывала у меня никакого интереса, а гибель ее отца – блистательного молодого Сен-Клера – заставляла чувствовать досаду, потому что он такой классный и так мне нравится – зачем же нужно было его изничтожать? Молодые девушки, красавцы-денди, невинные младенцы могли быть истребляемы автором хоть пачками- а вот описание бедной старушки, грустно рассматривающей на ладони пару монеток, вызывало у меня слезы в одну секунду. Ну да, и зверюшки. У меня есть серьезные счеты и к Сетону-Томпсону и Чарушину….
И вот в один прекрасный момент я решила больше не есть зверей. Мне было лет двадцать, и я уже понимала, что отказ от ветчины и отбивных с кровью дастся мне особенно нелегко, но, будучи существом упертым, я решила, что сумею с этим справиться.
Произошедшего дальше я предугадать не могла.
Я готова была к слабости, вялости, перепадам настроения. К чувству усталости. К звериному голоду поначалу и отвращению вообще к любой пище потом.
Но вот то, что все люди вокруг станут пахнуть для меня едой – это оказалось чересчур.
Хрен бы с ними с прохожими и прочими незнакомцами, но когда ты чуть не теряешь сознание от желания цапнуть за аппетитную щеку лучшую подругу, так заманчиво благоухающую бифштексом – это, знаете ли, перебор.
Вегетарианство закончилось в тот момент, когда мой муж Ф проснулся с воплем –я во сне попыталась отгрызть кусок его плеча. Шрам, к слову, остался у него до сих пор.
Я понимаю, что это смешно.
Но с тех пор я слежу за тем, чтобы в доме всегда было мясо.