Б. вернулся из Коньяка - инспектировал там трудовые достижения коньякоробов Хеннеси. Весь из себя под впечатлением -все жаждет рассказывать
- о черных разводах на стенах домов - следах коньячных испарений из бочек, подвалы с которыми прорыты под всем городом
- о тонком мастерстве купажа,
- о белой извести виноградных полей,
- о перегонных кубах и "доле ангелов"...
В общем, знают свое дело коньячные пиарщики - я и сама там в прошлом году была и весьма вдохновилась увиденным и, главное, попробованным... только у меня в отличие от Б. впечатления оказались несколько смазанными.
Начать с того, что самолет был в девять утра, а у меня текстов накопилось кровьизносносдавательных - так что всю предыдущую ночь,. и весь день, и всю ночь перед отлетом - до самого прихода такси я сидела и клацала по клавишам как заведенная.
В самолете - пусть перелет был и первым классом (коньячники вообще денег на пресс-туры не жалеют - элитный товар и все-такое) глаз сомкнуть не удалось в принципе - трясло так, что даже не такой параноидальный аэрофоб как я почувствовал бы себя несколько нервно.
И еще сильно напрягала компания - несколько дам и господ из модных эклюзивных изданий типа "Роскошь-Люкс" , "Коньяки и Шампанское" или этот, как его "Ль Оптималь"... Плюс две дамы собственно из коньячного офиса - сопровождающие. Такой накал эксклюзива там был, доложу я вам, такое угрожающее бряцание гуччами-прадами, такие выпяченные губы и аристократические прононсы - что мне - в моих драных джинсах и зеленой майке со слоганом "любишь меня -люби и моих тараканов" (плюс реалистическое изображение этих приятных насекомых) полагалось бы провалиться сквозь днище самолета - в соседство к багажу пассажиров попроще...
Но я упрямо не проваливалась, а продолжала осквернять собой престижный салон - возможно, это обяснялось тем обстоятельством, не скрою, что гуччи-гуччами и элитарность элитарностью, но общий тираж изданий моих попутчиков составлял примерно одну пятидесятую от тиража MAXIMа.
От чего всем было, конечно, еще противнее - в общем, замкнутый круг получался. В конце концов - к моменту обеда в Париже все пришли к консенсусу - меня по возможности игнорируют и не чаще раз в пять минут отпускают замечания типа "ну всем известно, что Максим читают только студенты и таксисты".... ну а я взамен оставляю за собой право сколько мне угодно не принимать участия в беседе, зевать в окно и пытаться уснуть лицом в сырной тарелке.
Жила к тому моменту я отнюдь не конкуренцией в СМИ и даже не приятными размышлениями о том, какие тупые уроды все собравшиеся, и какая зато на их фоне получаюсь прекрасная и высокоинтеллектуальная Я (размышления, обычно сильно скрашивающие существование в подобных ситуациях - очень рекомендую всем ) - нет я жила тем мигом, кода мы, наконец, окажемся в отеле и как славно я рухну поперек кинг-сайз-бэд - прямо поверх покрывала и чудеснейшим образом продинамлю первый день коньячно-светских увеселений...
Самый трындец наступил несколькими часами позже, когда выяснилось следующее: хотя все мероприятия проходят в Коньяке, отель находится вовсе даже в двух часах езды оттуда - в Ангулеме. Потому что именно в эту субботу через Коньяк проходит велогонка Тур-де-Франс, причем не какая-нибудь, а сотая, юбилейная, тут идет фестиваль, посвященный этому грандиозному событию, и номера на эти даты во всем городе были забронированы еще год назад.
А в Ангулем мы поедем только в полночь, после дегустации, и ужина, и гала-коцерта ....
К пяти вечера после двухчасовой увлекательнейшей экскурсии по подвалам с полными спирта бочками (ну и дегустации, разумеется), нас извлекли на свет божий и предложили пару часиков самим прогуляться по средневековому городку, полюбоваться на часовни, совершить какие-нибудь покупки (особенно рекомендовали гастрономические бутики - мол без нескольких коробок классического коньячного паштета туристы отсюда не уезжают) - а часа этак через два нас просят прибыть обратно в Шато дю Коньяк - где на мозаичной террасе замка для нас будет организован ужин - со скрипичным оркестром и оригинальными цветочными композициями, созданными специально для каждого из Уважаемых Гостей...
Уважаемый гость Т.В Олейник (еще и нанюхавшийся под завязку виноградных спиртов) к тому моменту пребывал где-то в том мире, куда действительность обычно не дотягивается своими щупальцами, однако в ее мозгу что-то щелкнуло, и она поняла, что ей предлагают начать передвижение в произвольном направлении...
Методично перебирая теми конечностями, которые находятся снизу, я добрела до берега Шаранты, где и села на кованую одноместную и очень неудобную скамеечку, тупо глядя на полосатые паруса прогулочных яхт, шныряющих вверх-вниз по реке. Начал накрапывать дождь. Каждая клетка тела мучительно болела. И я поняла, что пора звонить Базилю.
- Так, - сообщила я ему. - Во-первых, я умираю. Мне очень плохо, Гоостиницы нет. Скамеек нормальных нет. Если я не засну -я сойду с ума. Меня тошнит и кружится голова. Идет дождь. Сделай что нибудь! Немедленно!
И добавила волшебное слово: "Ведь ты же - мужчина!" (вообще-то я такими вещами не злоупотребляю, но тут уж не до принципов было).
Васе на размышления понадобилось примерно три секунды.
- Сейчас ты встанешь, - сказал он решительно -и пойдешь. Неважно куда. До тех пор, пока не увидишь зеленый газон. Трава, понимаешь? Травка! Зеленая! Наверняка она там где-то есть - совсем рядом. Ты снимаешь куртку, расстилаешь ее на газоне , ложишься и спишь. Все фигня -человек был создан, чтобы спать на траве - и ты прекрасно там отдохнешь!
Как все удивительно просто оказалось! Последним усилием воли я заставила себя подняться на дрожащих ногах и сквозь туман, застивший бессонный взгляд, пустилась на поиски места своего упокоения.
И действительно - всего несколько сотен шагов - и я увидела каменные ворота, за которыми расстилался вожделенный газон. Следуя полученным ЦУ, я стянула с себя джинсовую куртку и рухнула поверх нее. А еще меня хватило на то, чтобы выданный бэджик - с надписями "Пресса" и "ВИП гость Фестиваля" переколоть с груди майки - на спину - на случай если какие-нибудь дворники решать меня погнать отсюда метлой.
Спала я крепко и безмятежно, не ведая что вокруг меня творится совершенно. А творилось, надо думать, немало всего... Ну, хотя бы потому, что, естественно, найденный мной газон за воротами оказался ничем иным, как клумбой у парадного входа "Гранд Отель Дю Коньяк" - самого фешенебельного заведения города.
И тот десяток красноливрейных швейцаров и бассбоев, обитающих перед золочеными дверьми отеля, надо думать, неоднократно собирался полукругом вокруг моего тела, вполголоса обсуждая, как отнестись к данному явлению. Не исключено, что звонили менеджерам рангом поглавнее -и получили предложения с вип-прессой не связываться, а постараться окольными путями выснить, кому это тело принадлежит... Например - посмотреть на серийный номер бэджика...
Врать не буду- точно как развивались события я не знаю. Но зато проснулась я от каких-то ужасно знакомых голосов.
Вокруг зеленой моей колыбели выстроилась вся наша делегация в полном составе - плюс Франциск де Жо, коммерческий директор принимающего нас коньячного гиганта. Ну и пара красноливрейных грандотелистов - причем последние улыбались мне с такой неискреней нежностью, как будто я была йоркширским терьером влиятельного постояльца...
Протерев глаза, я ляпнула господину де Жо первое, что мне пришлов голову
- Я потерялась!
- Конечно- конечно! Но сейчас вы нашлись - и это замечательно!
- Я так долго тут бродила и забрела неизвестно куда...
- Это обычное дело в незнакомом городе - и мы чувствуем себя виноватыми, конечно, мы должны были дать вам сопровождающего!
- Я шла часа два - и ужасно устала - вот, присела на газон...
- Как хорошо, что все хорошо закончилось! -Господин де Жо галантно подал мне руку и помог подняться с клумбы - увы, теперь я точно видела, что это была именно клумба и некоторому количеству гиацинтов и желтофиолей явно не пошло на пользу мое там пребывание...
А потом мы вышли из каменных ворот... ну, и сразу оказались перед другими воротами.... довольно знакомыми. От Гранд Отеля до стоящего напротив Шато дю Коньяк оказалось вряд ли больше семи-восьми метров...
Ну и ладно. Зато в последующие дни нашего визита господин де Жо более не отходил от меня ни на шаг, сажал за столом по правую от себя руку, сам разрезал мне мясо на тарелке (после чего отодвигал нож подальше), во время прогулок всегда придерживал за рукав и на прощанье лично бегал проверять - упаковали ли мой багаж должным образом...
Остальной части делегации оставалось только бессильно негодовать, глядя на то, сколь тесные связи плебейское издание наладило с важным рекламодателем....
