В качестве эпиграфа и эпилога одновременно:
Дмитрий Воденников -- Как нужно жить, чтоб быть любимым



Последние несколько суток я настолько усердно искала единственно верную интонацию для сегодняшнего дня, что в итоге не только запуталась в интонациях, но и окончательно растеряла все соображения, что же именно я так отчаянно пыталась сформулировать вот уж почти полгода.
Однажды меня обещали поставить в угол, если я хоть чуть-чуть не возьмусь за ум к двадцати трём годам. Это было несколько лет назад и как-то так неожиданно получилось, что вот сегодня у меня остался всего один год. А я, признаться, не только за ум не взялась, но даже толком не поняла, что конкретно это значит. Впрочем, лукавлю: у меня есть несколько вариантов, как можно взяться за этот треклятый ум, но ни один из них мне не нравится. А вариант, который был бы мне симпатичен и при этом был бы осуществим в данной реальности, -- его я еще не придумала. Не знаю, успею ли теперь. Если нет, то больше всего прочего пугает не то, что кто-то строгий, но справедливый придет и поставит в угол, а то, что я сама себя в угол в скором времени загоню, да там и сгину. И поделом мне тогда будет, дуре несчастной. Хотя... может, будет, а может, и нет -- лучше пока не загадывать.
Вообще, 22 года -- это две двойки сразу, страшная вещь для человека с комплексом отличницы, ночной кошмар наяву. Кроме того, недавно в руки попала книжка по Таро, так оказалась, что Аркан Судьбы у меня -- тринадцатый, под незатейливым названием "Смерть". Такая жутковатая чушь в голову лезет, что не то что за ум взяться, а последних бы остатков разума и здравого смысла не растерять -- кому я печальной психопаткой нужна-то буду.
Мне 22 года и у меня все хорошо. И все плохо тоже. Я не люблю людей в их массе и чересчур люблю отдельных представителей человечества. И слишком за многое себя осуждаю, включая и любовь, и нелюбовь. Многослойность и сложносочиненность, яростность, неистовость и опускающиеся руки, смешно и грустно, боль, отчаянье и неприемлемость бездумного счастья.
Можно подобрать много разных слов, но ключевым словом для описания нынешнего мироощущения будет смятение. Смятение от прошлого, настоящего и гипотетического будущего. Смятение с болезненно-наивным постоянным внутренним вопросом "И что, вот это вот -- всё? Больше ничего и нет? И быть не может?". Смятение, перерастающее в желание затопать ногами и убедительно объяснить всему миру, что все, что происходит, -- этого не только быть не должно, но и вообще быть не может, потому что не может быть никогда. Смятение от невозможности затопать ногами, потому что чересчур уж детсадовская фантазия, да и несогласованность картины мира собственно с миром -- это сугубо моя личная проблема, на которую миру наплевать. И ладно.
Кажется, интонацию мне все же удалось нащупать, и уж дело десятое, что она получилась совсем не праздничной и грустной. По крайней мере, она спокойно-грустная, грустно-созерцательная, без истерики -- и это, думается, уже неплохо.
Как бы там ни было -- с Днём меня Рождения.
Пока еще поживем и, может, еще что-нибудь увидим.