Знаешь, я впервые прочитала, смешно сказать, у Паланика, что во мне нет ничего первоначального, что я -- совместное усилие всех тех, кого я когда-то знала. Это не совсем так. Я -- совместное усилие всех тех, кого я когда-то любила. Что во мне осталось от тебя? Представления, весьма, кстати, специфические, о хорошем и плохом, о черном и белом, о долге и достоинстве. И, как следствие, -- беспощадное осуждение себя за глупости, слабости, за все слишком, чересчур человеческое с одной стороны и не достойное человека -- с другой. Это мучительно, но правильно. За ошибки нужно платить и платить, прежде всего, угрызениями совести. И отвечать за них, стоя утром перед зеркалом. Это правильно без оговорок -- "ты сам свой высший суд", даже не будучи царём.
К чему я это всё? К тому, что мучиться от знания об идеальном и должном -- это больно, но, в то же время, это единственно верная дорога.