Бог, конечно, устал. Он оглох. Он нас больше не слышит.
Он зажмурил глаза и не может, не знает, как быть,
Потому что под вечер над крышами выше и выше
Миллион голосов уверяет, что больше не в силах любить.

Он не хочет нас слышать ни сердцем, ни ухом, ни кожей,
Ошарашен, упрошен, обманут, запутан людьми.
Потому что как только один говорит: Дай мне, Боже!
Как другой в тот же миг сразу просит: Молю, отними!

Что поделать? Я тоже - как чёрная сажа на белом,
Как застывшая хищная рыба на каменном дне.
Кто-то просит: Отдай мне скорей её душу и тело!
Ну а я в темноте возражаю: Нет, дай её мне!

И никто не попросит ему или ей просто счастья,
Апокалипсис был. Победило, конечно же, зло.
Коль любовь - это Бог, мы его раздираем на части,
И всегда не хватает тому, кому повезло.