Я раньше очень обижалась на любое проявление равнодушия к своей персоне. Впрочем, и сейчас я время от времени глупею и порываюсь обидеться на оставленное без ответа сообщение и звонок. Благо, дурь эта быстро выветривается и я напрочь забываю, за что и на кого дулась (уж не знаю, легкий ли это характер или прогрессирующий склероз).
А тут поймала себя вот на чем: я сама скотина равнодушная настолько, что грех на кого-то обижаться. Других не существует, есть только отражения нас самих, а посему нечего на зеркало пенять, коли рожа крива. Чистила телефон и обнаружила, что отвечаю хорошо если на 30% звонков и сообщений. Ну, ок, на 30% звонков и 50% сообщений, поскольку общение в письменной форме не вызывает у меня такого сильного отвращения, как телефонные разговоры. Но тем не менее. А когда кого-нибудь сильно допекаю своим скотским поведением, то отмазываюсь совершенно бездарно: дескать, дела одолели или от холода\дождей\ветра\тумана\жары загибаюсь так, что не до радостей человеческого общения.
Хотя следовало бы честно признать, что я просто их всех не очень люблю. И слышать и видеть мне их не очень интересно. И что там с ними происходит -- по большому счету мне глубоко пофигу. И заставлять себя мочи нету. Феерическое свинство с моей стороны, наверное. Но что ж делать.

Пришла к выводу, что слабость -- один из самых страшных человеческих пороков. В сущности, семь смертных грехов -- это всего лишь лики слабости. Гнев -- неумение внешне и\или внутренне держать себя в руках, похоть -- неумение держать себя в штанах, уныние -- неумение быть благодарным за то, что тебе дано, и т.д, и.т.п.

Кроме того, именно слабость хоронит все человеческие мечты и лучшие намерения. Слабость заставляет причинять боль близким. Слабость делает людей трусливыми, злобными, мелочными и завистливыми.
Словом, коварная это штука.

Да, после бессонной ночи, непростых мыслей и трудового дня, виски, ресторан и мужчина в качестве досуга -- не совсем то, что требуется девушке, чтобы быть в форме для доказательства собственной вменяемости. В таком состоянии я не могу писать посты о своей адекватности, скорее уж слушать музыку, читать стихи и, кхм, приглашать на закат. Или что там положено делать в настолько возвышенных состояниях, уж не знаю.

Я нормально получаю за свою работу в сфере оптики. Без излишеств, но нормально. По меркам провинции -- так и вовсе отлично.
Дежурства в больнице мне нужны не ради дополнительных денег. Хотя бы потому, что деньги там смешные.
Дежурства мне нужны во-вторых, ради практики, а во-первых, в воспитательных целях. Чтоб ныла меньше на тему своих проблем. Потому что у меня не проблемы. У меня вопросы, требующие грамотного и методичного поиска ответов и решений. Не более того. Реальные проблемы выглядят иначе, я это теперь точно знаю.
А психотерапия, при всем к ней уважении, в моем случае не работает. Возможно, работала бы как постоянная практика, но как-то не хочется превращаться в зацикленную на себе невротичку, которая платит доброму дяде деньги, только бы всласть пожаловаться на жизнь. К чертям свинячьим подобные развлечения. Это некрасиво настолько, что похоже на клиническую слабость, от которой, как известно, недалеко до подлости. Мне это не нужно. Совсем.

Получить свою сказку

Все цивильные списки интересов в социальных сетях надо стереть и написать честное.
Итак, мои интересы:
- книжки
- мужчины
- коньяк
- глумиться над собой
- курить трубку
И все на этом, нечего распыляться по мелочам.

На третьем десятке я таки наконец поняла, чем практически стопроцентно меня может подкупить мужчина -- очень мягкой манерой говорить. Работала сегодня с мальчиком (ну как с мальчиком, лет 27-28, но такова уж моя личная жизнь, что мне все младше 35-ти -- мальчики, а старше -- либо мужчины, либо дядьки, но отвлеклась), занималась диагностикой зрения, подбирала оправу, объясняла нюансы о линзах и т.д., и т.п. Мальчик как мальчик: не высокий и не низкий, не худой и не толстый, не красавчик и не австралопитек, но как, зараза, говорит!.. Подобная манера общения вызывает у меня ступор: то ли по голове погладить хочется, то ли начать раздевать.
Беда со мной. И ведь даже на весну не спишешь, ибо почти середина лета.

Здраво поразмыслив несколько дней, пришла к выводу, что создание потомства не входит не только в первую тройку моих личных приоритетов, но и в первую дюжину. И морочить себе этим голову не имеет смысла.
А что там, кто и в каком количестве делает -- не моя печаль и забота. Пусть их.
Я-то все равно уверена в том, что детей заводить стоит только от избыточности собственной личности, но уж никак не от её ущербности.

На днях встретила одноклассницу. Второй раз замужем, беременна вторым ребенком.
А я все себя ищу.
И мне кажется, что я что-то упускаю. Глобально так упускаю.
Просветление приходит легко в горах Тибета, но нужно ли это здесь и сейчас?..

Очень хочется влюбиться. Причем удачно, а не так, как обычно это со мной случается.
Чтобы не за сотни километров, а рядом. Чтобы по минимуму нынешних\бывших мужей\жен и любовников\любовниц. Чтобы взаимно, а не через жопу. Чтобы не приходилось никого содержать, стыдясь и послать к черту нахлебника, и признаться, что вляпалась в ситуацию, когда сама согласилась финансировать постороннего совершеннолетнего человека, которому, ко всему прочему, не нужна.
Чтобы не хамил. Чтобы не был назойливым. Чтобы не пытался со мной соревноваться в чем-либо. Чтобы без комплексов в постели. Чтобы без расовых и национальных предрассудков. Чтобы нормально образован. Чтобы равнодушен к политике. Чтобы, чтобы, чтобы.
Может, мне просто слишком много надо?..

Мне кажется, что важно хорошо выспаться и правильно проснуться. Нужно проснуться, чтобы по ресницам ветерок. Вдохновенно, после снов о лучших городах, как сегодня.

Мне снился город, чистый и светлый, где по дорогам почти не ходили автобусы, а люди шли пешком не спеша. Улочки, дома, тротуары — всё было живописно в своём ясном, нежном, слегка притушенном цвете. Было осязаемо лучше, чем в настоящем. В жизни так, только когда ты расположен к красоте. Во сне — почти всегда. Наше настроение по утру зависит от того, что нам снится. Даже если мы не запоминаем сны.
Во сне я говорил с кем-то. Я завидовал тому, с кем говорил. Этот человек только что вернулся из Африки. Он рассказывал: все люди там улыбаются. Красивые девушки улыбались ему. Он ночевал у одной все время, пока гостил в Африке, и в это время она любила его и улыбалась. Улыбаться ненароком, вне контекста – это важно. «Не растрачивай улыбку, не оскверняй смыслом» — закончил он, и мы распрощались.

В чьем-то блоге я наткнулся на плоскую карикатуру Вселенной. Жирной линией там обозначили границу зрения самого дальнозоркого землянина – телескопа Хаббл. Он видел многое, но даже это на картинке казалось крошечным. А ведь кто-то сверху обязательно смотрит в свой монитор, как в лупу, и видит нас всех без Google Earth. С высоты звезд кажется, наверное, что всё тут мелко и скоротечно. «Что касается звезд, то они всегда».

Я смотрел в окно, на природу, и всё в ней было большим. Внизу копошились маленькие машинки. Руля машинками, по делам спешили маленькие люди. А внутри они были большие.

(с) http://419420.livejournal.com/55411.html

Не, ну правда, у меня нет времени ни на что, кроме работы. Взяла выходной, устроила уборку в доме.
И обнаружила минимум две причины отправиться наконец в отпуск. Интересно, трудоголизм лечится алкоголизмом и запойным чтением, как вы считаете?.. А то меня вон чего дожидается:

Была час тому назад в ресторане. Меня пытались накормить манерной жратвой, я сопротивлялась и грозилась пойти магазинные пельмени запивать Столичной на собственной кухне, если не прекратят издеваться. Завершилось все безобидным салатиком, спагетти и вином, но дело не в этом.
Меня поразило, какое количество приличных, интеллигентных с виду женщин ужинают с абсолютными уёбищами. Это не просто дурно воспитанные и плохие люди, это вообще другой биологический вид. У меня были разные отношения с разными мужчинами. Но ни один из них никогда не позволял, не позволяет себе и не позволит публично повысить на меня голос или нахамить словом или действием. Я легко могу простить гулянки налево, потому что это природа, с которой спорить подчас бывает крайне сложно. Но прилюдного хамства я бы не простила никогда, потому что это элементарное отсутствие уважения.
Я в печали. Почему люди живут так, как живут, а?..

Получить свое послание

Всем большое человеческое спасибо за поздравления и теплые слова!
Вчера распивала французский коньяк на лоне русской природы, сегодня полощу печень чаем из свежей мяты, а стало быть, жизнь продолжается. И это, в сущности, хорошая новость, что бы я иногда ни говорила по этому поводу.

24.
Ни времени, ни желания на подведение итогов и составление планов нет. Пусть идет так, как идет.
Засим убегаю.

И исшед вон … плакася горько.
(Евангелие от Луки. 22:61-62).

Человеку снится туман, золотые льды,
будто нет никакой любви, никакой беды,
ни ночных звонков, ни дневной череды обломов.
Будто все пришли, кто не может уже прийти,
кто давно иные избрал пути:
сходят с мраморных плит и советских фотоальбомов.

Каждый снова молод, хорош, правдив,
в рюкзаках у них непростой мотив:
две струны, трын-трава, недоучка-скрипка.
Вновь аккорды знакомые ищет во сне рука.
Завтра будет зыбкой его тоска,
как сейчас – неподдельна его улыбка.

Оживают сразу столько любимых черт,
окружают его, поздравляют неясно с чем,
достают стаканы, коньяк и шпроты.
Человек просыпается на заре,
понимает, что на календаре
нынче праздник Страстной субботы.

Человек опять невесел, незряч, несмел,
не умеет смеяться, как не умел.
Тёмен день, и во мраке сада туманны лица.
Чем бессмертней – тем ярче пылают черновики:
так славней всего изменяют ученики,
и на смерть за тобой готовые, и в темницу.

И опять колыма: на работу-домой-домой.
Тащит крест в одиночку, ещё он живой-живой.
А посмотрит в зеркало – отшатнётся:
там в глаза ему младенец глядит седой,
на него не похож ни одной чертой,
тянет руки, заливисто так смеётся.

(с) Борис Кутенков

Мы переходим дорогу, сворачиваем в Хохловский и тотчас напарываемся на группу бритоголовых подростков (ну, мне там всегда не везёт).
— Балетки! — радуется Жан-Луи, тыча пальцем в подростковые говнодавы. — Балетки! Как твой!
Подростки тоже проявляют некоторую радость, тыча пальцами в моего спутника и приговаривая — черножопый.
Жан-Луи моментально трезвеет, группируется, взгляд становится хищным, но при этом продолжает исполнять пьяного монаха.
— Это кто? — спрашивает, обводя широким жестом бритоголовых.
— Не знаю, — отвечаю с ленцой, — наверное, скинхеды. Дети, вы скинхеды?
— Скинхееееды, — тянет чёрный человек. — Скинхеды — это плёхо. Давай их въебать?
— Ты что? — говорю. — Это же дети. Детишки. Их нельзя въебать.
— Я неправильно сказаль? Въебать — это бить. Выебать — это… как?.. делать секс…
— Выебать. Трахнуть, переспать, занять кого-нибудь любовью. Ну да — делать секс.
— Я правильно сказаль! А ты — неправильно. Дети нельзя переспать. Дети можно бить. Мы будем их бить, а не выебать.
— Все равно неправильно. Въебать — это ударить. Один раз ударить, понимаешь? — Я показываю короткую пантомиму. — Правильно было бы сказать — давай их отпиздим. Читать далее...

19-го была в Риге, попала аккурат на Ночь Музеев. Сносила ноги по колено, наелась новыми впечатлениями на месяцы вперед. Выяснила опытным путем, что кофе с Рижским бальзамом -- это практически и есть бальзам Кахара (для тех, кто понимает).
20-го была в Юрмале, купила холщовую сумку с мышками, искупалась в море, созерцала горизонт и познавала абсолют.
Домой привезла литр Courvoisier из Duty Free, мешок сувениров и подарков для себя и не для себя, а также изрядно сдвинутую точку сборки. Теперь буду переваривать и формулировать.

Боже, до какого бреда способно довести меня мое одиночество.
Столько раз зарекалась, а все равно приперлась в ночи на сайт знакомств.
Если честно, мне хотелось простой содержательной беседы. Пусть даже на тему секса (да, такие беседы тоже бывают содержательны, надо просто уметь их вести).
Но меня опять засыпало уебищным "Ищу Госпожу! Прикажи сделать мужчине минет! С удовольствием дам в попу!"

В попу он даст. С удовольствием. Мужик, у которого в графе семейное положение прописано "женат". Мне вот интересно, какой у нас вообще процент латентных геев? Про латентных лесбиянок я молчу, это в конце концов менее разрушительно для семьи, которая, простигосподи, у нас основная ячейка общества.

Я в печали.