Гениальный из анекдотов минувшей эпохи: человек разбрасывает листовки, которые при рассмотрении оказываются чистыми листками бумаги. "А почему ничего не написано?" -- "А что, разве все и так всё не знают?.."

(с) Михаил Веллер

-- Мне, знаешь ли, иногда кажется, что это то ли какой-то жестокий розыгрыш, то ли проверка на прочность. И когда я эту проверку пройду, достаточно окружающих посмешу -- тогда мне те немногие значимые признаются, что это все такая глупая шутка, что они не имели ввиду предавать, что я поняла все опять неправильно. И будет радость, и будет счастье.
-- Может и так. Но только когда действительно до края дойдешь. А край этот может оказаться значительно дальше, чем ты вообразить способна -- вот в чем беда.

Сама с собой ведь опять, сама с собой.

Куплю себе паззл кусочков так в тысяч тридцать.
Буду собирать какой-нибудь пейзажик (кладбище, допустим, -- кресты, серое небо, мрачные вороны бродят меж неухоженных могил) или памятник архитектуры (какой-нибудь возмутительно фаллически-символичный, разумеется).
Сидеть, руками детальки перебирать, искренне верить, что это не самое плохое занятие, повторять мантрой "Я спокойна, спокойна, спокойна. Спать буду, сны видеть перестану, думать разучусь обо всем, кроме бытового, -- и буду. Буду счастлива, счастлива, счастлива. Буду, буду, просто буду".
А когда закончу собирать картинку, то вновь перемешаю кусочки паззла и начну сначала.

Философский словарик: "Хуле (др. гр.) -- материя Аристотеля"
Так и видится:
360 г. до н.э. Древняя Греция...
Ученые люди вопрошают Аристотеля: "Достопочтимый Аристотель, а что вы думаете о формах бытия?"

Аристотель (презрительно сплевывая на пол): "А хуле тут думать..."

(с) rss_bash_org_ru

Нам часто делают больно. Другие люди, события глобальные и не очень, и даже мы сами.
Я не понимаю хрестоматийного "если ударили по правой -- подставь левую". Не понимаю. Не понимаю христианского долготерпения и буддийского спокойствия.

Но только сукой быть не нужно. Как бы ни было тебе сильно и продолжительно больно и бессмысленно. Это не причина и даже не повод, чтобы делать больно другим.

Все это "бла-бла-бла" есть результат собственного печального опыта. Когда я намеренно делала больно человеку лишь по той причине, что мне самой жить не хочется.
Прости меня, если прочитаешь. Прости меня.

Одна. Дома. Трезва как младенец. Невероятно.
Постараюсь не убиться об стену, не зациклиться на мировой скорби или личном паскудстве, постараюсь не напиться как сука и даже постараюсь никуда не уехать.
И постараюсь не проклясть страшно на веки вечные ромашковый чай.
Какие у меня обещания-то глобальные...

А без бутылки коньяка -- жизнь невыносима, похожа на Содом и Хиросиму.

Первую половину ночи читала подборку любимых записей персонажей ЛиРу и прочей Сети.
А вторую почему-то ревела и напивалась.
Я только одного не понимаю -- нахрена после стакана коньяка надо было пить абсент?!..
Проснулась в нижнем белье в обнимку с игрушечной свиньей. Как все это безнадежно-символично, однако.

Близнецы -- это очень круто, если он один, и совсем абзац, если их хотя бы два. Могут пиздеть без остановки хоть трое суток и ни разу ни повториться, что в общем-то прикольно, но иногда утомляет. Близнецам обычно все завидуют, потому что он и жнец, и чтец, и на дуде игрец, проще говоря -- в каждой жопе затычка. Но никто не догадывается, как на самом деле трудно Близнецам выжить и выбрать в этом огромном мире возможностей -- им всегда кажется, что жизнь проходит стороной, даже если он по уши в говне в событиях. Любит трахаться, жрать и получать новую информацию -- лучше всего одновременно. За это слывет извращенцем, хотя на самом деле он просто экономит время. Феноменально ленив, девяносто процентов своей бурной деятельности разворачивает только для того, чтоб от него наконец отъебались и оставили в покое. Производит впечатление пиздобола и вообще васи, хотя на самом деле не дурак почитать в перерывах между распиздяйничаньем Канта и Кьеркегора (чтение зачастую все равно сопровождает идиотским смехом и междометиями типа "ыыыы", что очень мило смотрится, потому что юмор у Кьеркегора действительно может найти только Близнец). Сентиментален как последняя портовая блядь, верит в романтику, хотя постоянно от нее открещивается и демонстративно скалит зубы над теми, кто о ней говорит. В любви обычно несчастен (так и хочется сказать -- потому что верит в романтику), потому что терпеть постоянно устраиваемые Близнецом феерии идиотического веселья и веселого идиотизма в силах только Овен, а на всех Близнецов Овна не хватает.

О прочих читать там.

Маменька в больнице, папенька в депрессии, морская свинка сдохла.

Люди хотят от меня денег, текстов и круглосуточного внимания.

И что хуже всего -- сил душевных не хватает: ежели кто-нибудь начнет мне вещать, что жизнь прекрасна и удивительна, -- я ведь и тяжелым предметом залепить могу.

Нестерпимо пахнет весной. Холодной пронзительной весной. Страшно.
А в планах -- ничего, ничего, ничего. Глупая работа, глупая учеба, 33 глупых кабака. До кучи -- не слишком умная я. За такую не-слишком-умность хорошо бы расстреливать, но не складывается даже с поркой и стоянием в углу на горохе.
Раз в три дня доползать до кровати и умирать на дцать часов.
Улыбаться днем, не плакать ночью.
А позитив... лень позитив сочинять. Лень и бессмысленно -- я сама себе не поверю.

@ Глупцы каются. Человек всегда поступает единственно возможным именно для него во всей совокупности данных обстоятельств образом. Кается -- из иного положения, и будучи сам иным, изменчив. Кающийся неадекватен совершающему поступок: свидетельство изменения; и свидетельство забывчивости и непонимания человеческой природы, в первую очередь собственной; если есть хорошая память, развитое воображение и честность с собой -- осознаешь абсолютную неизбежность прошлого.

@ С каждым серьезным поступком меняешься ты, и меняется мир для тебя. Поэтому ты никогда не получаешь именно то, чего добивался. В лучшем случае -- получаешь нечто близкое.

@ Умение достигать -- скорее не умение добиваться желаемого, а умение заставлять себя добиваться представляющегося ненужным, но задуманного когда-то; а иначе серьезные дела и не делаются.

(с) Михаил Веллер

Да, да, не писала я два дня.
И не спала толком тоже два дня.
Но, видимо, все же успела проспать момент, когда молчание стало осуждаемым и, вполне возможно, наказуемым.

Когда начальство считает тебя сверхчеловеком, которому вполне достаточно минуток этак 10 сна -- сие, безусловно, приятно. Но, Боги мои, как же утомительно.

Временное, временное, всё временное, всё когда-то закончится, у всего будет конец и непонятно, если задуматься, о чем тогда так переживать. Любит, не любит, какая разница, все равно через десять лет ты его забудешь, а не забудешь, так выйдешь замуж, а не выйдешь, так тоже неважно, потому что и это временно тоже, потом он умрет, а ты останешься, или тоже умрешь и он будет переживать, или не будет, вы выращиваете детей, ты беспокоишься "плачет ночами, зубки", а это временное, это проходит, и вот уже где эти зубки, да ты и не помнишь, теперь тебе важно, чтоб хорошо учился, зачем, почему, временно, временно это всё, ну получит хорошую специальность, ну будет счастлив тридцать лет и три года, а потом переедет в другую страну, и его диссертацию там не признают, и будет полы мыть в местном университете, или не будет, или выйдет на пенсию, временно всё, ты сто лет как умрешь до того момента, какая разница, порвалось ли платье, какая разница, счастливы ли дети, какая разница, кем быть, если всё равно пенсионный возраст, как ты рыдала, когда вы тогда поругались, а теперь ты смеешься "какая дура", как ты будешь рыдать, когда вы опять поругаетесь, а потом помиритесь, а потом разойдетесь, или сойдетесь снова, или сойдетесь еще с кем-нибудь, в мире два с половиной миллиарда мужчин и столько же женщин, половина бедны, половина не умеют читать, половина несчастливы в личной жизни, временно всё, твои родители поседели, твои дети тебя не узнают, потому что ты давно родился в другом обличьи, "сыночек, сыночек, меня не будет", да никого не будет, обычный шарик с мельчайшими искорками сознания, а потом и искорки эти погаснут, и шарик взорвется, и будет новый, и новая мама будет переживать, что у её сына не выросли зубки, или плавники, или клыки, временно, временно, эта раса уступит место другой и исчезнет, или такой же, или не расе, или не уступит, что тоже в конечном итоге одно и то же, шарик шевелится, прыгает между планет, шарик, шарик, куда ты прыгаешь, зачем, почему, если всё временно, то какая разница, неужели нет чего-нибудь одного, что являлось бы постоянным, что было бы тем, куда можно вернуться из любого ухода, неужели -- всё временно, временно -- нет?

(с) neivid

Знакомая барышня обсуждает при мне природу появления собственных синяков с приятелем.

Приятель: Это, наверное, тебе Юлька и поставила.
Барышня: Нет, Юлька не могла. Череп проломить -- это она запросто может, а синяки -- нет, никогда.

Спасибо, деточка. Обелила мою репутацию.

Да, вот это совершенно волшебно -- жрать шампанское под Венечку Ерофеева, под "Москва-Петушки" в купе.
И никого рядом. Только ты, четыре бутылки и книжка.
Ну, и мировая скорбь. Которая трусливо отступала после употребления первой бутылки.

А в Питер все-таки хочется.
То ли дурное влияние ленты френдов, то ли просто весна близится.
С не слишком мудреными целями хочется в Питер -- повтыкать на сомнительной чистоты воду каналов, помедитировать за кружкой коньяка, познакомиться с первым встречным, чей взгляд покажется осмысленным.
Хороший город Питер. Как раз для таких депрессивных идиоток по весне, как я.

Вот куплю себе крыску, обзову ее Лариской и буду в сумке таскать.
И всем сразу будет все про меня понятно.
Как там в песенке? А я маленькая гадость, а я маленькая гнусь, я поганками наелась и на пакости стремлюсь!
Поганками... Кхм... Ладно.

На самом-то деле я просто по утрам почти всегда нестерпимо трагична.
Так уж сложилось исторически.

Я печально вынуждена констатировать, что пришел глобальный пиздец почти всему в моем мире и мне в частности, когда даже мой бывший психоаналитик деликатно пытается намекать, что иду я не туда, не так и совсем не с теми.
А я знаю, господа.
Особенно отчетливо всё это "не так" я знаю не поспав очередную ночь, и собравшись на очередные пары в институте.
Впрочем, это все еще ничего, это я просто ною.
А вот когда я на десяток часов внезапно очухиваюсь от работы и учебы -- вот тогда ДА. Вот тогда Пиздец.
Тогда остается только свернуться на ковре в позе эмбриона и беззвучно плакать. Потому что тратить силы на звук в моем положении -- нерационально, ебись оно, драгоценное здравомыслие конем и прочими чудными животными.
Короче, все это бред и упадничество.
Единственное, что хорошего я вынесла из мерзости последнего времени -- никогда, ни при каких обстоятельствах, ни с кем -- не поступать так, как поступили со мной. И не потому, что я хорошая или такие вещи чудовищно портят хрень типа кармы. Просто так нельзя. Потому что нельзя -- и точка, абзац, страница.