Да, ночь не спала. Да, тоскливо работалось. Да, что-то пили -- скорее по привычке, чем от большого желания.
Притащилась в не свой дом полумертвая от усталости, негламурно попросила чего-нибудь пожрать. Вы будете смеяться, но назначенный на роль любимого приволок ананасов. Правда, консервированных.

Я ухмыльнулась и потребовала шампанского. Он недоуменно пожал плечами и ответил, что есть только пиво. Правда много. Литров пять.

Господа, я одна такая ненормальная, или все-таки трахаться с человеком, который не считывает на раз цитату из Северянина про ананасы в шампанском, -- есть непростительное извращение?..

С тоски наконец зарегистрировалась в Контакте.
Пытаюсь проникнуться всеобщим помешательством.

Примерно треть ленты френдов дружно хочет в Питер.
В Питер я не хочу, делать там сейчас решительно нечего. А вот в Амстердам бы я уехала с превеликим удовольствием. Сидела бы там, пила абсент, курила травку, втыкала на воду, и не думала бы больше ни о чем, не верила, не надеялась.
Но светит мне только Москва и только по делам.
И даже жаловаться как-то глупо.

Просто времени не хватает на самое приятное.
Хватает на работу, учебу, какие-то глупые повседневные дела.
А вот времени на то, чтобы толком выспаться, -- нету. Или оторваться по полной программе, замутить что-нибудь на очередном сайте знакомств и выцепить нескольких человек для собственных эгоистических удовольствий -- нет времени. Времени нет даже на то, чтобы с чувством почитать интересную книжку или зависнуть на ночь в Сети, какой уж тут теперь разврат.
Времени нет на депрессии или даже просто на грусть. И сил нет.
Печально. Невероятно печально.

Господа, я таки долбоеб.
То, что я в ночи умудрилась накушаться алкогольных напитков, не отходя от рабочего места, -- это еще ладно. Мало ли на свете тихих алкашей.
Но вот то, что в три часа ночи я уперлась за сигаретами с ментолом, долго бродила без пальто по темным улицам в поисках ларька, получила два предложения о большой и платной любви, а в итоге вернулась не только с сигаретами, но и с четырьмя банками пива -- это явный перебор.
Напоила ценного сотрудника. Долго трепалась с ней в коридорчике о чем-то типа смысла жизни и втыкала на тлеющие сигареты.
Меня надо поставить в угол за плохое поведение.
Впрочем, я и в этом углу сумею безобразие устроить.

Дело не в них, а в тебе. До сих пор ты мертвой хваткой цеплялся за каждого человека, который давал понять, что испытывает к тебе хотя бы минимальную симпатию. Глупо, сэр Макс! Пора смириться с очевидным: тебе никто не нужен. Да и ты никому не нужен, если быть честным до конца. У тебя нет ничего общего с этими людьми, кроме твоего нелепого желания видеть вокруг себя улыбающиеся знакомые лица...

(с) "Книга Огненных Страниц", Макс Фрай

Книга Огненных Страниц какая-то, если вы в теме.
Сразу несколько хороших человек словно сговорились, дабы выбить из меня то немногое доброе, что я чувствовала к человечеству.
И уже совершенно непонятно, чего, куда и как дальше. Про "зачем" я вообще молчу, ибо рассуждения в эту сторону интенсивно пахнут немедленным убиванием себя об стену.
Была в той повести одна цитата, которая вызывала во мне особый ужас и отвращение. Надо найти.

Таки меня неизмено прикошмаривает, когда в дневниках всплывает кто-либо из реала.
Начинаю волноваться за цельность образа, ибо ни в работе, ни в учебе у меня нет утомительной привычки застрадывать и с достойным лучшего применения упорством в остевенении биться головой об стенки. Максимум, что я себе позволяю, -- корчить недовольные рожи и смешно материться в стиле "господа, ебвашумать, сколько ж можно!".
А тут ведь просто страдания не слишком юного и не слишком Вертера какие-то.

Ночь не спала и часов до семи вечера мне счастья спать и видеть сны совсем не светит.
Сижу, бурчу, обзываюсь на реальность дурой и на себя идиоткой до кучи.
Так жить нельзя, а иначе не получается.
Тьфу.

Быть с нелюбимыми гораздо хуже, чем быть одной. И даже хуже, чем не быть вовсе.

Мне самой о себе интересно, как долго я буду пытаться что-то тут писать.
Когда уже не осталось тут близких и любимых, и интересны мои случайные буквы могут быть только прохожим.
Черт побери, это надо было умудриться было так влипнуть без права на отлипание.

Купить нового тяжелого серебра на руки, закутаться в мужские свитера и рубашки, переодеться из юбок в джинсы и брюки. И пусть все идут к бесам. Маршируя.

Проснувшись в восемь утра, не наблюдала похмелья.
Это после четырехсот-то граммов коньяка.
Удивительно.
Настроение было не прекрасным, однако гораздо выше обычного.
Сие до сих пор мне кажется совершенно необъяснимым чудом.
Что же получается -- надо чаще напиваться, что ли?..
Ужас какой.

С прискорбием должна констатировать, что алкоголик из меня совершенно бездарный и крайне привередливый. Хотя бы по той простой причине, что я не умею пить водку и не понимаю алкогольно-свинской эстетики.
Вот почему сейчас я имею дорогой коньяк, пузатую рюмку, красиво разложенные фрукты, пачку черного Собрания, некоторую томность и сладострастно блестящие глаза в сторону этого восхитительного натюрморта. Даже жалко рушить такую живописную картину.
Хочу пьянствовать красиво. Имею право, в конце-то концов.

Чтение личных сообщений в пяти дневниках, начиная аж с 2003 года, -- весьма познавательное занятие. Узнала о себе много нового. Очень смеялась. Прямо сидя на полу среди распечатанных текстов -- прямо там и смеялась. Теперь еще и весь день буду хихикать и гнусно ухмыляться по причине катастрофической невыспатости и нового сакрального знания о собственной природе.
Что самое интересное -- со страшной силой захотелось напиться и буянить. Вот поработаю часов так восемь, поучусь часов так шесть и стану пьянствовать и бузить.

Меня тут в личках спросили, обязательно ли любимого -- мужчину.
Необязательно. Любимого мужчину. Любимую женщину. Любимого коня в пальто.
Кого-нибудь любимого, лишь бы совершеннолетнего, чтобы не посадили.
Да, господа, все страшно и печально, и страшно печально, но не могу я больше так.
Так, -- это, выражаясь пафосно, -- влачить свое существование без Кого-то, кто мог бы сие жалкое существование оправдывать.
Бррр, бред какой.
Но ведь правда ;).

Как же хочется любимого мужчину. Какого угодно, -- дело ведь совершенно не в его личных качествах, -- но любимого.
Потому что с самыми замечательными нелюбимыми, при всех их гипотетических и реальных достоинствах, и ангелоподобности, мне все равно кажется всё и не то, и не так.
Пробовала. Много раз. Не могу больше.
От этого хуже и мне, и нелюбимым.

Заметила на днях частотность словосочетания "мудрый и равнодушный взгляд". Не мудрый и какой-нибудь еще, а именно равнодушный. Значит ли это, что равнодушие -- это оборотная сторона мудрости?..

Подумав еще немного в эту сторону, пришла к безрадостному выводу, что мудрость, к которой вроде бы принято стремиться, и есть нециничное равнодушие.

-- А за что вы больше всего обижены на… -- Карцева заглянула в тетрадь, -- Караванова?

-- За то, что я хотела прицепить ему крылья… а они не приросли, -- Елена почувствовала, что может расплакаться.

-- Обида именно этого вкуса когда-нибудь уже была в вашей жизни? -- спросила Карцева, сделав вид, что не заметила ее состояния.

-- Да! Сто раз! Я часто работала спасателем: вытаскивала подруг, сослуживцев, мужей, любовников. Мной пользовались, а потом даже не говорили «спасибо»…

-- Но ведь вы делали это потому, что нуждались в деятельности подобного рода.

-- Наверное…

-- А потом требовали от них оплаты, о которой не договаривались заранее!

-- Пожалуй. А от этого можно избавиться теперь?

-- Можно. Но не за один раз. Нам с вами потребуется понять, из чего выросли эти ваши особенности.

(с) Мария Арбатова

Когда мне хотелось романтики -- я получала технику.
Когда нужна была техника -- мне предлагали исключительно и только романтику.
Когда же была нужда в простой, но большой и чистой человеческой любви -- меня вообще посылали нафиг.

И как с этим жить, спрашивается?..