Мне хочется думать, что в свободное время он пишет книгу, в которой пытается рассказать обо всем, чему научила его жизнь и чем он хочет поделиться с другими, но, если такая книга и начата, конца ей не видно. Время у него, впрочем, есть, ибо прожитые годы не оставили на нем следа и он по-прежнему молод душой и телом. Он не честолюбив, не гонится за славой; перспектива стать "деятелем" была бы ему глубоко противна: возможно, он и не желает большего, чем жить той жизнью, какую выбрал, и просто оставаться самим собой. Он слишком скромен, чтобы ставить себя кому-то в пример, но, возможно, надеется, что несколько мятущихся душ, привлеченных к нему, как бабочки к свету свечи, разделят его веру в то, что подлинное удовлетворение может дать только жизнь духа и еще что, следуя кротко и бескорыстно по пути к совершенству, он будет тем самым служить людям не хуже, чем если бы писал книги или проповедовал перед тысячными толпами. Однако все это домыслы. Сам я "из праха земного"; я могу только восхищаться светлым горением столь исключительного человека, но не могу поставить себя на его место и проникнуть в тайники его души, что мне как будто удавалось иногда с людьми более заурядными."

(с) "Лезвие бритвы", Сомерсет Моэм

Ты мой самый любимый, ты воруешь булочки и хлещешь ром. Ты прелесть!

(с) "Три товарища", Эрих Мария Ремарк

Можно ли сказать, что я дошла до ручки, когда все темы о сексе с четверти пинка я отношу к проблематике гносеологии (познания)? Может, и можно, не знаю. Но суть в том, что так -- значительно интересней. Трахаешься, трахаешься -- а тут бац! -- и ты почти философ. Изолируйте меня от свободного информационного пространства, а то я еще чего напишу.

Возьму хороший смысл жизни в шаловливые ручки. Звонить и писать круглосуточно.

Если бы вы знали, какое удовольствие испытала я, выкинув из собственного стола два большущих пакета бумажек, бумаг и бумажищ. Сладострастно рвала и комкала собственное прошлое в черновиках. Контрольные по алгебре, исчерканные вдоль и поперек красной пастой. Сочинения за восьмой класс, написанные таким корявым почерком, что мне становится стыдно от одного на них взгляда (вчитываться и оценивать содержание не решаюсь). Глупые записки с обсуждениями новых причесок однокашниц, новеньких мальчиков в классе и особо злобных учителей.

Наверное, с философской точки зрения, это неверно -- что я с таким кайфом изничтожаю следы своей прошлой жизни. Ну и пусть, пусть будет неверно. Зато хорошо-то как, Господи!

-- Видишь ли, когда мы говорим о лучших, в силу входят другие правила. Это как законы Ньютона, которые действительны только на Земле и распространяются на всех, кто здесь находится, но за пределами ее они не действуют. Там, в космосе, властвуют законы Эйнштейна и геометрия Лобачевского, а не Евклида, например.

-- Но там нет жизни, как ты говоришь, за пределами Земли, -- возразила я.

-- Это ты так думаешь, -- отмахнулся он от меня. -- Так же и среди творческих людей: для них действуют другие законы, -- он сделал паузу, подбирая слова, -- счастья, гармонии, даже любви -- абсолютно другие законы, и конкуренции тоже.

-- Ну хорошо, и какие же они, эти законы? -- уже скорее саркастически, чем добродушно, спросила я.

Он все так же мягко улыбнулся.

-- Все я не знаю, о многих сейчас незачем говорить, но самый простой -- тот, о котором мы сейчас спорим, -- он опять остановился, опять подбирая слова. -- Человек хорош в том, что любит, а любит то, в чем он хорош.

-- Это несложно.

-- Конечно, несложно, -- не понял он моей иронии или сделал вид, что не понял. -- Более того, банально, но парадокс в том, что самые простые и банальные вещи как раз из-за своей простоты и ускользают от нас.

(с) "Американская история", Анатолий Тосс

-- Так должен же меня хоть кто-нибудь любить? -- насупилась Лида.

-- Любить взрослую молодую тетеньку будут все, но они будут ее любить как взрослую молодую тетеньку, а не как девочку с бантом, -- пояснила Елена

(с) "Семилетка поиска -- 2", Мария Арбатова

Где-то там пьется водка и пишутся стихи. А где-то здесь болит голова и говорится прозой. Играющая утомилась подбирать приемлемую для себя роль, а просто найти себя она не умеет. Психологи, астрологи, гадалки -- не помогают. Да и кто может помочь человеку, когда он сам себе помогать не хочет.

Дорогие мужчины, я устала жонглировать "люблю-ненавижу". Не могу больше.

Где поиск вдохновения переходит в коллективную попойку? Где эта трагически неприглядная грань?

Upd: Сколько и чего должна была выкушать Играющая, чтобы хором со товарищами петь "Я календарь переверну -- и снова трееетье сентября..."?!

Это ужасно -- когда виртуал вот так прочно в сознании связан с реальной жизнью. Невероятно прочные ассоциативные связи: Мари_Мишон -- Анжелина Джоли, Лев_Бен_Бецалель -- философский камень, А_В_Ель -- экперименты с измененными состояниями путем потребления разных веществ, Гей-удолбаный-в-хлам -- хорошее пиво в нецензурных количествах. Прямо страшно.

Да-да-да, бесконечные возмущения по поводу самой разной, но одинаково идиотской (ага, некорректно) рекламы в дневниках мне самой невыносимо осточертели. Даже пошутить по этому поводу как-нибудь этак не хочется, да и лень изголяться.

Я ведь читала Гарри Поттера. А Таню Гроттер не читала. Потому что с легким презрением отношусь и к продолжениям бестселлеров, и к подобным "перепевкам". И не очень-то мне интересна обрусевшая версия Гарри Поттера женского полу. Но если до появления в родном дневнике этой рекламы существовал пусть ничтожный, но все-таки шанс, что я стану читать эту книгу, то теперь он безвозвратно исчез. Не читала и никогда не буду.

"3 июня -- день рождения Юленьки, а 6-го числа -- Сашенька родился" -- так ласково моя бабушка говорит о датах рождения своей внучки и великого поэта. Не преувеличивая излишне свою значимость, все же приятно знать, что ты для кого-то так же важна, как и солнце русской поэзии.

Тот, кто переступает через свой талант, -- торгующий носками прирожденный художник, глупо проживающий жизнь умный человек, человек, знающий истину и молчащий об этом, человек, отдавший предпочтение трусости перед мужеством, -- все эти люди в глубине души понимают, что изменили самим себе, и презирают себя за это.

(с) «Психология Бытия», Абрахам Маслоу

Как страшно жить! У меня ведь завтра экзамен по философии. А праздник и не думает заканчиваться.

По большому счету, я не знаю, что делать дальше. В такие дни человек ждет чудес. Или, на худой конец, возможности исправить совершенные ошибки. Прочитать, а лучше услышать слова, от которых бы стало хоть немного легче. А когда ничего подобного не происходит, все остальное теряет смысл. Ти-ши-на. Восемнадцать лет. Столько не живут. И больше не надо. Сто восемьдесят роз оставьте себе.

Ровно восемнадцать лет назад в этот же день на свет появилась Играющая. Оповестив всех о своем прибытии в этот мир громким ором, Играющая одновременно успела сделать еще аж три вещи:

1) возмутилась тем, что попала в далеко не лучший из возможных миров;
2) порадовалось тому, что попала сюда, потому что могло быть и хуже;
3) прочистила горло для дальнейшей бурной ораторской деятельности.

А если по-простому, мне сегодня 18 исполнилось. Поздравляйте.

Моя причина зависимости от Сети -- недовольство реальной жизнью, это очевидно. Когда я только делала первые шаги навстречу пагубной привычке, я еще не подозревала, как далеко способна зайти, как много часов я могу проводить в виртуальном мире, как глубоко чувствовать придуманных собеседников, как страстно любить созданных моим же воображением персонажей.

Кто бы мог подумать! Я жила радостями и горестями не чужих жизней, нет! Я жила радостями и горестями чужих строк. Я быстро научилась отделять настоящие дневники от дневников-проектов или просто от дневников, созданных со скуки. Я до сих пор не могу перечислить все признаки, характеризующие Настоящий дневник. Я не могу вербализировать со стопроцентной точностью то, что можно только чувствовать.

Я привыкала к Паутине, а особенно -- к ЛиРу. Если день проходил без единой записи -- это был пустой день. День, который прошел зря. День, который не смог вылиться в буквы. Неспособность вербализировать события, чувства, ощущения автоматически обнуляла прожитое, просто бесследно его стирала. Без виртуальных страниц я не могла жить в реальном мире.

Я просыпалась утром и бежала к компьютеру отвечать на письма, которые получила во сне. Паранойя? Едва ли. Просто два мира слишком сблизились и проникли друг в друга. Проникли так глубоко, что их нельзя оторвать друг от друга -- они не выживут по одиночке.

Почему человек начинает все больше и больше времени проводить в Сети? Иногда так случается, даже если его жизнь со стороны кажется захватывающей, радостной, успешной. Со стороны так много чего может казаться. Причина, по которой человек хочет уйти от своей реальности, всегда одна -- она ему не нравится. Она не соответствует его представлениям о том, чего он заслуживает. Она, реальность, слишком сильно уступает фантазиям, мечтам и сновидениям. Проигрывает иллюзиям, которые способна дать Сеть, с мучительно разгромным счетом.

Глупо было бы отрицать, что мои притязания всегда были высоки. Да, это так. Мои требования и к самой себе, и к людям, и к окружающей действительности в целом… нет, они не огромны, они вполне нормальны. Просто все чаще и чаще я сталкиваюсь с разными понятиями нормы. То, что является нормой для меня, увы, зачастую есть очень -- слишком -- чересчур для кого-то другого.

Когда хочется идти дальше, я часто слышу недоуменное «зачем?!». Идти дальше милостиво позволяют, но предупреждают о том, что спутников у меня не будет. Истина продается по цене одиночества. Все это не традиционные подростковые завывания о непонимании со стороны окружающих -- просто я не люблю гулять одна, ведь я, увы, не кошка.

Не веря ни в одного из богов, я неожиданно приобрела собственного Демона. Личного Беса. Имя ему -- Сеть. Сквозь укоряющее вздохи, осуждающие взгляды и все прочие проявления неодобрения и непонимания можно легко расслышать главный вопрос «Почему?». Почему так получилось? Почему я вдруг отреклась от той реальности, что была мне доступна и нырнула в виртуал, прекрасно понимая, что, возможно, никогда не смогу вынырнуть? Почему старательно и тщательно сочинила виртуального героя, влюбилась в него без памяти, потеряв всякий разум, да так и не смогла разлюбить, даже тысячу раз убедившись, что он -- лишь плод моего воображения? Почему?!

Казалось бы, чаще всего в Паутине должны запутываться девочки подросткового возраста, некрасивые, замкнутые, без друзей и молодых людей. Ладно, пусть я буду некрасивой. Но более общительное существо, с таким же количеством друзей и молодых людей в моем окружении найти было сложно. Невозможно, откровенно говоря. Потому что я была жизнерадостна до идиотизма, доверчива до глупости и любвеобильна до безобразия.

Кроме того, я была очень любопытной молодой особой. И первый сексуальный опыт был проявлением не столько женской чувственности, сколько простого ребячливого любопытства. Мол, что это там у вас, сударь, такое? Дайте потрогать! Потрогать мне дали. Было очень интересно. Временами смешно, временами страшновато, временами очень приятно и неожиданно. Короче говоря, было здорово. Было РЕАЛЬНО здорово. Так почему же меня так потянуло в виртуал?..

Когда я впервые появилась здесь, на ЛиРу, мне едва исполнилось пятнадцать. До этого Интернет, разумеется, был в моей жизни, но роль играл второстепенную. Где-то два года, с тринадцати до пятнадцати лет, я проводила время в Сети, то роясь в поисках нужной информации для школы, то используя Паутину как пособие по сексуальному самообразованию.

Форумы дали мне некоторое представление о том, что действительно волнует подавляющее большинство: начиная «первым разом» и заканчивая сексом с домашними животными. Чаты научили меня двум крайне важным вещам: я самостоятельно освоила курс машинописи и познала все прелести виртуального флирта -- кстати говоря, неизвестно, какой из двух навыков оказался для меня более полезным в реальной жизни.

Как бы там ни было, до пятнадцати лет Сеть если и была чем-то интересным, то только в те моменты, когда срочно требовался доклад по физике или же мне, совершенно девственной на тот момент барышне, приспичивало уточнить технику минета.

Но наступил день, когда мне исполнилась пятнадцать, и каким-то ветром меня занесло сюда, на сайт с дневниками. Именно в этот момент Интернет стал действительно Паутиной. Я же стала несчастным насекомым, который запутался, и чем больше бьет лапками и старается выбраться, тем сильнее увязает. Но вместе с тем, эта коварная Сеть стала главным университетом Играющей. Главным учителем. Точной моделью жизни, где можно играть -- выигрывать и проигрывать. В те дни, когда мне было по-настоящему плохо здесь, я еще не знала, что само участие в этой игре может означать победу.