В этой повести нет ангелов
и нет злодеев... Нет грешников
и праведников нет. Да и в жизни
их не существует.

(с) Сергей Довлатов

Ранняя осень. Поздний вечер. За окном ветер гоняет успевшую облететь листву. Те желтые листочки, что остались на деревьях, тревожно шелестят -- будто пытаются сказать что-то. Банальное начало банальной истории.

Темнота густеет, ветер становится все сильнее, шелест листьев все слышней. Кофе стынет в чашке, уютно мерцает монитор, кресло поскрипывает при малейшем движении. Звук модема, который дозванивается до провайдера. Обрыв соединения. Еще попытка. Снова обрыв. Бог любит троицу -- с третьего раза удалось дозвониться.

Проверка почты, характерные звуки аськи, беспечное блуждание по Паутине. Никому неведомо, сколько кликов мышкой сделала я, прежде чем придти на сайт с дневниками. Прежде чем всласть наползаться по страничкам с чужими мыслями и чужой жизнью. Прежде чем придти на ЛиРу, будь оно проклято.

Пора начинать публиковать Это. Десять маленьких частей и одиннадцатая -- вывод. Пора. Восемнадцать лет -- это уже почти серьезно.

@ Расставание, недопонимание, обида -- это еще не кандалы, не мумификация, не смерть. А значит, отчего бы не сделать вдох, потом другой, и еще… И продолжать в том же духе, можно с секундомером, можно -- со сломанными ходиками. Дело-то не во времени: ну не излечивает время от настоящих чувств -- это все оправдание, придуманное теми, кто не умеет истинно любить.

Пойдем дальше и позволим себе напомнить: настоящую любовь не пропьешь в кабаке, не продашь в комиссионном магазине, не выговоришь в разговоре с другом и не изгонишь при помощи магии.

Но, чтобы чувство не окаменело, и не превратилось в непосильную ношу, отяжеляя при ходьбе, нужно все время помнить про дорогу, по которой идешь. Ибо всем известно: только кажется, будто дорога неподвижна, на самом деле она тоже мчится, вертится вместе с планетой, летит вокруг Солнца, а кроме того, обладает одним коварным свойством -- стоит путнику, идущему по ней, остановиться, как лента под его ногами тут же начинает двигаться назад. Так что нужно идти, только при таком раскладе есть шанс, что история не умрет, а станет Историей, о которой стоит рассказать…

@ Да что уж тут скрывать -- никакая черная магия и никакое тяготение еще не наносили людям столько вреда, сколько нанесли Сомнение, Страх и Привычка. Три чудовища, которые удерживают от полета жизнь практически каждого достойного человека. Хотя человеку почему-то кажется, будто все наоборот, и его жизнь как раз зиждется на этих трех коварных созданиях.

Так ведь и наши предки верили, будто земля плоская и стоит на трех китах. А теперь ни для кого не секрет, что Земля мчится! Но жизнь многим и по сей день представляется плоской. И стоит жизни оторваться от Привычки хотя бы на миг, как тут же просыпаются Страх и Сомнение: как же так, кричат они, что происходит, куда летим? Что за безумие -- парить? Что за чудовищная легкомысленность -- изменять Привычке? А то, что само слово « легкомысленность» так похоже на «легко мыслить», решительно никто не замечает…

@ Разве страх одиночества стоит того, чтобы променять любовь на подделку?

Читать далее...

Плыву по улице. Юбка в пол, на плечах палантин, волосы развиваются, глазки опущены. Мимо идут два пьяненьких молодых человека весьма потрепанного вида.

-- \первый\ Девушка, а пойдемте с нами портвейн пить!

*я отрицательно качаю головой*

-- \второй\ Дурак, ты посмотри на ее прикид! Не пьет она портвейн, да и вообще не пьет. И идет наверняка из библиотеки.

Между тем, Играющая уже успела откушать шампанского и шла она со свиданья, если не сказать с блядок. Внешность обманчива, ибо человек -- самое способное к мимикрии животное.

@ Музыка? Да она внутри каждого есть, точно тебе говорю. Но -- не слышно ее, совсем… Это все звукоизоляция… поэтому, наверное, то, что творится в нас, так не соответствует действительности. Музыка так и остается внутри, а шум -- снаружи. Каждый человек -- ходячая музыкальная шкатулка с потерянным секретом…

@ Восторг… -- медленно произносит Антон, словно пробуя слово на вкус. -- Ты уверена, что имеешь о нем представление? Восторг -- это жизнь. Это ощущения, страсть. Мне -- не живому, не мертвому -- со стороны виднее. Это, в первую очередь, способность ощущать кожей. Осязание. Ветер, песок, шелк и кашемир, касание губ. Поцелуй… С рождения… Знак жизни -- когда Антон оживляется, его речь становится несвязной. Некоторые слова запросто выпадают из предложений. --… И еще -- обоняние. Запахи -- пятая часть жизни человека. То, как пахнут сожженные листья, волосы ребенка, раскаленный асфальт… теплая спелая дыня, вино красное терпкое… Вкус, несомненно, и вкус… Сладкий, холодящий, искрящийся на языке, обжигающий. И зрение. В большинстве своем обман, вне всяких сомнений, оптический обман. Но каково… И -- слух. Каждый звук -- невероятен, каждый звук проходит сквозь тебя…

@ Согласно статистике, «не беспокойся», сказанное двадцать восемь раз по одному и тому же поводу, приводит к обратному результату.

(с) Алёна Микора

Все о грустном, о грустном... И у природы есть плохая погода, и все люди сволочи, и колбасы с коньяком не хочется. А надо-то вербализировать исключительно и только хорошее. Чтоб его стало больше.

Мне сделали Подарок. Мне подарили То, чему я обрадовалась больше, чем первым цветам от первого молодого человека. Восторг мой был неописуем и безграничен. Хотелось останавливать прохожих и каждому хмурому серенькому человечку рассказывать, какую замечательную Вещь мне подарили. Делиться, так сказать, с каждым своей радостью и улыбкой своей, которая непременно еще ко мне вернется.

Короче говоря, мне подарили Саблезубую Белку. Да, Ту самую Неутомимую Белку С Желудем из "Ледникового периода". Отловили меня в восемь утра по дороге в институт и вручили со словами "Ведь вы так похожи!". Вручивший был расцелован на месте.

Потом я пошла в институт с Белкой в руках. Люди оборачивались, но комментировать не решались. Дойдя до института, я поняла, что стенах этого учебного заведения собрались родные мне по духу люди, потому что центром внимания и героем дня стал вышеупомянутый Зверь.

И совсем пустяк, что в последний раз игрушки в коллектив сверстников я приносила давным-давно. В детском садике. Лет в пять. В конце-то концов, от пяти до восемнадцати не так уж много изменилось.

И что это за погода такая, я вас спрашиваю?! Я на такое состояние атмосфЭры не подписывалась. Какая, в жопу, диетическая кола и какое пиво на улице -- исключительно чай с лимоном и кофе с коньяком. И не на улице, а дома. В кровати, под двумя пледами.

Я нашла отличный способ борьбы с проклятой бессонницей. Нужно твердо решить, что вот этой ночью спать не будешь совсем, а как следует поработаешь. И Морфей, сразу же став самым гостеприимным существом, начнет зазывать в свое царство.

@ Нет, в жизни у нее все положительно сложилось. О таком многие мечтают. Все есть: и Николай, и Инночка, и дом, и деньги. Скучновато, конечно, но… о таком многие мечтают. Утром, конечно, немного тоскливо, и иногда -- вечерами… Но все это блажь. У нее все прекрасно.

@ Женщины впускают в себя мужчин глубже, чем те могут себе вообразить. Женщины, подобно копилкам, хранят внутри себя всех мужчин, и выкинуть их можно, лишь разбив копилку. (…) Мужчины, попав внутрь женщины, получают как бы вторую жизнь. Они оставляют внутри женщины своих двойников, которые начинают жить своей собственной жизнью, разговаривают с женщиной и друг с другом. Ей остается лишь наводить изредка порядок внутри себя да следить за тем, чтобы никто из них не разбил какую-нибудь вещицу, которой она особенно дорожит… В женщинах много таких вот вещиц, которые мужчины не замечают, даже попав внутрь.

@ Мужчины поступают подобно энтомологам. Они насаживают каждый экземпляр таким образом, чтобы держать его в поле зрения. Потому что мужчины помнят глазами и руками, а женщины сердцем и кожей.

(с) Алёна Микора

-- Девушка, вы замужем?

-- Нет, я еще хуже.

-- Что же может быть хуже?

-- Я людей ненавижу вообще.

"Можно я умру завтра во сне?" -- хочется сделать заглавием дневника. У меня нет объяснений, нет оправданий, у меня ничего нет.

Вот только от тоски не умирают. А жаль.

@ В наше время всем страшно некогда, и только и помогают, что внешние опознавательные знаки, или приманки, или сигналы «SOS», кому как угодно. Оттого и развелось столько модных магазинов невероятно актуальной одежды, и все словно помешались на тряпках и аксессуарах… А уж чего стоят волшебные мази или неземные духи, достаточно послушать рекламные ролики… Иллюзии, да и только.

@ Память -- нечто вроде инъекции. И сколько ни берегись ее -- стоит только зазеваться, попасть в переплет или, хуже того, влюбиться, и все: пиши пропало, вкололи очередную дозу и хорошего не жди. Случается, конечно, ходишь пару недель под кайфом, но потом… Потом начинаются сплошные мучения. И ведь никак память не извести: ни народными средствами, ни снотворным. Только ты эту гремучую смесь из сердца выкачаешь -- так желудок ею сводит, и ты бежишь среди ночи к холодильнику… А бывает -- воспоминания в ногах оказываются, когда этого совсем не ждешь, и ноги несут тебя куда попало… Но хуже всего, если ударит память в голову, до глаз доберется: тогда-то и выясняется, что на вкус данная инъекция -- соленая, и доза была лошадиная…

@ Не представляю, как можно жить не на последнем этаже. Едва подумаешь, сколько голых задниц над твоей головой садится на стульчак… А ноги… Шаркающие ноги в стоптанных тапочках… Люди так чудно устроены: чего не видно, того для них не существует.

(с) Алёна Микора

PS Такое ощущение, что это грамотно оформленный соц. опрос. Но забавно, забавно.

\звонит мобильный\

-- Ты где?

-- Ну... эээ... тебе честно ответить или как?

-- Конечно честно!

-- *сдерживаю рвущееся наружу хихиканье* Я -- под мостом!

-- *В ужасе* Лежишь?!!

-- Что значит "лежишь"?! Сижу! На стульчике.

Просто под мостом поют песенки, пьют пиво и диетическую колу, встречаются и расстаются, смеются и плачут. А я там, кажется, поселилась.

Порой, перечитывая собственные тексты, хочется плакать. Бить посуду, рвать волосы, кусать локти.

Хорошие и правильные слова и мысли. Но какого же черта ты по написанному жить не можешь?!! Зачем не спишь, не улыбаешься и не хочешь жить дальше без?!!

Потому что текст -- это совсем другая реальность. Где ты лучше и счастливей. Так, наверное.

Люди в восемь тридцать начинают учиться. На худой конец работать. А Играющая, мать ее ети, назначает на восемь тридцать утра свидания, извращенка чертова.

-- Нет, ну я не очень люблю мужчин в военной форме. Тем более в зеленой.

-- Ну, даже зеленая форма лучше спортивных костюмов. А ты что думаешь?

-- Я бы предпочла фрак. Ну, на худой конец обычный строгий брючный костюм с правильно подобранным галстуком.

-- Да-да, или костюм Адама. Отглаженный.

Ничто так не снимает сонливость, как чашечка крепкого горячего кофе, выплеснутая на живот.

(с)

Экзаменатор -- это, с одной стороны, собеседник, который по тем или иным причинам занимает позицию вопрошающего и ждущего от вас совершенно определенных ответов на поставленные вопросы, а с другой -- человек с человеческим вниманием, человеческой ненаблюдательностью, человеческой эрудицией, человеческим темпераментом, человеческим самолюбием и прочими чисто человеческими "точками давления".

Борьба с экзаменатором не есть преследование цели его уничтожения (морального или физического). Эта борьба направлена на смещение экзаменатора с занятой им формальной позиции в беседе и убеждении его в вашей высокой состоятельности в качестве собеседника на профессиональные темы. В случае достижения этой цели, даже если экзаменатор будет продолжать сомневаться в вашей подготовленности, он не сможет поставить вам низкую оценку. Достижение поставленной цели возможно благодаря вашим собственным навыкам человеческого общения. Однако для экзамена существует ряд специальных ПРАВИЛ, которых обязательно следует придерживаться.

ПРАВИЛО ПЕРВОЕ: НЕ МОЛЧАТЬ. Что бы вам ни сказали, о чем бы вас ни спросили, вашей немедленной реакцией должна быть какая-то речь. Вы не должны оставлять места для пауз и говорить, во что бы то ни стало. Молчание, даже если оно глубокомысленное, многозначительно или символично, всегда расценивается экзаменатором как признак незнания и используется против вас. Напротив, говорение, каким бы пустым оно ни было, всегда будет свидетельствовать если не о специальных знаниях, то об общей культуре. А это в большинстве случаев цениться, и может повлиять на оценку.

Читать далее...

Уже месяц не могу написать работу о Ницше. Не из-за нехватки времени, лени или еще чего-то такого. Я просто, как выясняется, слишком много заморачиваюсь.

Ведь я даже понимаю причину, по которой мне не пишется. Вернее, пишется, но цельной, непротиворечивой работы все равно не получается. Потому что сегодня я пишу, отталкиваясь от того, что Ницше был безумцем, хоть и гениальным, а завтра опираюсь на то, что Ницше -- прежде всего гений, хоть и сумасшедший. И создается впечатление, что сегодня я пишу об одном человеке, а завтра о совершенно другом. И что делать мне с этими метаниями от одной точки зрения к другой -- непонятно. И что думаю по этому поводу лично я -- хоть убейте, теперь не скажу.

То ли написать две разные работы и сдать одну из них, но тогда любая из возможных не будет полной. То ли в одной сделать две главы "Ницше -- гений" и "Ницше -- безумец", а после написать заключение, в котором мне-таки придется признать собственную научную несостоятельность и неспособность склониться к какой-то одной точке зрения. Черт бы меня побрал.