Куда они все идут? Зачем? Разве они не слышать стука колес или не видят голых равнин за окнами? Им все известно про эту жизнь, но они идут дальше по коридору, в купе и из тамбура в ресторан, понемногу превращая сегодня в очередное завтра, и думают, что есть такой Бог, который их за это вознаградит или накажет. Но если они не сходят с ума, значит, все они знаю какой-то секрет. Или это я знаю секрет, которого лучше не знать никому. Нечто такое, из-за чего я уже никогда в жизни не смогу вот так невинно и бессмысленно, белея глазными белками, идти себе по чуть покачивающемуся коридору и думать о том же, о чем думают они все. Но я ведь не знаю никакого секрета. Я просто вижу жизнь такой, какая она есть, трезво и точно, и никогда не смогу принять этот грохочущий на стыках рельсов желтый катафалк за что-то другое.
(В. Лелевин «Желтая стрела»)