Ты схватил меня за руку и потащил во дворы:
– Пойдем, пойдем, я покажу тебе, ты должна это видеть всенепременно.
– Хорошо, только отпусти, пожалуйста, мне больно.
Ты не слышишь. Ледяные пальцы впиваются в запястье. Я заглядываю в прозрачно – зеленоватые глаза и вижу в них лихорадочный блеск.
– Ты можешь идти быстрее. Ну же!
– Та не тяни ты меня так. Иду же. Хоть что там у тебя?
Но ты не слышишь, лишь скороговоркой шепчешь: «быстрее, быстрее, быстрее», будто от моей расторопности зависит твоя жизнь. Волосы цвета пшеницы рассыпались по плечам мелкими кудряшками: я всегда поражаюсь, какие они чудесные, словно девичьи. Если бы не шершавые от щетины щеки, то тебя вообще можно было бы принять за девушку: зеленые, чуть раскосые глаза, пухлые, розовые губы. Модный джинсовый костюм подчеркивает субтильную фигуру. Если б ты не был моим другом, я бы влюбилась, наверное. Я обожаю твою утонченность, то, как ты прикуриваешь. Но больше всего мне нравится твоя походка – легкая, летящая, свободная, словно звук трубы да голуби в синеве июньского утра. Или когда ты сидишь и задумчиво перебираешь волосы, играешь тяжелыми локонами, ласкаешь их. В такие моменты твой взгляд становится невыносимо нежными, тягучими, такими бархатными… Если бы ты не был мне другом, я бы тебя хотела бы.
– Куда ты меня тащишь?
Ты словно не слышишь. Захлопывается дверь грязного подъезда. Этаж, второй, третий, передо мной мелькают надписи на стенах, пивные бутылки на подоконниках, мутные окна. Ты, чуть замешкался, отпирая замок. У тебя дрожат руки, жаль, что за светлыми прядями мне не видно твоего лица, но я почти уверена: оно абсолютно белое. Наконец, тебе удается открыть эту чертову дверь, и мы влетаем внутрь. Первое, что я вижу – страшный беспорядок. Повсюду раскиданы журналы и компакт диски, на стене перекошена большая черно-белая фотография, прозрачный столик перевернут. Шкафы распахнуты, а все содержимое – на полу. Я перевожу взгляд на тебя. Переступив порог, ты как – то сник: какие худые, впалые щеки и провалившиеся безжизненные глаза.
–Ну что случилось– то?
Ты устало распахиваешь дверь ванной и я вижу Валерку. Он лежит в очень неестественной позе: руки вывернуты, голова запрокинута. Вдоль шеи – красная струйка, тонкая, как стебелек цветка, ярким пятном распустившегося на белой рубашке. Мелькает странная мысль, что маки ровно такого же цвета.
– Это ты?
– Я.
– Почему?
– Он не может жить без меня.

Если б ты не был мне другом, я бы любила тебя, я бы тебя хотела …