Все началось еще на вокзале. Все встретились за полчаса до отхода поезда: музыканты, обвешанные гитарами и мы –– друзья – фанаты. Поеживаясь от первомайского холода, мы прижимали к себе рюкзачки, набитые майками и штанами, копченой колбасой и пивом, ведь это был наш стратегический запас на ночь. От Москвы до Питера 8 часов? Враки все это. От Москвы до Питера – три бутылки водки на восьмерых, не считая, собственно, пенного напитка.

Итак, утро началось в шесть тридцать на Московском вокзале. Я бы конечно, назвала бы открывшуюся моему взору картину как – нибудь романтично. Что–то вроде: «О, этот сладкий миг свидания!» или «В Питер? В Питер!». Но, увы, организм был способен придумать только: «Мама, дорогая, роди меня обратно!» Так, со скрипом, предварительно договорившись с друзьями о скорой встрЭче, я покинула шумную тусовку и отправилась мыться к тетке. Тетки дома не оказалось. Дверь мне открыла теткина дочка, которая в тот момент в честь своего дня рождения выпивала с приятелем. Ясное дело, мне предложили подлечиться, видимо, вид у меня и впрямь был неважный.

Придавив пару часиков, помывшись, я, наконец–таки, отправилась на встрЭчу с Прекрасным. Прекрасное в лице моих друзей должно было ждать меня на Дворцовой площади. Но, видимо, водка сделала свое предательское дело и окончательно сбила с толку лучшие умы России. Короче, мы все перепутали и два часа встречали друг –друга совершенно в разных местах. Я – подпирая главную питерскую колонну, а они – подсчитывая голубей возле Лавры Александра Невского.
Мобильная связь? Славные мои, в тот момент у меня не было мобильника. Я просто не считала его чем–то необходимым. И, видимо, напрасно.

Итак, меня выручил Главный Почтамт. С помощью телефонного узла мне все же удалось выяснить, что товарищи по несчастью пересчитали уже всех голубей, кошек и продавщиц мороженного на территории Петропавловской крепости и теперь направляются в Зоопарк. Там, в лектории, будет проходить концерт Группы, которую, собственно, мы и поехали морально поддерживать. Стоит ли говорить, что я опоздала на больше чем полконцерта. Хотя, сказать, что что–то там потеряла, нельзя. Ибо все тексты были давно знакомы, музыка – тоже.

Я прибыла как раз к тому моменту, когда водку разливали по стаканам. Все немедленно выпили, перекурили и решили поехать в рЭсторацию – кутить. Ну что же, кабак, так кабак, гулять, так гулять. Тем более, что меня за руку держал О.В. – звезда девичьих грез, самый сексуальный мужчина на свете и, по совместительству, соло-гитарист Группы. Так сильно, я, пожалуй, мало кого в жизни хотела. Он и правда излучал Такую энергетику, что вставляло почище пальцев в розетку.

Вечер окончился в общежитии для иностранных студентов. О том, что там долгое время проживали дружественные нам китайцы, свидетельствовали замысловатые узоры иероглифов на стенах. Сомневаюсь, что там было написано, что–то умнее чем «Ли Янь + Чонг Сун = секс» или «Мугасаки – козел», но хитросплетения знаков придавали надписям ореол романтичности, граничащей с мистикой. Итак, приобщившись к Великой Китайской Культуре посредством поедания растворимой лапши, произведенной в Великом Китайском Государстве, мы решили все–таки немного поспать.

И тут выяснилось, что кроватей на всех не хватает. Бросили жребий, кому спать первым, остальные пошли пить сакэ, пардон, водку. Я, наконец, должна была очутиться в постели в О.В. Я буквально сгорала от нетерпения, меня не смущали ни спящие на соседних койках музыканты, ни обшарпанные Великие Китайские Стены, испещренные не менее Великими Китайскими символами, и даже алкоголь выветрился. Но мой любимый О.В. водрузил на голову наподобие треуголки подушку, закутался в байковое одеяло и, глядя в окно, на просторы Финского залива, сказал поставленным театральным голосом: «Надо строить флот»!
Стоит ли говорить, что остаток ночи мы провели ржа и всячески иронизируя на тему петровских реформ. Так, что ни о каком сексе и речи идти не могло. Я вот что думаю, а не был ли это умный ход глубоко женатого мужчины…