Открываешь глаза и видишь мягкие тени на локтевом сгибе. Рассеянные лучи электрического света вспыхивают и через секунду гаснут. Люминесцентный рай. Вспышки и треск, словно сотни бабочек бьются своими шелковыми крылышками в стеклянной банке, в призрачной тюрьме. А по нежным волоскам на запястье, по тыльной стороне узкой ладони к фалангам пальцев пробегают электрические разряды, подушечки расцветают орхидеями рецепторов… жаль, что соцветиям спустя мгновение суждено погибнуть.

Я никогда не писала тебе любовных писем, ты даже не знаешь, как меня зовут, но я чувствую малейшее изменение твоего настроения, я знаю, куда ты идешь, что ешь на завтрак и о чем думаешь. Я чувствую в себе все 5 литров твоей чудесной, здоровой крови с нормальным уровнем гемоглобина. И это не паранойя. Правда.

Ноги, затянутые в сетку колгот, немеют от долгого сидения на корточках, капли коричневого лака просвечивают сквозь полиамид. И это лишь малая часть того, что можно сказать обо мне. Например, я люблю носить шпильки, крашу волосы в песочные оттенки и брею лобок. Я курю, если выпиваю или после секса. Я мало сплю: для меня не проблема лечь в три ночи и в шесть подорваться. Я мало ем. Занимаюсь спортом, потому что люблю чувствовать свое тело, контролировать каждое его движение.

Я не в меру откровенна и частенько кажется, что это не мои слова, а чьи-то еще, что все сказанное – это уже не я, что ко мне отношения уже не имеет. А потому можно не бояться показаться смешной и распущенной. Можно говорить то, что думаешь: все равно, каждое слово – уже в прошлом, а значит – не про меня. Ведь я вот – здесь, а оно – там, позади…

Медленно вспыхивает и гаснет длинная гусеница лампы дневного свечения. Я – повелитель лампы, я заставляю ее жить причудливыми ритмами сокращений зрачка. Моего зрачка. И нервный импульс рождает связь: мозг – рука – выключатель. И твое тренированное сердце бьется в такт.