Сегодня в метро мое внимание привлек один мужчина весьма маргинальной наружности. Он был одет в грязную желтую куртку Nike, черные брюки и кроссовки, которые первоначально, видимо, были все – таки белыми. Борода клочками торчала из–под полосатого шарфа, а свалявшиеся наподобие дредов волосы прикрывала растаманская пестренькая шапочка. На вид ему было лет двадцать пять – сорок. Точнее определить не удалось. Но самое главное заключалось не в этом. Самым главным было выражение его лица. Большей безмятежности и вселенского спокойствия я давно уже не видела. Казалось, он всем своим видом говорил: Don’t worry, be happy! Это так отличалось от общего пассажирского фона, от сонного равнодушия и какой–то скрытой агрессии.

Я долго смотрела на этого мужика, было понятно, что ему глубоко наплевать на все происходящее, что он, в общем – то, счастлив. И мне стало грустно, что я не могу вот так вот сесть, например, на троллейбус и кататься туда–сюда, ни о чем не думая, просто разглядывая проезжающие мимо машины.