После очередного (из ставших теперь привычных, но тогда еще неожиданно резкого разговора по телефону) неслась домой. Мысли мечутся и клокочут. В глазах чешется, но терплю. Свернула на Косыгина. Передо мной стартует мотоцикл: парень и девушка - банальненько так. Только она обернулась и посмотрела на меня через лобовое стекло. Я эту ее улыбку как увидела - все! прорвало. Я такое видела давным-давно(мне 16-17 было), когда модна была песенка Патриции Каас "Mon mec a moi", а в клипе они едут на мотоцикле и смотрят друг на друга так, что нет сомнений - любовь это. Щемило до слез, а я прятала слезы и улыбалась тихонько, потому что знала, у меня будет также: ветер в лицо, твой взгляд и улыбаться всем-всем.

О, мой застенчивый герой,
ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнера!
К проклятой помощи твоей
я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
ты спасся, незаметный глазу.
Но в этом сраме и бреду
я шла пред публикой жестокой -
все на беду, все на виду,
все в этой роли одинокой.
О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.
И жадно шли твои стада
напиться из моей печали.
Одна, одна - среди стыда
стою с упавшими плечами.
Но опрометчивой толпе
герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.
Вся наша роль - моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль - моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.