Но нет не избежать мучительных падений,
Погибели всех благ, чем мы теперь горды!
Настанет снова бред и крови и сражений,
Вновь разделится мир на вражьи две орды.
Борьба, как ярый вихрь, промчится по Вселенной.
И в бешенстве сметет, как травы, города.
И будут волки выть над опустелой Сеной.
И стены Тауэра исчезнут без следа.
Во глубинах души, из тьмы тысячелетий,
Возникнут ужасы и радость бытия,
Народы будут хохотать как дети,
Как звери грызться, злобы не тая.
И все, что нас гнетет, снесет и свеет время,
Все чувства давние, всю власть заветных слов,
И по Земле войдет неведомое племя.
И будет снова мир таинственен и нов.
В руинах, звавшихся парламентской палатой,
Как будет радостен детей свободный крик,
Как будут весело дробить остатки статуй
И складывать костры из бесконечных книг.
Освобожденье, восторг великой воли,
Приветствую тебя и славлю из цепей!
Я — узник! Раб в тюрьме, но вижу поле, поле ...
О, солнце! О, простор! О, высота степей!