Вместе они входят в освещенный тусклым зеленым светом лифт, держась за руки, поднимаются на пятый этаж. Ифрит спрашивает, можно ли ему принять душ.
- Я такой грязный, - говорит он.
Салим кивает. Потом садится на кровать, которая занимает почти все пространство белой комнатушки, слушает звук бегущей воды. Салим снимает ботинки, носки и наконец остальную одежду.
Таксист выходит из душа мокрый, обернув вокруг талии полотенце. Солнечных очков на нем нет, и в полутемной комнате в его глазах полыхает алое пламя.
Салим моргает, сгоняя слезы.
- Хотелось бы мне, чтобы ты видел то, что вижу я, - говорит он.
- Я не исполняю желаний, - шепчет ифрит, роняя полотенце, и толкает Салима - мягко, но непреодолимо - на кровать.
Проходит более часа, прежде чем ифрит кончает долгой струей в рот Салиму. Салим за это время кончил уже дважды. Сперма у ифрита странная на вкус, огненная, она обжигает Салиму горло.
Салим идет в ванную, полощет рот, чистит зубы. Когда он возвращается, таксист, мирно похрапывая, уже спит в белой постели. Салим пристраивается возле него, прижимается к ифриту теснее, и ему кажется, что кожей он ощущает песок пустыни.
Засыпая, он вдруг вспоминает, что так и не послал факс Фуаду, и испытывает укол вины. В глубине души он чувствует себя одиноким и опустошенным; он кладет руку на обмякший член ифрита и так, успокоенный, засыпает.
Они просыпаются перед рассветом, разбуженные движениями друг друга, и снова занимаются любовью. В какой-то момент Салим сознает, что плачет и что ифрит подбирает его слезы поцелуями огненных губ.
- Как тебя зовут? - спрашивает Салим таксиста.
- Имя на водительских правах, но оно не мое, - отвечает ему ифрит.
Потом Салим не мог вспомнить, когда закончился секс и когда начались сны.
Когда Салим просыпается, в белую комнату заползает холодное солнце. Он один.

(c) Нил Гейман
В колонках играет: Aerosmith - Never Loved A Girl
Текущее настроение:

LI 3.9.25