Последние дни все свободное время читал, пытался хоть как-то забыться, тихо радуясь, что не пью. Нельзя мне пить, сопьюсь в два счета. Набокова забросил - слишком мрачно. Погрыз Кастанеду - после сотни-другой страниц тоже убрал в шкаф, однообразно. Засел за Хемингуэя, вроде ничего, чем-то Даррела напоминает, только Даррел любил зверюшек, а этот тип любит зверюшек... стрелять.
Решил взять отгул на неделю, в конце месяца. Придется лично съездить и поговорить, аська тут не поможет ну никак. Не знал, что она так быстро сломается, всего через две недели после моего отъезда...
Вчера был ужасный день. Штормовой фронт захватил, похоже, весь центр России. Взорвался один выключатель, разрушилась пара опорных изоляторов, рвались грозозащитные тросы, падали опоры. И отключались, отключались, отключались линии электропередач. Сто десять, двести двадцать, триста тридцать, пятьсот киловольт. Ужасный, ужасный день. В конце смены пришлось еще задержаться на два часа почти, и все равно успел сделать далеко не все. Переложил это на сменщицу и ушел.
Перед уходом поговорил с ней, но зря, наверное. Сначала, вроде, все было в порядке, а потом она не стала со мной прощаться. Я отключился и два часа, добираясь до дома, писал мысленно прощальное письмо из серии "Я Вас любил..." с завершающим аккордом в конце - "Прощай". Совсем плохо было, решил - хватит с меня. Потом, уже подходя к дому, вдруг вспомнил, как она плакала тогда. И понял, что не смогу. Нет, надо съездить и разобраться, раз и навсегда. Кошмар, ей же всего семнадцать! Что я делал в семнадцать? Не помню. Поступал в универ, наверно. Или уже поступил? Лень подсчитывать. Такое чувство, будто я в ловушке. И выход из нее откроется только в конце месяца. Что-то будет за дверью?