Сельский учитель из Тамбовской области прислал в редакцию очень серьезное и очень взволнованное письмо-исследование.
«Уважаемая редакция! — обращается он. — Я не коммунист. Никогда им не был. Наверное, и не буду. Но жизнь выкидывает порой странные фокусы. Полу-чается, что, кроме вас, обратиться практически не к кому.Я работаю вот уже тринадцать лет сельским учителем. До этого отслужил в армии, не прятался за отсрочки и льготы. И наблюдать происходящее вокруг спокойно — выше моих сил. Хочу, чтобы меня услышали не класс, не коллеги, а тысячи людей...» Редакция не вполне разделяет некоторые оценки автора, но считает полезным ознакомить общественность с содержанием письма на актуальную тему.

Перед самым 2006 годом Государственная дума в очередной раз отклонила проект закона «Об ужесточении ответственности за сексуальные преступления против несовершеннолетних». А сразу после Нового года поднялась идиотская шумиха об усилении борьбы с национализмом... Как будто это и есть главная проблема России, вернее, демократического государства Российской Федерации… Да, вполне можно признать демократическим государство, где дают реальные тюремные сроки за пиратское копирование идиотских фильмов, но при этом не желают принять закон о борьбе с детской порнографией... В конце концов уже давно всем ясно, что священным при демократии является именно право частной собственности, а не дети (тем более русские!). И что поделать, если у наших законодателей и правозащитников нет понимания того, что такое порнография и дети, и они требуют, чтобы им написали четкое юридическое определение таких понятий, как совесть и мораль.
Может, стоило отменить празднование 60-летия Победы год назад и объявить в этот день траур? Потому что именно 9 мая 2005 года в одном из коллекторов города Красноярска были найдены обгоревшие тела пропавших месяцем ранее пяти детей в возрасте 9—12 лет. Вместе на пятерых: Саше Лавренову, Диме Макарову, Максиму Тауманову, Галашу Мамедгасанову и Сафару Алиеву было 52 года. Вполне нормальный средний срок жизни мужчины в нашем демократическом государстве. Но для детей заканчивать свою жизнь в таком возрасте, согласитесь, все-таки рановато...
Хотя, возможно, я и ошибаюсь. Возможно, документы «Плана Ост», предусматривавшего поголовную неграмотность, отсутствие медицинского обслуживания, нездоровую пищу, пропаганду контрацепции и аборты среди населения России, кем-то приняты на вооружение в наши дни. Тогда все нормально. Спите спокойно, сограждане. Когда заживо сожгут ваших детей, может быть, тогда вы проснетесь…
Не обернется ли Куликово поле полем Косовым?
Историческая справка:
КОСОВО ПОЛЕ — территория на Балканах. Историческая колыбель сербского народа, средоточие древних храмов и памятных мест. В 1389 году именно на Косовом поле сербские войска проиграли битву туркам-османам, что привело сербский народ к пятивековому турецкому рабству. С 1878 года — в составе Сербского Королевства, с 1918 года — в составе Соединенного Королевства сербов, хорватов и словенцев, с 1947 — в составе Социалистической Федеративной Республики Югославия. С 1999 года находится в натовской оккупации и фактически отторгнуто от Сербии и передано во власть албанских экстремистов. В 50-е годы в Югославии принимали массово бежавших из Албании от режима Энвера Ходжи людей, их расселяли на косовских землях. Благодаря этому процент албанского населения здесь вырос с 4% в 1947-м до 70% в 1991 году. Начавшиеся еще в 60-х годах попытки сербов обратить на это внимание объявлялись «великодержавным сербским шовинизмом». Получившие чисто этнический перевес албанцы начали сперва «мирную», а потом и открытую вооруженную борьбу за отделение края. Когда же сербы попытались сопротивляться, то их обвинили в нарушении права наций на самоопределение и применили к ним международные санкции. Таким образом за неполные полвека исконно сербские территории оказались практически совершенно очищены от сербов в самом прямом, физическом смысле.
Вук Драшкович, сербский горе-политик, тем не менее написал когда-то очень интересную книгу «Русский консул». В ней он рассказал, в частности, как в его родную деревню, находившуюся на территории Косова, в 30-х годах ХХ века пришли первые двое албанцев. Мальчик даже не знал, кто это такие, и удивлялся тому, что они едят руками, ходят в обносках, живут в заброшенном полуразвалившемся доме, выполняют за гроши любую, самую тяжелую работу — «арбанасы», как их называла бабка Вука, казались ему интересными экзотическими полуживотными.
Напомню: уже через 30 лет албанцы составляли в сербском Косове большинство населения. Чем это закончилось еще через тридцать лет, все знают. А начиналось с двух смешных «арбанасов»…
----------
В настоящее время борьба с религиозным и политическим экстремизмом объявлена в России одним из приоритетных направлений государственной безопасности. За ясно и четко, казалось бы, звучащими словами между тем не улавливается весьма расплывчатый смысл.
Создается твердое ощущение, что главными (или даже единственными) экстремистами в России являются… сами же русские. А точнее — русская молодежь. Средства массовой информации чуть ли не ежедневно преподносят зрителям и читателям душераздирающие подробности историй зверских расправ над таджиками, африканцами, кавказцами, китайцами, представителями множества других национальностей, имевших несчастье приехать в Россию. Правоохранительные органы отчитываются о посаженных на срок от 3 до 18 лет «русских фашистах» в возрасте 15—20 лет. Недавно созданная Общественная палата тут же заявила, что именно борьбу с экстремизмом сделает одним из главных направлений своей деятельности. В Государственной думе идут дебаты о том, как усилить ответственность за «разжигание межнациональной розни»...
И опять-таки нигде не говорится, но отчетливо подразумевается, читается между строк, ощущается в воздухе, что эти самые экстремисты — русские и только русские.
Я не буду углубляться в совсем недавнюю историю. Я не буду вспоминать о побоище русского населения в Чечне в начале 90-х. Не буду говорить о восьми миллионах беженцев из Закавказья, Средней Азии и Прибалтики. Не буду заводить разговор о резне русского населения в Фергане в 1992—1994 годах и об издевательстве над ним в Латвии в настоящее время. Меня прежде всего интересует тот самый «кухонный вопрос», который толкает десятки русских мальчишек сперва на улицу с арматурой в руках, а потом в камеру с наручниками на запястьях.
Вопрос: все те, кто сейчас так стремится в Россию из «стран СНГ», чего они хотят? Недавно они хотели независимости. Они отстаивали ее против «русских оккупантов». Они ее отстояли. Мы (а точнее, наша власть) простили им ту кровь, которую они пролили, кровь наших детей, женщин и стариков. ЧЕГО ОНИ ХОТЯТ ТЕПЕРЬ? Почему они так стремятся на родину своих угнетателей? Почему не строят тот счастливый мир «без русских захватчиков», о котором мечтали, там, ДОМА? Или они внезапно выяснили, что без «захватчиков» могут строить только зинданы и мечети? Но простите, ПРИ ЧЕМ ТУТ МЫ? Надо же уважать их свободный выбор, сделанный в 90-х годах, и прямо на границе разворачивать обратно. В светлый и независимый рай. А если им там нечего кушать — опять же, ПРИ ЧЕМ ТУТ МЫ? И при чем тут наши мальчишки, которым сейчас пытаются объяснить при помощи тюремных сроков, что надо делиться работой, девушками, жизненным пространством, наконец, с совершенно чужими и чуждыми им людьми? И откуда, с какого потолка, спрыгнул к русскому народу действительно чудовищный, никогда не бывший ему свойственным национализм?! Ведь я-то, выросший в 80-х годах, знаю: у меня НИКОГДА и мысли не возникало, что мой народ — «самый-самый». Я знал, что я русский. И гордился тем, что советский. Но за «кухонным вопросом» стоит другой, куда более серьезный. Возможно, что все не так просто, как может показаться. И за волнами захлестывающей Россию эмиграции скрывается финал, для нас всех — ВСЕХ! — весьма печальный, но закономерный, если мы по-прежнему будем слепы и глухи. Целые области России неотвратимо и быстро превращаются в наше, русское Косово. И это реальность, от которой нельзя отмахнуться даже самым большим сборником постановлений по борьбе с экстремизмом. Вновь не будем касаться того, что 70% преступлений в Москве совершаются выходцами с Кавказа и из Средней Азии, хотя это правда. У меня в архиве есть фотография, сделанная мной в моем родном городе летом 2004 года. На уличном бордюре кто-то написал мелом следующие слова: Мы Россию поработим!(малый народ)
Это вам не кривоватая свастика, нарисованная краской из баллончика на гараже, и не глупое «Чемодан, вокзал, Израиль!», написанное мелом в подъезде. Это коротко и емко изложенная кем-то посреди обычного тихого среднерусского города ПРОГРАММА ЭКСТРЕМИЗМА. И отнюдь не русского. И не попадающего в газеты и на телевидение, но от этого не перестающего существовать и развиваться. Экстремизма НАСТОЯЩЕГО, за которым огромные деньги и гигантские амбиции, большие возможности и упертый фанатизм. Того экстремизма, о котором предпочитает помалкивать наша власть. Просто потому, что признать его существование в России — значит расписаться в крахе своей национальной политики и волей-неволей начать с ним борьбу. А это сложно, долго и опасно для власти, потому что может кончиться собственным Гаагским трибуналом, как кончилось для Милошевича. Проще делать вид, что главные экстремисты у нас в России — сумасшедшие, с ножами нападающие на синагоги, и юнцы, путающие футбол с политикой.

Где же они, зоны Русского Косова?
1. Вся территория между Каспийским и Черным морями с запада на восток и между Волго-Донской излучиной и Кавказским хребтом с севера на юг. И дело давно не в Чечне, точнее, не в ней одной. Разбитые нашими войсками бандиты сделали черное дело — они заразили весь русский юг своими идеями. Теперь это зона деятельности таких организаций, как «Ватан» (общество турок-месхетинцев), партия «Нохчи» (кавказское движение), филиалов исламистских международных движений и агентуры турецкой и саудовской разведок. Тут десятки(!) откровенно военизированных организаций, имеющих базы подготовки, склады оружия, щедро финансируемых из неясных источников, но с ясной целью — полное выдавливание русских с указанных территорий с максимальным их физическим уничтожением, а затем включение этих территорий в орбиту влияния мусульманского экстремизма.
В ход идет все. «Ватановцы», например, «специализируются на том, что насилуют русских мальчиков, — они знают, что подобное для русской семьи непереносимо, и, как правило, она после такого покидает место жительства. Это звучит дико, но я не выдумываю этого, и происходит это сегодня в русском Прикубанье. В некоторых регионах русских фактически уже не осталось, и выселили их не прямой агрессией, а созданием атмосферы постоянных угроз и конфликтов. Чечня была «зачищена» от русских вооруженным путем со средневековой жестокостью. В Краснодарском крае ни одна молодежная дискотека не обходится без появления тех, кто с криками «Аллах акбар!» затевает драки с русскими ребятами. Однако этих сведений не найдешь в большинстве газет, журналов и новостных выпусках телевидения — мы слышим только о фактах противодействия со стороны русской молодежи и казаков, причем подается это вновь как «русский экстремизм». Между тем казачьи атаманы Юга России уже сейчас открыто предупреждают, что до вооруженного конфликта по косовскому сценарию остается не больше десяти лет. Чужаки многочисленны, у них высокая рождаемость, они пользуются поддержкой государства, «искупающего вину за сталинскую депортацию» (вызванную, напомню, массовой службой у Гитлера — и это исторический факт!).
2. Дальний Восток. Здесь дело обстоит совершенно по-иному, но не менее опасно. Ручаюсь, что никто из читателей не слышал об организации Hei-shehui. Это китайская триада — мафия, пользующаяся поддержкой государства в вопросе покорения чужих территорий по принципу, сформулированному китайцами еще в древние времена: «Поедать землю врага, как тутовый червь поедает листву». Уже сейчас этот богатейший край, жизненно необходимый для России, на треть заселен китайцами. Они не агрессивны. Они тихи и спокойны. Они просто живут, размножаются и ждут того часа, когда, находясь в соотношении 10:1 с русскими, они скажут: «Это наша земля просто потому, что нас больше». Так они делали десятки раз в своей истории. У них есть опыт, терпение, жесткая структура дисциплины и накопления денежных ресурсов. Даже при самом негативном развитии событий на юге России у нас остается неплохой шанс на победу (если не струсит и не предаст собственная власть.) Но в отношении китайской экспансии противоядия не выработано.
3. Москва. Да-да, не удивляйтесь. Именно Москва — столица нашей Родины, а на деле уже давно не нашей и не столица.
l Азербайджанская ОПГ. Численность — до 500 человек, контролирует практически все московские рынки.
l Дагестанская ОПГ. Численность — до 200 человек, торгует оружием, боеприпасами, наркотиками.
l Ингушская ОПГ. Численность — до 250 человек, похищает людей и контролирует «золотой рынок».
l Чеченская ОПГ. Численность — до 500 человек, похищает людей, контролирует казино, гостиницы, ВПК, экспорт стратегического сырья.
Это только верхушка плавающего по Москве айсберга этнической преступности. В реальности за этими группами стоят десятки тысяч(!) их земляков, внешне законопослушно проживающих в Москве, но при этом вряд ли уважают нас за нашу тупую толерантность, слепоту и продажность нашей власти. Они ЖДУТ. И смеются у телевизоров, когда слышат про «борьбу с экстремизмом», так как знают, что их это не коснется.
Я не упоминаю о Поволжье, где еще не столь давно дискутировался вопрос о принятии в качестве татарского алфавита латиницы, а общества «Алтынзан» и «Идель» формировали отряды, которые убивали русских в Чечне и сербов в Боснии. Я молчу о Бурятии, где в школах бурятские дети зачастую не умеют говорить по-русски, но твердо знают, что главный их национальный герой — Чингисхан. Я оставляю без внимания Калмыкию, у которой периодически возникает зуд суверенности. Все это считается у нас не экстремизмом, а «формами национального самоопределения» или «изучением исторической культуры народа». Даже если вся историческая культура сводилась к безудержному грабежу соседей и междоусобной грызне. Экстремизм — он только русский бывает, еще раз повторяю! И это надо крепко запомнить, если не хотите попасть под суд…
При этом достоинство, честь, история, культура, вера русского народа в расчет не берутся и беззастенчиво подвергаются осквернению. С телеэкранов, с газетных страниц на нас глядит созданный СМИ образ русского — пьяницы, бездельника, матерщинника, мерзавца и бандита. Осмеивается и оплевывается наше прошлое, ставится под сомнение само существование русского народа. Козьма Минин, оказывается, был… татарином. На одном из костюмированных представлений детского хореографического коллектива в Казани главные злодеи — группа мальчиков в русских национальных костюмах. В фильме «Сволочи», недавно вышедшем на экраны, нашим дедам приписываются преступления гитлеризма — использование детей в качестве смертников на войне. Примеров тысячи — в жизни, в культуре, просто в быту. И любой протест в отношении этой вакханалии тут же объявляется «ксенофобией» и «тоталитаризмом». Поэтому большинство людей предпочитает молчать, «не связываться». И отсюда впечатление, что русский народ согласился с навязанной ему личиной.
Проблема только одна. Век благоглупости, как правило, короток. И умирает она не тихо-мирно, а в крови и стонах — к сожалению, стонут и исходят кровью не те, кто в благоглупости виноват. Когда наши солдаты гибли в Афганистане, было много крика о «ненужности» этой войны. Между тем благодаря ей мы на десять лет оттянули воцарение в России наркотического хаоса, который обошелся нашей стране не в 14 тысяч жизней, как Афган, а в сотни тысяч. Когда разваливался СССР, все кричали о «цивилизованном разводе», не желая замечать гор русских трупов и толп русских беженцев. Теперь снова слышатся с трибун призывы «пожертвовать во имя», «не сводить счетов», «найти общий язык», «не разжигать» и «не нагнетать». Но все это уже пройдено. Мы вышли из болота этих фраз по шею в своей крови. Мы поступились тем, что завоевали для нас наши предки, — морями и горами, честью и достоинством, здоровьем нации и верой в будущее. Теперь у нас хотят просто отнять то, что осталось. Я понимаю происходящее так и только так. Но лично у меня остался только мой дом, моя мама, мои друзья и могила моего деда — ветерана Великой Отечественной войны. У меня нет ни счетов в банках, ни вилл на берегах теплых морей, ни друзей в западных правительствах. И на свете не найдется ни одной причины, по которой я сочту возможным отдать последнее. Только через мой труп. Если власть готова за это убить меня и таких, как я (а это большинство русских), — что ж… Убила же она в последние 15 лет попустительством преступности и собственным безволием уже миллионы моих сограждан?
Я никому не желаю зла. Пусть каждый живет на своей земле и молится своим богам. Но от того, что я рассказал, не удастся уйти в монастырь и не получится скрыться за разговорами о правах человека. Рано или поздно у нас потребуют ВСЕ. Я не выдумал этого. Спросите сербов… Спросите наших беженцев. Спросите людей с окраин страны. Они расскажут вам, как это происходит. Расскажут правду о десятках русских девочек и мальчиков, мужчин и женщин, чью жизнь прервали только потому, что кому-то понадобился их дом, их машина, их земля. У нас неизбежно потребуют ВСЕ просто потому, что мы приучили окружающих: русские уступают бесконечно. Уступят и теперь… Чтобы не прослыть экстремистами. Ведь это так страшно — русский фашизм...
В конце 80-х годов в Чечне был убит 12-летний русский мальчик. Ему нанесли сорок ударов ножом, и в его гибели обвинили троих русских же подростков. И только когда в ходе следствия выяснилось, что ребенка ИЗНАСИЛОВАЛИ перед смертью, а количество ножевых ударов точно соответствует сорока тысячам рублей, которые предлагали его отцу за дом с большим садом некие «люди», «чтобы убрался в Россию», только тогда следствие смогло найти настоящих убийц. Но наказать не успело. Грянула независимость.
Впрочем, мне хочется верить, что эти подонки были все-таки наказаны в последовавшей страшной войне...
Простить? Начать с чистого листа? Хватит. С чем мы останемся, когда на Куликовом поле воздвигнут ваххабитскую мечеть (Карнеги-холл, памятник генсеку ЦК Компартии Китая — не все ли равно!)? И что нам останется? Неужели только повеситься где-нибудь в бараке за полярным кругом от тоски и стыда? А ведь и такое бывает. И нередко. Сербы, по крайней мере, могут утешаться тем, что они сражались против остального мира десять лет. Им есть что оставить своим подрастающим детям: веру, надежду и память. А что оставим мы, если из страха перед призраками покинем ПОСЛЕДНИЕ рубежи? Есть вещи и пострашнее смерти…
Поймите меня правильно. Вчитайтесь. Я вовсе не выкрикивал экстремистских лозунгов. Я ПРОСТО ПЕРЕЧИСЛИЛ ФАКТЫ. ТАКОВЫ ФАКТЫ. ПОНИМАЕТЕ? И я не виноват, что они не укладываются в рамки политкорректности.
------------
Эта часть моих горьких раздумий уже была изложена, когда стало известно о событиях в Перми, где молодые демонстранты из организации «Наши» вышли на улицу и заставили принести публичные извинения губернатора области, провинившегося в том, что он пригласил на собрание по молодежной политике представителей организации, известной как фашистская. Шум случился большой. Примечательно не это, а тот факт, что произошло событие в той самой Перми, где в конце 90-х — начале 2000-х годов фактически открыто действовала сеть «Голубая орхидея», вовлекшая в производство порнографической продукции более 2000 русских детей, младшим из которых было по 4—5 лет. Изделия «Голубой орхидеи» широко расходились по всему миру. Когда организация все-таки была разгромлена, ставшие известными общественности события не получили никакого резонанса. Никто не вышел на улицы, хотя речь шла о ДВУХ ТЫСЯЧАХ искалеченных детских судеб. Никто не принес никаких извинений и не бросился выискивать по стране прочие «конторы» такого же профиля, как сейчас это происходит с якобы экстремистскими организациями, вся вина которых в том, что они состоят из русских и осмеливаются открыто говорить об этом…
…Может быть, потому что в деле «Голубой орхидеи» пострадали не негры, не таджики, не евреи, а именно РУССКИЕ дети?..
Мы говорим! (Русские — своим правителям)
На протяжении долгих лет люди, подобные мне, вели бесконечный и неравный спор с властью. Он шел на уровнях от кухонь до парламента. Он продолжается вот уже 20 лет. И я хочу напомнить предметы спора.
Мы говорили: не надо заниматься «секспросветом»!
Нам ответили: это поможет развитию детей.
Получили: духовное растление и полную моральную дезадаптацию подавляющей части молодежи.
Мы говорили: не надо поливать грязью армию!
Нам ответили: это не грязь, а конструктивная критика, и вообще на нас никто нападать не собирается.
Получили: бесконечную войну фактически на всем юге России и одновременно — впервые в истории страны! — стойкое отвращение к армии у большинства молодежи.
Мы говорили: не надо разрушать ВПК!
Нам ответили: безнравственно торговать смертью.
Получили: наши рынки вооружений заняли не столь щепетильные «демократы», а наш ВПК загибается.
Мы говорили: не надо легализовывать половые извращения!
Нам ответили: это демократично и так во всем мире.
Получили: вал, бум, вакханалию извращенцев везде, где только можно, что особенно страшно — в подростковой и детской среде.
Мы говорили: не надо отменять смертную казнь!
Нам ответили: лишать жизни безнравственно.
Получили: рост преступности в десятки раз.
Мы говорили: не надо рекламировать пиво!
Нам ответили: пиво лучше, чем водка.
Получили: пивной алкоголизм уже не среди молодежи — среди подростков.
Мы говорили: не надо разрешать игровые автоматы!
Нам ответили: это нарушение прав человека.
Получили: вал краж, самоубийств, психических расстройств, побегов из дому — все прелести игровой наркомании.
Мы говорили: не надо допускать в школу и вуз западные разработки!
Нам ответили: мы берем самое лучшее.
Получили: падение уровня образования, оглупление молодежи, утерянный патриотизм.
Мы говорили: защитите законодательно несовершеннолетних от посягательств со стороны порнобизнеса!
Нам ответили: ничего не ответили, но понизили возраст сексуальной неприкосновенности до 16 лет.
Получили: Россия стала раем для западных извращенцев и дельцов порнобизнеса.
Мы говорили: не надо допускать в страну западную поп-музыку!
Нам ответили: ха-ха-ха!
Получили: массовые психические расстройства, наркодискотеки, заторможенное развитие детей.
Мы говорили: держите подальше от страны западные фильмы!
Нам ответили: да вы что?!
Получили: рост жестокости, глупости, безответственности, наплевательства.
Мы говорили: не допускайте нелегальной иммиграции!
Нам ответили: а падение рождаемости?
Получили: этнические конфликты в городах и судебные процессы над русскими пацанами.
Мы говорили: не экспериментируйте с экономикой!
Нам ответили: да все будет нормально.
Получили: нищету, разорение, пустыри на месте полей и развалины на месте заводов.
Мы говорили: не возводите во главу угла деньги!
Нам ответили: частная собственность священна.
Получили: продают все, всё, всех и всем.
Мы говорили: вы убьете душу русского народа!
Нам ответили: да как же, когда мы храмы строим?
Получили: повсеместный аморализм такой степени дикости, что язык отнимается.
Мы говорили: спасите русских за пределами России!
Нам ответили: от кого?
Получили: десятки тысяч убитых и пропавших без вести, миллионы беженцев и отсутствие всякого уважения со стороны «соседей».
Мы говорили: не отдавайте Крым!
Нам ответили: в Ниццу будем ездить.
Получили: Крым уплывает из рук украинцев в руки Турции; судьба русского населения в перспективе ужасна.
Мы говорили: запретите усыновление за рубеж!
Нам ответили: это недемократично.
Получили: добавочное обескровливание страны.
Мы говорили: ужесточите наказание за распространение наркотиков!
Нам ответили: зачем?
Получили: рост наркомании по сравнению с СССР в 40 раз.
---------
Теперь мы говорим: прекратите идиотскую борьбу с несуществующими «русским экстремизмом» и «международным терроризмом»!
Нам отвечают: вы пособники экстремизма и терроризма!!!
Получим: войну всех со всеми на территории России.
Теперь мы говорим: дайте русским право быть государствообразующей нацией!
Нам отвечают: это фашизм.
Получим: засилье абсолютных чужаков.
Теперь мы говорим: привлекайте из-за границы наших братьев, русских!
Нам отвечают: привлекают китайцев, таджиков, даже африканцев.
Получим: еще большее истощение сил русского народа.
Теперь мы говорим: перестаньте качать из русских недр сырье — ведь это то, от чего в немалой степени погиб СССР, это «нефтяная игла»!
Нам отвечают: у нас много сырья.
Получим: истощенные недра и голый зад, с которым останемся, привыкнув получать средства от продажи сырья и ничего не производить.
Теперь мы говорим: хотя бы используйте сверхприбыли от нефти и газа для поднятия уровня жизни людей, для инновационных проектов в энергетике и военном деле!
Нам отвечают: это резерв.
Получим: зрелище того, как в день очередного кризиса эти деньги канут в карманы бегущей из страны «элиты». Это в самом деле резерв. Но для кого и для чего?!
Теперь мы говорим: не надо вступать в ВТО!
Нам отвечают: надо интегрироваться в мировой рынок.
Получим: полный развал сельского хозяйства — в силу природных условий России совершенно неконкурентноспособного в сравнении с сельским хозяйством большинства стран мира.
Теперь мы говорим: не надо делать рубль конвертируемым!
Нам отвечают: просто — надо.
Получим: резкий рост ввоза в Россию контрабанды, в первую очередь наркотиков уже не как трафика, а для «внутреннего потребления».
Теперь мы говорим: отмените практику тюремного заключения несовершеннолетних!
Нам отвечают: а как иначе бороться с преступностью?!
Получим: поколение, воспитанное зонами, озлобленное, никому не верящее и всех ненавидящее.
Теперь мы говорим: срочно надо отгородиться от спятившего мира!
Нам отвечают: нам ничего не отвечают!!!
Получим: ГИБЕЛЬ СТРАНЫ И НАЦИИ.
Куда уходят наши дети?
В Российской Федерации ведется целенаправленная и изощренная война против детей. Причина тут одна: власть НЕ ЗНАЕТ, что ей делать с подрастающим поколением, она просто-напросто недостойна своей же молодежи и стремится ее уничтожить, чтобы избавиться от проблем. Дать молодежи идею — значит раскрыть в ее глазах свое убожество, потому что в идею нужно верить самим. Вот и пихают пиво, наркоту и рэп...
НА 2005 ГОД В РОССИИ:
l 700 тыс. сирот (в т.ч. 650 тыс. при живых родителях);
l около 4 млн латентных сирот (тех, на кого родителям просто плевать, но официально они живут в семьях);
l в среднем около 3 млн беспризорных (зимой их число падает примерно до 1,5 млн, летом — поднимается примерно до 5 млн);
l около половины русских детей знакомы с наркотиками;
l практически все к 16 годам чаще или реже употребляют алкоголь;
l курят к 16 годам 70%;
l относительно здоровы всего 5% детей;
l в колониях находится около четверти миллиона несовершеннолетних, вина большинства которых несоизмерима не то что со сроками, но и просто с практикой заключения;
l участием в проституции или порнобизнесе так или иначе зарабатывают 4% девочек и 6% мальчиков в возрасте 8—16 лет;
l 8 тыс. порносайтов в Интернете используют в качестве натурщиков русских детей;
l средний срок заключения за сексуальное насилие над несовершеннолетним (если ему не исполнилось 14 лет и если удастся доказать факт насилия) — 1,5 года;
l средний срок заключения для несовершеннолетних — 3,5 года (но были случаи, когда за обычную кражу давали до 8 лет);
l ежегодно бесследно исчезают до 40 тыс. русских детей. Большинство из них идут на продажу в рабство (так, в Среднюю Азию за 2003 год было продано около 500 детей), на порностудии, в публичные дома или на органы. Остальные гибнут не столько от рук маньяков (как любят говорить), сколько от рук богатых извращенцев;
l к вышеуказанному пункту надо приплюсовать примерно 5 тыс. детей, ежегодно официально продаваемых в рабство «на усыновление»;
l интересуются чем-то кроме секса, поп-музыки и спорта (в качестве фанатов) всего 3% детей и подростков;
l читают книги регулярно около 1%;
l 10% детей неграмотны;
l совершают самоубийства ежегодно до 8 тыс., неудачные попытки — вдвое больше детей и подростков.
Таким образом, я обвиняю власть в ПРЕДНАМЕРЕННОМ убийстве вот уже второго поколения русских детей, а через это — всего русского общества. В убийстве мягком, невинном и абсолютно толерантном: через создание неприемлемых для жизни условий, через мультики, реалити-шоу и фабрики звезд.
Со скромных памятников погибшим в войнах России, с могильных надгробий сгинувшим в бандитских разборках, с кадров военных хроник и фронтовых фотографий, с плакатов «разыскивается» и «пропал без вести», с листов страшных детских порносайтов, из беспризорных стаек, из репортажей о замерзающих городах и вымирающих селах, со страниц милицейских отчетов о несовершеннолетних (и совершеннолетних) «преступниках» — отовсюду, где больно, горестно и безнадежно, смотрят на нас русские лица…
Громко ужасаются тому, что население сокращается бешеными темпами, сетуют на то, что скоро некому будет работать, служить в армии. И решают эту проблему поощрением въезда в страну мигрантов, оставив сотни тысяч русских детей, драгоценнейший материал, кровь нации, на произвол судьбы в подворотнях, на улицах и на рынках рабов, именуемых «конторами по усыновлению»! Вместо того чтобы дрожать над судьбой каждого русского ребенка… Не могут принять пакет законов об охране прав детства. НЕ ХОТЯТ его принимать. Не желают заниматься этой проблемой вообще, молчат о ней тупо и упрямо. Опыт советской власти, дважды — в 20-х и 40-х годах — решившей проблему беспризорности постройкой Суворовских училищ, интернатов, ПТУ — этот опыт для них зазорен... Ну правильно. Это же тоталитарное, недемократичное государство. Для РФ это не годится. Наши дети имеют полное право подыхать, становиться рабами, превращаться за бугром в новых янычаров… Они должны благодарить власть за то, что их не хватают и не тащат куда-то — насильно отмывать, лечить и учить. Слава демократии!
НЕ УБЕЖДАЙТЕ МЕНЯ, ЧТО ВЛАСТЬ НЕ ПОНИМАЕТ И НЕ ЗНАЕТ СКАЗАННОГО ЗДЕСЬ. НО ЕСЛИ ЭТО ТАК, ТО...
Государство — Трансвааль-парк с рухнувшей крышей. Крыша рухнула в основном именно на детей. Виновные до сих пор не найдены, хотя всем известны.




О.Н. ВЕРЕЩАГИН,
сельский учитель.
Тамбовская область.