Политический театр
Говорят, что политика — это театр. К этому можно разве что добавить, что современная политика — это профессиональный театр. Реагируя на первые данные по голосованию на минувших воскресных выборах, ведущие немецкие политики, все как один, демонстрировали выдающиеся актерские способности, как если бы они прошли курс сценического мастерства по система Станиславского. Судите сами.
Включаю телевизор. На экране — цветущая Эйнджи, как любовно называют Ангелу Меркель ее сторонники: "Наша цель достигнута, красно-зеленое правительство пало!" В зале овация. Пир победителей. Я смотрю на монитор: действительно, у ХДС/ХСС где-то около 36%. Это пока что лучший результат. Однако, в начале предвыборного ралли за Меркель высказывалось до 50% всех немцев.
Следующее включение — штаб-квартира социал-демократов. Ликующий Шредер, с поднятым кулаком, вещает с кафедры: "Ура, мы — крупнейшая сильнейшая в стране, за нас проголосовало больше всего избирателей!" Как так? Я смотрю на монитор, там у СДПГ порядка 34% — немного меньше, чем у консерваторов, но все же... Тут, как по заказу, на экране появляется комментатор, который объясняет, что у ХДС/ХСС на баварский ХСС приходится 8% всех выборщиков, поэтому сама ХДС, как партия Ангелы Меркель, набрала всего лишь 28%. Поэтому в абсолютном зачете лидируют социал-демократы и Шредер имеет законное право на пост канцлера.
Камера переключается на мероприятие либералов. Абсолютно сияющий Гидо Вестервелле сообщает, что его команда достигла лучшего результата за десятилетия партийной истории, набрав аж 10% и показав самый высокий рост электората среди всех парламентских партий, превышающий целых 2%. "Это — ясная победа нашего курса и конец красно-зеленой коалиции!" — провозглашает Гидо.
Теперь — штаб зеленых. Они едва набрали свои "законные" 8% — чуть меньше, чем в прошлый раз, но терпимо. "Мы отлично провели выборы, у нас второй за всю историю партии результат, — уверенно звучат слова зеленого лидера Йошки (Фишера), и главное — мы не допустили к власти черно-желтых!" Ура! В воздух взлетают зеленые шарики.
А вот — снова шарики, только на этот раз — красные. Их пускают в потолок сторонники новой Левой партии, приветствующие дуумвират в лице бывшего партнера Шредера по СДПГ и власти Оскара Лафонтена, а также неокоммунистического трибуна Грегора Гизи. Последний, гласом триумфатора, гремит: "Мы — главные победители на этих выборах. Ибо впервые за всю послевоенную историю ФРГ в этой стране появилась парламентская политическая партия слева от СДПГ!" Новые левые набрали почти 9%, обогнав зеленых, но уступив либералам. И рост электората у них побольше, чем у либералов, минимум вполовину — почти 5%! Разве что, сама партия, которой без году неделя, еще не успела побывать парламентской, и поэтому, чисто формально, Вестервелле прав.
Правительственный цирк
Однако, театр — театром, но правительство должно быть сформировано реально. И вот здесь начинается главная эквилибристика, требующая от политиков уже не театральных, а цирковых способностей.
В целом, места в немецком бундестаге разделились следующим образом: ХДС/ХСС — 225, СДПГ — 222, свободные демократы (либералы) — 61, новые левые — 54, зеленые — 51. При таком паритете консервативных и социал-демократических депутатов вопрос о канцлере автоматически зависает в воздухе. А вместе с ним — и вопрос о большой черно-красной коалиции. Шредер уже заявил, что не пойдет на такую коалицию ценой отказа от личного лидерства. Меркель, вероятно, придерживается того же мнения.
Чисто теоретически, помимо Большой коалиции, для достижения парламентского большинства возможен вариант красно-зелено-желтого"светофора". Однако, либералы, еще накануне выборов, декларативно отказались от всякого возможного альянса с участием зеленых. Точно так же, как новые левые (бордовые) категорически зареклись от сотрудничества с партией Шредера, проводящей, по их мнению, неолиберальную политику.
Комментаторами, в порядке ментальной гимнастики, дискутируется и другой вариант разноцветной коалиции, получивший название "ямайки" (по цветам ямайского флага): черно-желто-зеленой. Однако, учитывая антагонистичность либералов и зеленых, такая "ямайка" больше напоминает "панаму" и поэтому крайне маловероятна.
Если либералы откажутся от "светофора", то вместе с консерваторами они могут образовать правительство относительного большинства, имея при этом минимальный перевес в верхней палате парламента — бундесрате. Но эффективность такого правительства будет близка к нулю. Совместный потенциал социал-демократов и зеленых еще меньше, а бордовые к ним вряд ли присоединятся по принципиальным соображениям: еще бы, ведь успех последних обеспечен как раз за счет перебежчиков от Шредера и Фишера. И теперь — на те же грабли?
В итоге ситуация, надо сказать, складывается прямо-таки патовая. "Это очень плохо, — считает спикер Немецкой промышленной палаты, — при неустойчивом правительстве у Германии не будет шансов завершить начатые реформы, что приведет к еще большему падению конкурентоспособности страны". Весьма слабую надежду на преодоление тупика вселяют выборы в Дрездене, которые пройдут, по техническим причинам, 2 октября. Там решится судьба еще трех мандатов, два из которых, учитывая приверженность большинства саксонцев ХДС, консерваторы твердо надеются записать на свой счет.
Но, в любом случае, при образовавшемся раскладе новые левые, с которыми пока что никто не хочет дружить, смогут использовать свой парламентский ресурс для блокирования любого пакета любой коалиции, за исключением Большой. При этом следует напомнить, что главная стратегическая цель Левой партии, по словам Лафонтена, состоит в том, чтобы максимально осложнить продвижение в Германии шредеровской программы реформ "Агенда-2010", в отношении которой существует относительный консенсус между социал-денмократами и консерваторами. Таким образом, новым левым сама судьба предписывает роль анфана террибля будущего немецкого парламента.
Ну и, наконец, последний шанс разрулить тупиковую ситуацию — новые выборы. Такой возможности немецкие аналитики тоже не исключают.
Немецкий болид
Суровая правда жизни, простирающаяся за пределами политического театра, состоит в том, что при любом возможном в сегодняшней Германии правительстве и при любой социальной риторике общий курс либеральных реформ будет продолжаться. Вопрос — какими темпами и за счет каких издержек.
Наибольшую скорость в формате современного турбо-капитализма могли бы предложить, естественно, либералы, но, будучи партией "второй лиги", они лишены возможности рулить самостоятельно. Их основной стратегический партнер, консерваторы, выступают против интенсивного расширения ЕС, прежде всего — за счет Турции. Все это — часть консервативных издержек.
Издержки социалистов связаны, прежде всего, с давлением профсоюзов, в результате которого стоимость рабочей силы в Германии остается непомерно высокой и контрпродуктивной в условиях международной конкуренции. Издержки зеленых имеют не столько трудовой, сколько экологический и антитехнологический характер, что также ведет к удорожанию производства и не способствует инвестициям в стагнирующую немецкую экономику.
Что касается новых левых, то те ратуют и против расширения евроинститутов, и против либерализации рынка труда, выступая, по иронии судьбы, в качестве своеобразных реакционеров модерна, выдающих себя за постмодернистских революционеров.
Вот на этих четырех скоростях и при одном тормозе придется разруливать немецкий болид на трассах международного Grand prix за системную эффективность. Осталось окончательно определить пилота.
Биржа отреагировала на результаты выборов падением котировок немецких компаний. Ведь даже в случае, если место пилота займет Эйнджи, в ее способности управлять таким болидом многие серьезно сомневаются. Не говоря уже об оппозиции, без пяти минут первую леди Германии недолюбливают консерваторы и в собственных рядах: как-никак, женщина, не замужем, да еще с Востока... С другой стороны, отдельные партийные энтузиасты прочат ей роль немецкой Тэтчер. Во всяком случае, во внешней политике — точно. И в этом — одна из причин того, что многие немцы, будучи разочарованы реформами Шредера, тем не менее, не спешили голосовать за Меркель, провозгласившей, в случае своей победы, курс на сближение с Вашингтоном и отказ от европейской "осевой" политики. "Мало нам Афганистана, — говорят немцы, — а тут еще Ирак светит!.." В любом случае, до 2 октября вряд ли будут расставлены все точки над "i".
Поразительным образом, вот уже вторые выборы подряд кандидаты в канцлеры приходят на финиш, буквально, ноздря в ноздрю, когда разрыв между конкурентами составляет доли процента. "Уж не массмедиальная ли все это подстава?" — приходят в голову крамольные мысли при наблюдении столь искуссно, казалось бы, срежиссированного спектакля. Впрочем, ведь я уже говорил о том, что политика — это театр.
