Джи — это один из инициатических псевдонимов олдового московского мистика и гуру Владимира Григорьевича Степанова, покинувшего земную юдоль 11 января 11 года.

В 60-70 годы Степанов был центральной фигурой в столичных околоэзотерических кругах, посвящая интеллигенцию и богему в суфи-масоно-каббалистический дискурс, бывший в те времена под жестким идеологическим запретом. В силу судьбы и обстоятельств Владимиру удалось лично познакомиться и завязать творческие контакты с рядом ключевых представителей этого дискурса на Западе, включая поэта-символиста Роберта Грейвза, гурджиевского ученика Джона Беннетта, афганского специалиста по суфизму Идрис Шаха. Это были источники инициатической энергетики как бы из-за пределов советского магического эгрегора, накладывавшего свой специфический, "прибауточный" отпечатак на подсознание и менталитет господствовавшей человеческой среды. Через это европейское окно в Москву пошла редкая, но меткая литература. Вокруг фигуры Степанова сформировался интеллектуально-богемный кружок, главные мероприятия которого известны сегодня как "южинские посиделки" — гулянки на квартире у писателя Юрия Мамлеева, одного из первых членов степановского корабля. Среди других пассажиров судна капитана Джи можно назвать поэта Евгения Головина, философа Гейдара Джемаля, писателя Аркадия Ровнера, музыканта Алексея Козлова...

В начале 70-х Степанов работает в Институте философии АН СССР. Его диссертационная тема — философия известного сиониста Мартина Бубера, при этом научным руководителем выступает арабист Валерий Емельянов, будущий автор скандальной книги "Десионизация". Правда, сам текст диссертации написал Гейдар Джемаль. На вопрос об открытом соавторстве Джи ему сказал: "Дружище, ты таких диссертаций еще с десяток напишешь, а мне это — одна на всю жизнь..." Этот философский институт, надо сказать, вообще был местом веселым — некой синекурой, где едва ли не каждый сотрудник мог гулять, как хотел. Я был знаком с работавшим тут много лет академиком Генрихом Батищевым, который, занимаясь диалектикой творчества и противоречием как категорией диалектической логики, перешел от научного атеизма к православной догматике, а затем и вовсе оказался заперт в метафизическом зиндане агни-йоги (видимо, найдя здесь адекватный синтез религиозной доктрины с коммунизмом). Еще один научный сотрудник оного учреждения (не помню имени — столько воды утекло) ходил принципиально без носков. Но Степанов долго здесь не продержался. Его академическая халява быстро закончилась. Емельянов огреб проблемы, Степанова просто уволили. Вернее, элементарно перестали выписывать зарплату. И он пошел по пути создания собственной, автономной сети интеллектуального влияния.

Владимир резко расширил географию знакомств, выйдя за пределы Москвы и заведя контакты в Питере, Прибалтике, других городах и регионах СССР. В Эстонию он впервые приехал в начале семидесятых — повидать главного "финского колдуна" всея Похъелы, он же — эстонский мистический философ-диссидент Рам МихаЭль Тамм. Знакомство состоялось при посредничестве эстонского арабиста Хальянда Удама, писавшего в Москве, при Институте восточных языков, свою диссертацию по суфийской поэзии и знавшего Степанова через круги московских востоковедов, с которыми последний активно общался (Октябрина Волкова, Андрей Зелинский, Александр Пятигорский и др.). Рам характеризовал Джи как "суфи-масона", рассказывал, что тот был одет в специальную рубашку с масонским кубическим орнаментом. Степанов был одним из первых, кто начал читать в СССР Рене Генона и других авторов этого круга. Он также одним из первых увидел структурный параллелизм между геноновскими идеями и метафизикой эзотерического исмаилизма, интегрирующего в своей инициатической практике западную эллинистическую (греко-египто-персидскую) и восточную индо-тибетскую мистические традиции. Знающие люди называют исмаилизм "народным зороастризмом", и они — недалеки от истины. Только в исмаилизме, наравне с зороастризмом, священным языком считается персидский. Культ огня в исмаилизме тоже однозначен. А место намаза занимает зикр — экстатическое вращение под звуки барабанов, ситоров и психоделический рэп на стихи одного из главных исмаилитских авторитетов, средневекового поэта Носира Хисрава.

Я впервые увидел Джи в 79 году, в квартире у Джемаля, на Таганке. Шло обсуждение тезисов к зарождавшемуся тогда тексту "Ориентация — север", которые Гейдар набросал на французском языке. Позже, уже в соавторстве со СМОГистом Игорем Дудинским, был отработан окончательный вариант рукописи. В 1981 мы с Рамом навещали Степанова в Москве. Рам уезжал из СССР в Америку, и Владимир предложил мне свои каналы в американском посольстве, через которые можно было бы держать "дипломатическую" связь с тем берегом Атлантики. Через эти каналы мне удалось впоследствие переправить в США практически весь необходимый Раму архив: рукописи, печатные страницы, ксероксы и материалы под копирку... В последующие три года мне приходилось часто и подолгу бывать в Москве, за это время я близко узнал многих Володиных друзей, подруг, любовниц, жен, перебывал у всех в гостях и как бы зафиксировал топологические и психологические параметры существования мэтра. Галя, Катя, Лина, еще одна Лина, Дракончик... В этот период у мастера появились два верных оруженосца — Костя и Гурам. Молдаванин и грузин. Оба — византийцы. Корабль дураков лег на новый курс, который описан в книгах Константина Серебряного о путешествиях в инициатическое зазеркалье.

Незадолго до моего отъезда из СССР в 1987 году, Степанов оказался в Таллине, вместе со своими телохранителями. В то время они путешествовали по стране в составе бригады грузчиков, сопровождавших гастроли джаз-оркестра "Арсенал" под управлением Алексея Козлова. В действительности, это "Арсенал" путешествовал на борту Корабля дураков. На выступление в Таллине я пришел вместе с Хальяндом. Он не виделся с Владимиром почти пятнадцать лет. Встреча двух океанов в буфете театра "Эстония" продолжалась с полчаса. Кофе, коньяк... В молодости они были членами одного карасса. Сейчас Хальянд переводит Омара Хайяма, Владимир — реализует хайямовские притчи средствами уличного театра. Музыкальные выступления коллектива сопровождались модными тогда роботообразными движениями, которые воспроизводили актеры в масках. Джи трактовал это как перформанс, обнажающий монстроидальную природу современного человека, его фатальную механистичность...

В конце восьмидесятых в Европу, вместо окна, открылась целая дверь. Вскоре после падения Берлинской стены я увидел паруса Корабля дураков у нас на Шпрее, в западноберлинском Шарлоттенбурге, где я обосновался в 88 году. По странному стечению обстоятельств, степановская тройка (Джи, Костя, Гурам) обосновалась, у каких-то знакомых, буквально на параллельной улице, в пяти минутах ходьбы от меня. Компания просто болталась по городу, погружаясь в местный образ жизни и высматривая возможности для создания учебных ситуаций. Решили съездить в гости к местным четверопутникам, в центр Гурджиева-Успенского. Потом, вспоминая этот визит, они долго и нервно смеялись. Ну так а разве были серьезные ожидания чего-то другого? Члены этой организации, тем более — немцы, с бескомпромиссностью психиатра рассматривают всех интерпретаторов Гурджиева за пределами их системы как профанаторов и фальсификаторов. Априори. Тут что-то доказывать, или даже просто объяснять — бесполезно. "Хотите тематического общения? Платите деньги, записывайтесь на курсы. Опыт внесистемных людей нас не интересует..." В тот период у людей от свершавшихся перемен просто крыша ехала, все находились в близком к истероидному состоянии, а, как известно, на истериков гипноз не действует. Так что как сети не раскидывай — морского дьявола в них не поймаешь. Не сезон... Реальный сезон настал чуть позже.

Осенью 95-го Корабль дураков вновь пришвартовался к нашей гавани. Это было время, когда моя будущая жена Анастасия только-только переехала жить ко мне. У нас был, что называется, самый медовый сезон, и тут — такие гости! На этот раз троица была усилена четвертой фигурой — высоким худым голландцем-шофером, который вез команду на своей тачке аж из самого Петербурга. В Амстердам, где у команды капитана Джи появилась база отдыха. Так что Берлин — это только цвишенштацион (промежуточная станция, нем.) на пути к тюльпановому парадизу.

В тот вечер меня пригласили на вернисаж в арт-галерею в Шенеберге, которую держала жена одного немецкого дипломата. Дама активно дружила с московской богемой и тут часто вывешивались соответствующие экспонаты "из первых рук". Мы с Анастасией втиснулись в голландскую машину вместе со всеми, и через двадцать минут были у галереи. По совету московских товарищей решили предварительно пополнить винные мехи — на всякий пожарный. Закупили в близлежащем магазине, уже не помню — сколько, ящиков дешевого пакетного вина, сложили их в багажник. Подъехали, сразу разлили пару пакетов, зашли в галерею. Там — полно народу, российское телевидение, известные кураторы, Бакштейн, Беккер, Деготь... Вернисажное вино быстро вышло. А у нас под окнами — тачка, полная бухалова. Москвичи открыли багажник. Там — полный набор. Подходи — наливай. Народ обратил на это внимание, в самом деле — стали подходить. Многие, вероятно, даже думали, что это вино — подарок от галереи. А как иначе? Неужели кто-то из случайных прохожих просто так может разливать? Постепенно вся галерея сгрудилась вокруг машины, а вслед за этим, как мне представляется, стали подходить и, действительно, случайные прохожие. Но вина на всех хватало. Это действо продолжалось до глубокой ночи. Вероятно, кто-то еще поднес пару ящиков. Включили авторадио. Это была самая настоящая, спонтанная штрассенпарти.

Команда переночевала у меня, чтобы с утра отправиться дальше на запад, в страну Тиля Уленшпигеля... В тот раз я подарил Владимиру свою монографию "Знаки империи". Полистав ее, он сказал, что это — настоящая докторская работа. Так что будем считать, мастер принял у меня диссертацию.

Прошло 15 лет. У нас с Анастасией родился сын, мы переехали в Лондон. Как-то, рыская в интернете, я попал на страничку мистической школы "Атанор", которая, как оказалось, являлась инвариантом Корабля дураков. Я написал туда письмо, запросив обратную связь для Джи и его команды, и через некоторое время получил в ответ номер одного лондонского телефона. Оказалось, что в соседнем со мной районе (по лондонским масштабам — это как параллельная улица в Берлине) существует целая микро-коммуна "Атанора": семейная пара и еще одна молодая дама. Москвичи и рижане. Оказывается, что у Джи в Риге есть серьезная база. Еще одна — в Амстердаме. Вот между этими двумя точками он, в основном, и кочует. Иногда заезжая в Прагу, Москву и Питер. Ну и еще в какие-нибудь случайные места... В Англии не бывает — Шенген. Вернее, нет Шенгена, нужна специальная виза = много геморроя. Тут лондонская тройка, при участии рижских ассистентов, самостоятельно готовит мероприятия "Атанора" в самом Лондоне или сельской местности, организуя семинары в живописных пространствах местного ландшафта.

Через своих лондонских соседей я созвонился с самим Джи, с которым не общался столько лет! Голос у него был уже немного ослабевший, не такой бескомпромиссно звонкий, как во время нашей последней космогонической дискуссии — у открытого багажника голландской машины, припаркованной возле дипломатической галереи современного искусства в Берлине. Жаль, на линии было много помех, долго поговорить не удалось. Я все думал, что съезжу как-нибудь, в очередной раз, на мероприятие "Атанора" в Амстердам: и Владимира повидать, и кое-кого еще. Вот, теперь оказывается — только кое-кого еще...

У меня не юбилей, но - тоже спуску не даем!..

Нуль-философия. Рам, прежде всего, считал себя философом. И уже потом — мистиком, магом, йогом, гуру и т. д. Специфику своего эмансипативного учения он видел в разрешении фундаментальной проблемы сознания философскими средствами — т. е. через интеллектуальное созерцание, переходящее, в дальнейшем, в сверхинтеллектуальную или пустую интуицию.

Одной из характеристик истинного философа Рам считал способность к тому, что он называл "философским мышлением". Я бы, для наглядности, сравнил "философское мышление" философов с профессиональным "пространственным мышлением" архитекторов. Как известно, именно способность мыслить пространственно, т. е. держать в голове трехмерные модели, является необходимым условием всякого архитекрурного таланта. Философское мышление есть тоже "пространственное мышление", где роль пространства играет, однако, не трехмерная сетка окружающей действительности, но совокупное психическое пространство антаръямина (внутреннего наблюдателя), включающее модусы бодрствования, сна и глубокого сна.

В своей философской карте сознания Рам маркировал не только фундаментальные смысловые фигуры дискурсивного мышления бодрствования, но также алогичные формы опыта состояния сна и глубокого сна. Три измерения кубической модели ТГН символически соответствовали трем состояниям познающего сознания, а четвертое измерение "времени" — турие как "четвертому состоянию" адвайты. Процесс самоосознания имеет природу волны, которая распространяется из внутренней пустоты четвертого состояния, через состояния глубокого сна и сна со сновидениями, в состояние бодрствования, а затем уходит тем же путем назад, завершая интуитивно-познавательный оборот четырех состояний, который в целом, в строгих терминах ТГН, выглядит следующим образом:

Из Нуля происходит нулевость, порождающая первичный импульс интуиции. Здесь, на уровне эфирной частоты 10 в -36 степени см, формируется дух четвертого состояния, который затем диалектически превращается в Единое, порождающее единичность, откуда происходит скачек к душе глубокого сна, формирующейся на уровне эфирной частоты 10 в -27 степени см из четырех первичных импульсов. Через душу энергия скачка движется дальше, к Разуму, порождающему рассудок, преобразующегося на частоте эфирной вибрации 10 в -18 степени см в авто (самость) состояния сна, компонуемое из 16 первичных импульсов и метафизически связанное с Формой, порождающей, в свою очередь, модель, имплицирующую на уровне эфирной вибрации 10 в -9 степени см в познающее "Я "состояния бодрствования на базе 64 первичных импульсов.

Таким образом, ТГН описывает реалии не только в дискурсе логических посылок бодрствующего ума, но также на уровне сновидных моделей и интуиций глубокого сна, включая предельный Нуль-Один переход. В рамовских текстах все технические термины ТГН строго соответствуют своим значениям на гексаэдрической знаковой модели, разработанной в качестве исходного шарнира смыслов. Отсюда, подлинное чтение рамовских вещей сопряжено с философским "трехмерным моделированием", переформатирующим саму мыслительную способность читателя, — при наличии у того склонности к философскому мышлению.

Для понимания рамовских моделей, в частности, очень важно усвоить разницу между такими ключевыми терминами ТГН, как диалектика, метафизика и интуиция, которым Рам придавал значение трех модусов мышления. Спецификой диалектического мышления он считал операцию отрицания (негации), когда наличие А отрицает наличие В. Метафизику он считал построенной на дифференции, когда А отличается от В, но сосуществует с ним в системе. Яркий пример сугубо диалектического мышления - крайняя паранойя, представляющая собой как бы затмение бодрствующего рассудка тенью души глубокого сна. Последовательная метафизичность мышления, напротив, уводит в сугубо шизофренический дискурс самоизолированного логического субъекта, утратившего способность к интуитивному скачку в ментальное зазеркалье. Интуиция в данной системе отношений выступает в промежуточной функции между отрицанием и дифференцией, между диалектическим и метафизическим способами познания. Философскую интуицию, продленную во времени, Рам называл "пустым мышлением" или медитацией, приводящей приблизительно в течение получаса к состоянию самадхи как цели истинной философии недвойственности.

Я спросил Рама, каким образом он знает точное значение эфирной волны на разных участках цепи в формуле эманирования персонального сознания из пустоты? Он сказал, что такие вещи можно знать только интуитивно, т. е. телепатически. Зная Рама, нельзя было сомневаться в том, что он действительно совершенно точно (в пределах научной точности вообще) дал параметры психоэфирной вибрации на различных этапах сансарной манифестации человеческого сознания. Точно так же интуитивно (телепатически) разрешались все большие философские проблемы. Но самое интересное, рамовский подход давал возможность структурно увидеть, с какого познавательного плана вещает автор той или иной теории, как он строит свою доказательную сеть в контексте суггестий четырех состояний, или, иначе говоря, истину какого состояния он доказывает.

Знаменитые мастера и анонимные риши. Рам полагал, что самый абстрактный западный философ — это Платон. Его диалектика оказывалась синонимом состояния единства глубокого сна, иначе именуемого идеей. Идея всякой вещи - это отражение интегрального единого поля в единичности конкретной манифестации. Следуя доказательствам платоновой диалектики, мы реализуем философскую интуицию, связывающую познающий ум (логос) с единым бытием: hen to pan (гр. все едино). В метафизике Аристотеля — все наоборот: здесь ум связывается с формой, порождая дифференцированные "вещи в себе".

Некогда, читая Авиценну, я натолкнулся на описание великим персом его опыта постижения основ метафизического метода. Авиценна рассказывает, что сорок раз читал "Метафизику" и ничего не понял, и лишь после встречи с мастером, объяснившим ему ключи к изложенным фигурам, свел концы с концами. В результате, как он пишет, ему не пришлось специально обучаться каким-либо другом наукам, таким, к примеру, как медицина или астрономия: "Тому, кто овладел метафизикой, — полагает Авиценна, — нет необходимости учиться другим наукам", ибо в метафизике, как науке о первобытии, потенциально заложены все знания о мире.

Я приступил к чтению "Метафизики" уже будучи вооружен психо-детектором ТГН, и начала метафизического моделирования понял, по существу, с первого раза. В известном смысле, Аристотель нащупывал в своих "метафизических" текстах начала структурной лингвистики, стихийно (по принципу народной этимологии) связывая философские и грамматические категории. Философы и грамматики разделились позже на реалистов и номиналистов, спор которых не завершен и сегодня.

Рам говорил о единстве происхождения философемы и лингвемы из психемы глубокого сна. Себя лично он относил к последователям традиции адвайты-веданты, при этом защищал тезис о равнопустотности брахманической мокши и буддийской нирваны. Той же степенью пустотности обладало китайское дао. Рам был уверен, что именно китайская магия, в силу своей рафинированной пустотности, возобладает над западной каббалистикой и подчинит себе духовный ресурс человечества.

Из новых западных философов он выделял как наиболее абстрактных Гегеля с его духом (как отражения платоновской идеи глубокого сна в сновидном уме — нусе) и Ясперса, где экзистенция выражала эту идею на уровне бодрого эго. В символической мандале учений эта линия философского гнозиса была привязана к анахата-чакре как полюсу бодрственного познавания. Линия Платон-Аристотель увязывалась с аджня-чакрой как центром чистой идеи глубокого сна. Вишуддха-чакра, связанная с познанием во сне, корреспондировала с дискурсом Упанишад по линии Шанкара-ачарья-Махадеван-Раматамананда. Тысячелепестная сахасрара-чакра связывалась с линией Будда-Лаоцзы, представляя запредельность праджняпарамиты четвертого состояния.

Рам считал, что наиболее продвинутые гуру в истории человечества никогда не были известны широким кругам, оставаясь в анонимности, ибо в силу своего совершенства по части мирской отстраненности не афишировали своих знаний:

— Те гуру, о которых мы знаем, уже в силу своей открытости миру не являются совершенными...

Высшие учителя-риши — абсолютно скрыты, анонимны, но с ними можно установить медитативную связь. Риши работают на канале крайне высокой частоты и начинают поддерживать йогина в приближающихся к самадхи состояниях. Нуль-энергетический feed-back со стороны анонимных риши может сопровождаться курсом интуитивного обучения эфирным истинам, позволяющим совершенствовать медитационную технику. В рамовском поле, в самом деле, как будто бы ощущалось некое безвидное присутствие анонимных сущностей тайного собора, удерживающих тонкое медитационное поле планеты до дня великой космической катастрофы, после которой души праведников окончательно освобождаются от последствий кармы текущей кальпы и достигают махасамадхи. Рам постоянно поддерживал отдельных людей медитативным импульсом, как бы замыкая их в нуль-энергетическое кольцо небесного Ришикеша — града риш.

Школа магов. 3.3. Эзотерический рамаизм

Итак, всемирная финансовая революция, о необходимости которой все время говорили знающие люди, совершилась. Если точнее, то на следующий день после публикации нашего материала "Мавроди и Ассанж: новые тираноборцы?..", где мы говорили о всемирной финансовой реформе (по-сути — о революции, но не хотелось преждевременно анимировать читателя), "виновник торжества, прямым текстом, объявил о начале глобальной финансовой революции. Комментаторы новой инициативы Сергея Пантелеевича неоднократно подчеркивали, что опасен не столько сам Мавроди, сколько низовая инициатива финансовых масс, способных в считанные дни полностью разрушить любую экономику. Стало быть, ситуация в самом деле тревожная? Вопрос — для кого? Для тех, кому уже в самом деле нечего терять, кроме своих цепей, или же?.. Короче, все силы старого мира объединились для священной травли...

Тут опять — опять прямая ассоциация с Ассанжем, который в равной степени опасен как вашингтонскому обкому, так и пекинскому горкому. А ведь наш Левша-то даже покруче будет! Тут вам не просто "прозрачность", а прямой вывод ресурсов из-под власти тех самых ребят, которые придумали главное орудие капитализма — печатный станок. "Капиталисты сами продадут веревку, на которой мы их повесим", — кто не помнит это крылатое выражение русского классика? Причем, по иронии судьбы, получается, что Карфаген должен быть разрушен самим... Ганнибалом!

Впрочем, это все — присказка. Сказка в том, что во главе всемирной финансовой революции мы видим не коммунистического фанатика, и даже не мусульманского экстремиста со столь популярной ныне идеей альтернативного исламского банкинга, а самый что ни на есть либеральный отморозок, которого СМИ сравнивают не иначе, как с самим злодеем века — великим и ужасным Бернардом Мэдофом, обворовавшим своих доверчивых вкладчиков из числа топовых мировых банкиров аж на целые 64 миллиарда зеленых! Но "русский Мэдоф" — на порядок выше. Он ведь, при всем этом, остается как бы и не при делах. Ну, прямо второй Перельман: не хочет за свое открытие не то что миллиона, но вообще — ни цента, даже МММ-овского! Между тем, слухи о новом Русском чуде уже расползаются по миру, международная массмедия с восторгом сообщает:

"Как можно описать самого знаменитого в России шарлатана, Сергея Мавроди? Если вы представите мошенническую мощь Берни Мэдофа, совместите ее с гипнотическим мракобесием полуночного телепроповедника и завернете все это в одеяния учителя математики, то окажетесь весьма близко к истине" (Time). О начале нового финансового цикла МММ-2011 известила свою аудиторию даже Аль-Джазира: "Немного постаревший, но вполне узнаваемый всеми россиянами, Сергай Мавроди возвращается..." "Никто не знает, что из этого получится, но сам этот феномен крайне интересен. Мы будем держать вас в курсе происходящего!" — делится с читателями информационное агентство HYIPNews.

Теперь Пантелеевичу остается привлечь на свою сторону интернационал антиглобалистов, и дело будет в кепке: уж те-то, со своими высококвалифицированными хакерами, найдут способ поддержать свободное обращение капитала в интересах глобальной антибанкирской революции — несмотря на козни всяких там Вебмани, Киви и прочих финансовых пигмеев! Вот он — реальный постмодернизм. Так что пусть Бакштейн с Гройсом (главные идеологи постмодернизма в России) пока покурят в сторонке. Да что там Гройс! Тут даже Жижеку с Негри (ведущие философы-постмодернисты в мире) есть о чем задуматься! А если серьезно, то поражает убожество официальных российских спецов. Стараясь объяснить народу, "почему это плохо", они до сих пор не дали внятного ответа на животрепещущий вопрос: "Куда подевались деньги с первой пирамиды?" Ну не Мавроди же их присвоил, в самом деле! Где КамАзы? И в чем разница между МММ и ГКО?

Еще лет эдак семь-восемь назад я, по просьбе группы товарищей, написал статью для "Эксперта" по поводу грядущего обрушения систематически растущей пирамиды долгов, однако мой материал был отклонен на уровне высшей инстанции как якобы "чрезмерно идеологизированный". Дядя явно не понял, о чем там шла речь. Сегодня же, после хрестоматийного краха Леман Бразерс, даже только что слезший с дерева гастарбайтер понимает, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих, а на все разговоры об "одной лодке" четко ответит, что большинство пассажиров здесь — это просто "чемоданы" (так матерые уголовники называют тех, кого берут с собой в побег в качестве "ходячих консервов"). Именно эта холодная гностическая истина, открывшаяся общественному сознанию в, так сказать, всемирном масштабе, стимулирует "чемоданы" к бунту против захватившей судно шайки каннибалов — даже ценой потери большинства товарищей. Иначе-то ведь все равно — кранты. А так — хоть надежды маленький оркестрик...

А если, в самом деле, следом за революционной Россией потянутся Индия, Бразилия, Китай?.. При такой динамике — пока весь мир не развалится — и пожировать можно! Вот и станет Москва финансовым центром мира. Даже никакого Сколкова не потребуется. Просто будет наш "великий и ужасный", два раза в неделю, диктовать всей планете заданный курс, а брокеры с Уолл-стрита станут сбегаться к знаменитому экрану на Таймс-сквере, — как сбегались некогда сюда жители Города Желтого Дьявола в новогоднюю ночь, чтобы услышать очередное послание граду и миру великого и ужасного бин-Ладена... Вот тогда-то и отольются кошке мышкины слезы! И пойдут по миру шейхи, олигархи, плутократы... Под давлением обстоятельств рухнут банки, народы откажутся от денег и, наконец, откроется страшная тайна пропавших КамАзов. Одним словом, революционный держите шаг!..

Материал на сайте портала "Перемены": http://www.peremeny.ru/books/osminog/2686

Набирает обороты скандал вокруг новой широкомасштабной инициативы легендарного авантюриста начала 90-х годов прошлого века, создателя знаменитой финансовой пирамиды МММ Сергая Мавроди. На этот раз гений бухгалтерского и психологического расчета предлагает народу новую глобальную инициативу — МММ-2011, под девизом: "Мы можем многое". Об этом Мавроди объявил через свой блог 10 января, предлагая всем желающим пообсуждать детали готовящегося проекта. Не прошло и недели — и вот уже на опального "финансиста" обрушились, как кажется вся административно-командная система современной России — от прокурора до омбудсмена. Вот как иронично освещает сложившуюся ситуацию сам герой наезда:

"По поводу открытия Системы. Все вы видите, что творится с властями. Паника! Истерика самая настоящая. Как же их, демонов, корёжит! «Вот что крест-то животворящий делает!» :-))

Мы не будем здесь подробно описывать технические детали нового продукта Сергея Пантелеевича, тем более, что они еще до конца не согласованы (при желании все это можно найти в сети). Напомним лишь кратко — для тех, кто не в дискурсе — основную идею очередного проекта по схеме Понци. Мавроди выпускает новые мавродиевки, которые поступают в открытую продажу через администраторов Системы — десятников, сотников, тысячников и т. д. Через них же можно обменять билеты обратно на деньги. Дважды в неделю мастер лично будет объявлять новый курс купона МММ-2011. Рост прибылей обещан до 20% в месяц, для пенсионеров и инвалидов — до 30%, но не более того.

"Так ведь это же элементарная пирамида,— негодуют экономические пуристы, возмущенные наглостью вновь неожиданно появившегося в центре медийного пространства Пантелеевича, — неужели народ не помнит обрушения первой МММ и разорения миллионов вкладчиков в середине девяностых?"

"Ну и что? — отвечает им Мавроди, а разве доллар — не пирамида?"

И он совершенно прав. Вряд ли сегодня, после финансового краха 2009, остается хоть кто-то, по прежнему верящий в реальную обеспеченность доллара товарами и услугами. Да и не только доллара! А разве рубль или евро — более надежны? Разве это тоже не пирамиды? В принципе, в посткризисном общественном сознании произошли необратимые изменения относительно понимания природы денег и политики финансовых учреждений, сегодня "абсолютной" веры нет даже в центральные банки. В том-то и дело, что люди все больше начинают понимать пирамидальную логику любого финансового хозяйства в условиях интенсивного экономического развития. Как справедливо замечает Мавроди, финансы — это динамичная структура. Здесь невозможно все разложить по метафизическим полочкам. Тут как в физике элементарных частиц: одна и та же величина одновременно манифестируется в разных точках пространства. Как это происходит — никто точно не знает, но инструментально пользоваться этим явлением вполне возможно. Самое интересное, что Мавроди не пытается избежать обвинений в "пирамидальности", но, напротив, прямо заявляет, что никакой другой логики в финансовых отношениях по определению быть не может. Другое дело, что с помощью различных регуляторов эксплуатировать пирамиду можно более или менее долго.

Разумеется, и тут Мавроди опять прав, никакая система в принципе не выдержит систематической целенаправленной инрервенции — будь то обрушение моста от резонанса идущей в ногу толпы или сайта в результате массовых хакерских атак. То же самое с деньгами. Само собой, если одновременно все вкладчики захотят забрать из банка свои деньги — последний разорится. Причем такая одновременность, как и в случае хакерской атаки, может быть искусственно инспирированной. Напомним знаменитую историю с Джоном Ло — шотландским финансовым гением класса Мавроди, вытащившего Францию из системных долгов, невероятно увеличившего капитализацию ее национальной экономики, но затем разоренного конкурентами, которые спровоцировали массовое предъявление его "луизианок" (билеты под проект в Луизиане) к оплате. Система развалилась, а Франция вновь погрязла в долгах, результатом которых стала революция 1789 года.

Как и Джон Ло, Сергей Мавроди стал жертвой не столько экономического, сколько политического сопротивления своей инициативе, открывавшей возможности для соучастия в экономической жизни страны новых эффективных игроков, не санкционированных свыше государственной администрацией. Есть все основания верить Мавроди, когда он говорит о том, что обрушение МММ — оборот которой, на пике успеха, представлял до 95% всего оборота средств на финансовом рынке России — было спровоцировано целенаправленным государственным вмешательством. Разумеется, конец пирамиде рано или поздно пришел бы все равно, но так ведь он придет и доллару, и любой другой валюте в долгосрочной перспективе! Это сегодня понимают все. Что и толкает общественную мысль на поиски альтернативных финансовых стратегий, снижающих риски системного разорения производительного класса. В наиболее цивилизованных странах планеты это т. н. средний класс — главная опора демократии в современном смысле.

Рост имущественного неравенства, наблюдаемый даже в наиболее прогрессивных экономиках, ведет к размыванию среднего класса, что чревато, с точки зрения либерального мировоззрения, монополизацией властного ресурса в руках авторитарных структур, идеология которых несовместима с гуманистическими традициями третьего сословия. В таком случае чнловечество вернется к т. н. азиатскому способу производства, предполагающего разделение общества на авторитарную администрацию и закрепощенное население. Свое существование современный средний класс может исторически продлить лишь капитально реорганизовав всю систему самофинансирования, избавившись, прежде всего, от монополии центрального банка, авторитарно царящего в современной экономике. Впервые об этой проблематике заговорили специалисты из Венской школы уже столетие назад. Австрийцы, в лице Фридриха фон Хайека, прямо призывают к тому, чтобы передать право на денежную эмиссию частным компаниям, платежные средства которых могли бы конкурировать между собой на свободном рынке финансовых услуг, обеспечивая тем самым свою максимальную эффективность.

Сторонникам передачи эмиссионного права частным лицам противостоят апологеты передачи этого права общественности, на уровень коммуны или НПО. В обеих случаях, несмотря на разницу в идеологии и финансовых технологиях, речь идет о преодолении эмиссионной монополии центрального банка в пользу развития альтернативных финансово-сервисных структур. Здесь центральная точка сборки — принципиальная свобода вкладчика над собственным кошельном, включая право единоличного принятия решений о том, кому, куда, сколько и когда перевести средств из собственного резерва. События из современной жизни все чаще опровергают этот, казалось бы, аксиоматический для свободной экономики, принцип. Мы видим, как под разными предлогами политические власти могут заставить те или иные платежные системы нарушать интересы, а подчас — и прямые права вкладчиков: то Ассанжу счета перекроют за якобы "шведское изнасилование" (т. е. в действительности — просто секс без презерватива), то, вот, Мавроди проблемы с Веб-мани обещают... За что, спрашивается?

"Какое вам дело, откуда берутся деньги в Системе! — риторично спрашивает мастер. — Главное — что работает. " Он приводит аналогию с телевизором: вы можете ответить, откуда там берется изображение? Да пес его знает! Главное — оно там есть. И деньги будут в Системе. Так устроена экономика. Почему этот так — подробно объяснять ни к чему. С одной стороны, тут и профессиональные экономисты до сих пор ни в чем до конца не разобрались, и разберутся ли — тоже вопрос. Потому что экономика для Мавроди — не наука. Это — игра. Тут нужен талант психолога... Вполне в духе идеологов Венской школы, отказавшихся от трудовой теории стоимости в пользу субъективно-психологической. В конце концов, вольны граждане свободного демократического государства свободно распоряжаться своими деньгами или не вольны?

Система, но не МММ-2011, а государственная, оказалась не готова к такой постановке вопроса. Точно так же, как Большая Система оказалась не готова к вызовам эпохи массовой электронной гласности, открытой публикациями Викиликса. Безусловно, как Ассанж, так и Мавроди будут максимально блокироваться Системой, однако стратегически это не дает последней никакого выигрыша. Джинны уже выпущены из бутылки. Тем более, Викиликс начинает публиковать списки уклоняющихся от налогов высокопоставленных банковских вкладчиков. Этот технически новый уровень информационной открытости, ставший возможным благодаря прогрессу не только технологии, но и психологии, приведет к безусловной санации глобальной общественно-хозяйственной инфраструктуры. Да здравствует всемирная финансовая реформа!

Мавроди — реальный лидер русского народного либерализма. Его "электорат" — это как раз те слои населения, которые психологически (идейно) ориентированы на денежную ренту как основной источник доходов. Да, за исторический опыт общенационального перехода в новую экономическую формацию, подчас, приходится платить высокую цену. Американцы заплатили по издержкам рыночной лихорадки 1929 года практически всем своим имуществом. Но массовая психология в США адаптировалась к высоким финансовым скоростям и рискам пирамидальных обрушений. Похоже, судя по отзывам в сети, россияне тоже адаптировались и готовы вложиться в новую пирамиду московского финансового гения. Если власти не помешают. А тем нужно помешать во что бы то ни стало. Причем, даже вне решения вопроса о законности или незаконности финансовой Системы МММ-2011. Ведь эта Система, учитывая ее структурное деление на десятки, сотни и тысячи, сможет легко превратиться в самофинансируемую массовую конспиративную организацию, с миллионами участников. И все это — прямо накануне Выборов-2112. Да кто ж им даст? Впрочем...

Материал и дискуссия по теме на портале "Перемены": http://www.peremeny.ru/books/osminog/2673

Преломление планетарных циклов и ось мира

Параллельные миры

Магическая оптика

...

Купол

Галерея

Интерьер

Преемственность поколений

Основы основ

Muswell Hill roundabout. Just forget it!

* * *

Dear friends,

Now we're experiencing a crucial moment in the battle for truth and humanistic values, for real democracy and the better world, free of lies, corruption and aggressive paranoia. Julian Assange and his WikiLeaks Project embody the freedom of information and help us to penetrate the dark core of the Mystery of Iniquity. International bureaucrats are trying to stop WikiLeaks in its mission to emancipate human consciousness of delusions and reveal real intentions of modern ruling class and its corrupt servants. IT-specialists, NGO- and media-activists and just ordinary people contribute technically, organizationally and financially in order to support the Voice of Truth, but what can we do if we're not IT-specialists, NGO- and media-activists, if we even do not have enough money to sponsor the site and its activity?

The answer is: MEDITATE! It doesn't matter, whether you are a theist, atheist or even an agnostic, the only thing what really matters is your own will and your free spirit. Let's use not only high-tech- but also high-hume technologies, which might help us to win this magical warfare against the Matrix! Just find at least a half an hour and send your good vibrations to Julian.

The best time to do it is the 21st of December, from 23:30 till 00:00 GMT - the climax of Winter Solstice in this year. This is time when all kind of magical manipulations are most powerful. If you do not believe in magic just do your meditation as an act of spiritual solidarity with Julian and his project.

Believe: united we are strong, united in a certain moment of time we are even stronger, united in time and in spirit we can overcome the Matrix. If it won't be possible for you to meditate at the moment of the very solstice, just meditate at this day, at any possible time! Concentrate your will, send good vibrations to Julian and relax for a while afterwards, for the ultimate spirit on the Great Void could take his own initiative, fixing your impulses in the most proper way. Do not hesitate, just do it and you'll see the positive results very soon. Tam-tam-tam, we shall overcome!

Dr. Jah
Email address: guzman@bk.ru

Täpselt kaks aastat tagasi, 2008. a. detsembris, avastasin ühest aasta raamatukokkuvõttest, et ilmunud on endise Tallinna hipi autentsed mälestused 1970ndate nõukogude undergroundist ja kohalikust kontrakultuurist. Siinsest hipiskenest, kui nii võib öelda. Käik raamatupoodi ja vähenõudliku kujundusega, aga ohtrate fotodega “Maagide kool” üles leitud ning läbi loetud, võtsin ühendust Valdek Kiiveriga väiksest Tartu kirjastusest Hotpress. Ostsin Vladimir Wiedemanni raamatuid hulgi kokku ning lahendasin ühtlasi kõik jõulukingiprobleemid ühe hoobiga. Järgmise poole aasta jooksul avastasid Vladimir Wiedemanni ja tema “Maagide kooli” veel mitmed – arvustused ilmusid väga paljudes eesti väljaannetes. Võib öelda, et need mälestused veel mitte nii kaugetest seitsmekümnendatest tekitasid siin omajagu sensatsiooni. Avastada on sellest raamatust palju –aga eelkõige seda, et olenemata raudsest eesriidest elati ka Eestis ja pea kogu Nõukogude Liidus läbi intensiivne hipiperiood. India või Maroko asemel rännati Kesk-Aasiasse, võttes vastu loomavaguni saatja lühiajalise tööotsa. Kui biitlid tõid moodi huvi india guru Mahareshi Mahesh Yogi ning tema õpetatava transtsendentaalse meditatsiooni, oli Eestis oma joogi – Pärnumaa talus elav Mihkel Ram Tamm, kelle juurde saabusid õpilased kogu Nõukogude Liidust. Mujal maailmas taju uksi avavaid hallutsinogeene asendas siin läti päritolu plekiemaldusvahend nimega Sopals.
Ilmselgelt Tallinna venekeelsete hipide hulgas tähtsat rolli mänginud Wiedemann kirjeldab raamatus veel muuhulgas enda juhitud põrandaalust äri Kesk-Aasia musulmanidega (Tallinnas trükimasinaga ümberlöödud Koraanid kui keelatud usuline kirjandus sinna, aga seal kasvatatud kanep siia), Krishna-liikumise saabumist Nõukogude Liitu ning Tallinna ja maagilisi rituaale. Tema raamatu karismaatiline peategelane on Valgevenest Tallinna tulnud hipi hüüdnimega Aleksandr Lennon. Lennon harrastas ohjeldamatult musta maagiat, sooritades muuhulgas Pronkssõdurile suunatud tuleriitusi ja ohverdades monumendile pudelite viisi Sopalsit. Ta lõpetas oma lühikese elu Tallinnas, langedes saladusliku jõhkra mõrva ohvriks. Lennoni elust ja surmast sai omakorda inspiratsiooni üks teine Wiedemanni kaasaegne ning ka “Maagide kooli” kõrvaltegelane. Dmitri Petrjakov, kes praegu tegutseb nii ärimehe kui võitluskunstide õpetajana, avaldas 2009. a. sci-fi-hõngulise romaani “Kaarli golem”, paraku puudub tal Wiedemannile omane heas mõttes ajakirjanduslik jutustamisoskus.
Kui 2009. a. kevadel Londonisse sõitsin, võitsin Wiedemanni kirjastajalt tema kontaktid. Kohtusin vananeva hipi asemel meeldiva soliidse keskealise härrasmehega, kelle pöörast minevikku ei tundunud reetvat miski. Loomulikult oli temaga huvitav vestelda – ja kuidas olekski vastupidine võimalik? Ma vist ei maninud, et “Maagide kooli” üks meeldejäävamaid peatükke on ühe hipi lugu, kes otsustas oma kolmanda silma kiirmeetodil avada, lüües oma otsaette tõelise naela ja käies niimoodi kolm päeva mööda Tallinna õllekaid... Ennast teostada sellises maailmas ning siis elusana “tavaellu” naasta... Praegune Wiedemann on mõni aeg tagasi Berliinist Londonisse kolinud ning töötab majandusajakirjanikuna ja korraldab arhitektidele erialaseid komandeeringuid.
Ja nüüd esitasin Vladimir Wiedemannile veel mõned küsimused, tutvustamaks teda ja tema “Maagide kooli” Face Controli lugejatele.
"Maagide kool " lõppeb aastaga 1979 – Aleksandr Lennon on mõrvatud ja guru Mihkel Ram Tamm emigreerunud. Mis juhtus sinuga pärast seda?
Seda kõike on kirjeldatud “Maagide kooli”venekeelses versioonis ja mu teistes raamatutes nagu “Kolumbia valge lumi”, “Berliini peatus”, “Manhattani rägastikus” ja teistes. See tähendab, et ma lahkusin Nõukogude Liidust 1987, veetsin aasta Lõuna-Ameerikas ja jäin siis Berliini pidama peaaegu kaheks aastakümneks. Jah, ma kohtusin Ramiga kahel korral Bostonis, aga ma eelistasin püsida Euroopas, sest USA on siiani teine planeet -- ma mõtlen, et siit väga kaugel.
Kui me kohtusime eelmise aasta mais Londonis, mainisid, et kirjutad oma elust New Yorgi kunstiringkondades kaheksakümnendatel. Valdek Kiiver kirjastusest Hotpress ütles, et kavatseb peagi välja anda su raamatu reisidest Kesk-Aasiasse. Kas on plaanis oma raamatuid peatselt eesti või mõnes muus keeles välja anda?
Valdek on juba tõlkinud mu Kesk-Aasia raamatu pealkirjaga “Püha kitse teekond” eesti keelde, me ootame sponsorit .Mis puudutab teisi raamatuid, siis on olnud vestlusi vene toimetajatega, aga ... majanduskriis! Ma loodan, et see ei kesta kaua...
“Maagide kool” on seni ilmunud raamatuna ainult eesti keeles – vene keeles on see kättesaadav seni ainult netis. Kuidas on see võimalik? Raamat põhjustas väikse tormi eesti kirjandusmaailmas, see sai palju positiivset tähelepanu ja arvustused peaaegu igas meediaväljaandes. Kas sa ei arva, et Nõukogude Liidu undergroundi ja kontrakultuuri kirjeldus oleks ilmutuslik kogu maailma jaoks?
Ma ei ütleks just, et ilmutuslik, aga tõsi ta on, et mitte igaüks ei olnud kursis siinse undergroundi elu ja kultuuri ulatusega. Üks vene kirjastus on minu raamatut elust Nõukogude Liidus välja andmas, aga mitte kui kirjandust, vaid ajaloolise dokumendina pealkirja all “Tundmatu Liit”, millele on lisatud isegi teaduslikud kommentaarid.
Oled sa kursis “Maagide kooli” kangelaste edasise eluga?
Jah, muidugi! Ma olen ühenduses paljude oma kangelastega. Mõned neist võtsid minuga kontakti pärast raamatu lugemist netist.
On su elu tänapäeval väga teistugune ja kas sa teed praegu igapäevaselt praktikaid, mida nii elavalt “Maagide koolis” kirjeldad?
Mu elu on selles mõttes tollasest erinev, et noil päevil polnud mul perekonda ega lapsi. Aga jah, mulle seniajani meeldivad jooga ja tai-chi, kuigi ma ei kuluta neile enam niipalju aega kui kakskümmend viis aastat tagasi. Praegu mulle tõesti meeldib lugemine. Ja kirjutamine. Niiöelda teisese signaalsüsteemi praktikad.
Pärast kõike seda – kas sa usud maagiasse?
Ma rean, et maagia töötab. Aga see pole see, mida te mõtlete! Asi pole rituaalides, vaid pigem varjatud hüpnoosis. Ma ütlesin, et sa võid maagiliselt tegutseda, isegi kui oled täielik ateist. Said aru?
Mis oli Sopalsi põhikomponent?
See on eeter. Väga sarnane meditsiinilise narkoosiga, aga jõhkram “varjamatu eksistentsiaalse tõe” mõttes. See ründas su aju ülimate hallutsinatsioonidega, põhjustades umbes taolise reaktsiooni: “Kurat küll! Ma teadsin seda kogu aeg!”

...

...

Ходили смотреть чумовой фильм - с Африкой в роли русского доктора в Таиланде, вписанного в мировой масонский заговор... 

Хазрати Бурх отмечен маленьким синим квадратиком.

Сегодня - нумерологически крутая дата: 10.10.10.

Гексаграмма №64. "Вэй-цзи". Еще не конец!
_________
___     ___
_________
___     ___
_________
___     ___

Ситуации разворачиваются так, что, наконец, наступает хаос, но хаос
рассматривается не как распад созданного, а как бесконечность, как
возможность бесконечного творчества все вновь и вновь. Не как нечто
отрицательное выступает здесь хаос, а как среда, в которой может быть
создано нечто совершенно новое. Безусловно, это новое творчество должно
пройти по законам (и с точки зрения авторов "Книги Перемен", по тем же
законам, который были указаны выше). В этом усматривается цикличность в
"Книги Перемен". В последнюю минуту в этой последней ситуации "Книга
Перемен", точно напутствие, дает указание, что здесь может произойти и
чего надо остерегаться. Самое важное здесь - это наличие полноты сил.
Лучше, если их будет больше, чем надо, чем если их не хватит в последнюю
минуту, ибо если бы их не хватило в последнюю минуту, то ничего
благоприятного нельзя было бы ожидать. Вот почему текст говорит здесь:
"Еще не конец. Свершение. Молодой лис почти переправился. Если вымочишь
хвост, то не будет ничего благоприятного."

Imagine there's no heaven
It's easy if you try
No hell below us
Above us only sky
Imagine all the people
Living for today...

Imagine there's no countries
It isn't hard to do
Nothing to kill or die for
And no religion too
Imagine all the people
Living life in peace...

You may say I'm a dreamer
But I'm not the only one
I hope someday you'll join us
And the world will be as one

Imagine no possessions
I wonder if you can
No need for greed or hunger
A brotherhood of man
Imagine all the people
Sharing all the world...

You may say I'm a dreamer
But I'm not the only one
I hope someday you'll join us
And the world will live as one

Там, за горизонтом - континент

Вот такие там голуби...