…Море шумело и бушевало, оно было мятежное и неспокойное…Большие волны наскакивали друг на друга , торопясь обогнать и обойти, они были мыслями моря, которые не сдерживаясь бежали вперед...Оно было громкое и крикливое это море…Окружавший водную стихию песок был спокоен, он не понимал бешенной скачки суматошной воды, сердился на глупые брызги, и не торопился смахнуть с себя капли…Он охранял покой этого моря, однажды решив, что в этом состоит его миссия. Стремясь успокоить бушующие волны, он постепенно подсыпал себя и подсыпал, возводил дюны, медленно и верно поглощавшие воду. Иногда, устав быть одиноким, море ластилось к песку, дарило ему нежнейшую пену и красивые зеленые водоросли. Песок важно принимал знаки внимания, полагая, что море обязано быть только таким, ласковым и послушным его воле…Но иногда глупая вода начинала возмущаться и заставляла песок двигаться. Но его было много, слишком много, и у моря, постепенно слабеющего, не хватало сил, чтобы вдохнуть жизнь в это могучее безмолвие…Волны так хотели услышать в ответ нежный шорох песка, ощутить на себе не его сухую хватку, а трепетное прикосновение песчинок. А потом у моря просто не стало сил, оно устало и медленно отступало... Постепенно песок подчинил воду себе, и море исчезло…оно перестало быть…Оставшаяся мелкая лужа была неинтересна песку…и он отвернулся от нее…

LI 3.9.25