Если это тянет на блюз - то на престранный блюз,
в основаньи которого - не квадрат, а ромб.
От перемены мест слагаемых (разотри и плюнь) -
десять стрел с легким звоном ломаются о ребро.
Если это тянет на миф - то на занятный миф,
который сложится сам, не думая, не спросясь.
На ворохе справок сидит совершенно секретный гриф,
начищает перья, вальяжно потягивает косяк.
Если это тянет на свет - то на отраженный свет.
Это я все к тому, что с тобой хорошо молчать...
Ну, какую рифму припомнить? "Москве"? "Неве"?
Темна вода во облацеях. И слишком уж горяча.
Если это тянет на весть - то на благую весть.
То ли я просветляюсь духовно, то ли схожу с ума,
посвящая стихи друзьям, которые объективно есть,
а не любимым, которых ловко выдумываю сама.
Если это тянет на бред - то на занятный бред.
Каждый знает, что смертен. Остается вопрос "когда?".
Но, если очень стараться, - можно не умереть,
а закурить привычно и спокойно понаблюдать,
как уходит то, что казалось – жизнь, а вглядишься – пшик,
оболочка куколки, чепуховина, никому не нужная хрень.
Когда уходят «люби» и «верь» – спасает глагол «дыши».
И тут уж не важно – легкими, жабрами или еще хитрей.
Остается лишь то, что, к счастью, не получится разменять,
что дороже жемчуга, злата и разных видов валют:
ощущенье ладони в ладони – назло календарным дням,
круги по воде, листопад… И ромбовидный блюз.