Ночь, в которой идет мокрый снег. Первый нижегородский снег... Ночь, в которой я в первый раз со времени нашего с тобой расставания я зажигаю подаренную тобой свечу...
Удивительная свеча: в сфере, наполненной прозрачным гелем, навсегда заключены три маленьких красных сердца из колких блесток. ТРИ сердца: твое, мое и его...
И эта свеча горит в моей ладони среди первой ноябрьской темноты. И наши сердца – в моей руке... Я чувствую ласковое, не жгущее тепло, пробегающее по ладони, я чувствую, как подрагивает пламя, колеблясь от ранее невидимого легкого сквозняка. «Ты слышишь: мы живем на сквозняке...».
Свеча горит, не боясь межкомнатного ветра. Свеча горит, не боясь зимней тьмы... Никто не погасит это маленькое трепещущее пламя: ни холодный ветер, бьющийся в окно, ни чужая рука... Тьма не подберется к этому маленькому слабому огоньку, и зима не погасит его своей мертвенно-бледной ладонью. Никто, даже сам Создатель, не сможет задуть крохотный огонек любви и надежды, робко трепещущий в моих длинных пальцах. Никто, кроме меня самой...
В моей руке – подрагивает маленькое пламя, а в другой руке – мобильный телефон. Я не могу не поделиться с тобой этим чудом. И больше всего мне хочется, чтобы в эту ночь ты тоже зажег свечу, ту, которую подарила тебе я: маленькое, ярко-красное сердце. Ты, конечно, вряд ли сделаешь это, но я все равно представляю себе, как на чудовищно огромном расстоянии в почти 500 километров от меня горит еще один такой же огонек наивной надежды. Я хочу, чтобы было именно так... И неважно: было так или не было. Для меня БЫЛО...
Я пишу тебе об этом чуде, пытаясь выразить его в коротком предложении sms-ки. Улыбаюсь: немного грустно, зато искренне и ненатянуто. Я не вижу со стороны, как пламя бросает блики на лицо, но я чувствую это и почти вижу, как будто я – другой человек, стоящий рядом. Я вижу девочку с грустными вишневыми глазами, в ладони которой горит свеча, озаряя грустную и вместе с тем счастливую улыбку. Я вижу одинокую фигурку под теплым пледом: застывшая поза, вытянутая рука, замедленное дыхание – чтобы ненароком не погасить и без того слабое пламя. Живут только глаза и... И сердце...
И это сердце радуется короткому ответу: «Спокойной ночи, солнце...». Да, ночь будет спокойной, только начнется она для меня еще не сейчас. Еще почти час молчаливого созерцания своих пальцев, ласково обхвативших свечу. Еще час снежного безмолвия. Еще час, и сердце твое в ладонях моих...
Среди завывания метели и плача ветра в теплой и темной комнате еще целый час горит огонек призрачной надежды и не ушедшей любви. Еще целый час я мысленно с тобой... И вот... Я задуваю маленькое пляшущее пламя: с первого раза оно не поддается слабому дыханию и трепещет раненой птицей. Во второй раз огонечек все-таки гаснет, секунду еще тлеет и шипит фитилек, а затем – темнота...
Но темнота – теплая и ласковая. Та Тьма, без которой мы бы никогда не увидели звезд...
И сердце твое - в ладонях моих.
И мое сердце – в твоих ладонях...
«Кор-эме о анти-эте...» - слова, которых тебе не понять... Слова языка, в котором «мир» и «сердце» звучат почти одинаково...
Я засыпаю и во сне я бреду в какой-то непроглядной и зловещей снежной пустыне, без начала и начал, без конца и края. Но я иду – на маленький красный огонек, на пламя цвета крови, на пламя того цвета, с которым бьется сердце любящего человека...
И рано или поздно я дойду, только сбереги это ласковое пламя в своих холодных ладонях...
