Роман о собаке, хвостках и несчастной, но логичной в своем финале любви.
Те же яйца, конечно, вид в профиль. А Бог - в деталях, само собой.
Хотя герои на редкость необаятельны, что, впрочем, характерно для послечапаевского периода у Пелевина вообще.

Но пелевинская проза все равно обладает некой подкладочной мистикой (не мистической подкладкой; мистика там вполне себе занимает то место, которое на зимнем пальто занимает бобровый воротник. Или лисий. :) Мистика, которую я имею в виду, другого свойства - читая Пелевина, изнанка бытия, во-первых, проступает отчетливее, а во-вторых, нити этой изнанки сплетаются между собой причудливее) - вот всплывшее в моем сознании недавно слово "Рагнарек" я в романе обнаружила.


В связи с чем у меня возникает вопрос -
Если я понимаю все, о чем нам хочет поведать автор, значит ли это, что я являюсь командующей эскадроном лисицей-оборотнем? Или я являюсь всего лишь хорошо тренированнной белкой?