Душа рвалась сквозь боль оков.
Её гнала невыносимость муки,
Быть одному средь тысяч голосов,
И ждать, когда ты сам опустишь руки.

Чтоб тела муть прорвать я смог,
Ей нехватает точки опереться.
И вера и любовь уходят из под ног,
Бледней надежда с каждым стуком сердца.

Я взвыл, но вой не слышен никому.
Все объясняют лишь кричанья звуки.
Я замолчал, чтоб дать сказать Ему,
Но Бог не отвечал на поднятые руки.

Чтоб показать нам тщетность наших снов,
Он создал этот мир, и всё его сметенье.
Меж нами и собой прорыл бездонный ров,
Наполненный отсутствием стремленья.

Как опереться нам на пустоту?
Как двинуться вперёд, оставив сзади сердце?
Что будет направлением к Нему?
О чём рыдать, врат слёз увидев дверцу?

Стремиться как, желая не хотеть?
Как нам понять, забыть желая знание?
Как жить, когда так тянет умереть?
Как уцелеть, себя отправив на заклание?

И я, и ты, себя не победим,
И я, и ты, нас много, слишком много.
Лишь замолчав, друг друга убедим,
Лишь всё сказав, найдём молчать дорогу.
(с) http://zhurnal.lib.ru/g/glizerin_m_a/krik.shtml