Обувь

Как было уже сказано, во времена Позднего Средневековья мужчины зачастую обходились и вовсе без обуви, нося шоссы с крепкой кожаной подошвой. Делалось это для того, чтобы сохранить единое восприятие, которое давали ноге плотные шоссы из яркого, зачастую контрастного, материала. И всё же обувь была необходима для верховой езды, путешествия пешком по немощёным, зачастую грязным и мокрым дорогам и для выхода за город.

1.Мужские туфли с открытым задником.Мастер католических монархов «Брак в Кане Галилейской» (фрагмент) — «Алтарь католических монархов» (панель). 1495—97. Национальная галерея искусства, Вашингтон

2.Высокие ботинки.Мастер молитвенников «Опасность, Стыд, Страх и Влюблённый» (фрагмент) — «Роман о Розе» (Harley 4425), fol. 131v. Ок. 1490—1500. Британская библиотека, Лондон

Изготовлением обуви занимались корпорации башмачников (фр. cordonniers), специализировавшиеся на закрытых формах туфель, ботинок и — ближе к концу Средневековья — высоких сапог, и patiniers, занимавшиеся открытыми туфлями-пате́нами (фр. patins). Что касается последних, они представляли из себя нечто, напоминающее современные шлёпанцы или сандалии, державшиеся на ноге посредством широкой поперечной кожаной полоски или двух полосок, прикреплявшихся к подошве крест-накрест. В середине XV века единственную полоску стали замещать двумя половинками, соединявшимися вместе с помощью пряжки.

Низкие кожаные ботинки.Жан Бурдишон «Генуя перед Торговлей, Позором и Народом» (фрагмент) — «Путешествие в Геную» (Fr. 5091), fol. 27. Ок. 1508. Национальная библиотека Франции

Подошва подобных туфель изготовлялась из дерева; для патенов полагался широкий низкий каблук; впрочем, они могли опираться и на две деревянных опоры, одна из которых исполняла роль каблука, а вторая располагалась под пальцами ноги. Из-за того, что дерево плохо гнулось и могло быть не слишком удобным для ходьбы, мастера шли на хитрость, изготовляя подошву из двух поперечных половинок, скреплявшихся между собой посредством шарниров

Патены.Ян ван Эйк «Портрет четы Арнольфини» (фрагмент). 1434. Национальная галерея, Лондон

Закрытые туфли, с вырезами и без, крепящиеся на ноге с помощью ремешка, или ботинки — низкие или высокие, доходящие до щиколотки, с боковой шнуровкой или пряжкой — могли изготовляться из сатина, бархата, парчи; туфли дополнительно украшались чеканными пряжками, вышивкой, мехом, драгоценными камнями. Подошва могла делаться как из дерева, так и из крепкой кожи. В прихожей мужчинам полагалось снять туфли и оставить их на специальной подставке

Пулены.Шёлк, бархат, кожа. Франция, XV век. Музей изящных искусств, Бостон

Однако наиболее распространены были туфли и ботинки из кожи. Наилучшее качество получалось из кожи козла, обработанной сумахом; подлинный рецепт кожевенники и башмачники держали в секрете. На втором месте стояла бычья кожа, и, наконец, на последнем находилась баранья — жирная и неровная, имевшая к тому же обыкновение усыхать и сжиматься с течением времени. Её использовали в основном для изготовления детских туфель.

Интересной особенностью моды XIV—XV веков стоит считать пуле́ны — башмаки с удлиненными носками. Как всё необычное, эти гротеского вида башмаки вызывали более чем неоднозначную реакцию; дело дошло даже до предположений, что именно эта странная мода стала причиной одной из страшнейших эпидемий в истории Европы — Чёрной смерти. По мнению моралистов, удлинённые носы пуленов рассердили Христа до такой степени, что он не нашёл лучшего средства для борьбы с подобной разнузданностью, как наслать на континент чуму

Женские туфли.Франция, конец XIV века. Современная реконструкция

Этимология слова poulain (poulaine) неясна. В дословном переводе оно значит «жеребёнок»; одна из гипотез предполагает, что первоначально туфли делали из лошадиной кожи. По другому предположению, «пуленами» называли детей от смешанных браков арабов и европейцев, каких было немало на завоёванной крестоносцами Святой земле; позднее восточная мода распространилась на Запад. Третья гипотеза предполагает, что родиной её была Польша, по-французски Pologne.

Туфли подобного типа изготовлялись чаще всего на деревянной подошве; для того, чтобы кожа на длинном носке не вваливалась, его набивали куделью или шерстяными очёсами. Пулены были удобны на улице, так как длинный носок полностью принимал на себя грязь и брызги из луж, притом что в начале XV века постепенное удлинение носка достигло столь нелепых размеров, что ходить в подобных башмаках без привычки было затруднительно.

Щёголи порой шли на хитрость, привязывая гротескно длинные носы пуленов ремнями к коленям или приказывая сапожникам специально задирать острый край подошвы. Эта любопытная мода продержалась в течение двух веков, притом что заострённые носки туфель то удлинялись, то вновь укорачивалась, но никогда окончательно не исчезали. И лишь в самом конце XV века в моду постепенно стали входить округлые туфли, называемые «медвежьей лапой» (фр. patte d’ours). Стоит, однако, заметить, что пулены были по большей части мужской обувью; женщинам, наоборот, предписывалось демонстрировать миниатюрность ноги, «надевая туфли столь малого размера, сколь то возможно»

Высокие сапоги со шпорами.Луазет Лиде «Людовик Мальский и гентцы» (фрагмент) — «Хроники Фруассара» (Fr. 2644), fol. 81v. Ок. 1470—75. Национальная библиотека Франции, Париж
Высокие сапоги, удобные для верховой езды или выхода за город, появились в конце XV века. Шили их из мягкой кожи, причём высота могла быть как до колена, так и до середины бедра. С внутренней стороны ноги, как правило, полагалась шнуровка, высотой около 25 см. Сапоги зачастую делались с отворотами, что позволяло демонстрировать контрастный внутренний слой, носки можно было удлинить или заставить смотреть вверх. При необходимости к сапогам крепились шпоры. И, наконец, для щёголей конца Средневековья особым шиком считалось надеть один сапог как следует, а у другого спустить голенище к ступне

                                                          Аксессуары

Пояс
Одним из самых важных аксессуаров средневекового платья был, без сомнения, поясной ремень. В одном из произведений той эпохи бог любви, обучая юного щёголя искусству обольщения, советует ему обязательно обратить внимание то, как следует выбрать и как правильно надеть на себя ремень. Два конца ремня в поэзии Средних веков символизировали рыцаря и его даму, застёгивание ремня — соединение любящих сердец. Если у молодого воздыхателя не хватает средств, чтобы приобрести себе ремень, поучает его бог любви, следует экономить на чём-то ином

1.Простейшим поясом выступала обычно верёвочка. Подобный «фасон» обычно использовали крестьяне, но он также нашел себе применение для дешёвых костюмов и платьев.Рогир ван дер Вейден «Снятие с креста» (фрагмент). 1435—38. Музей Прадо, Мадрид

2.Шёлковый пояс с накладными коваными украшениями и без был исключительно моден эпоху Позднего Средневековья.
Ганс Мемлинг «Молящаяся старая женщина и св. Анна» (фрагмент) — «Триптих Яна Краббе» (левая панель). Ок. 1470. Библиотека Моргана, Нью-Йорк

Если тканые изделия, принадлежащие к средневековой эпохе, из-за разрушительного действия времени дошли до нас в достаточно скромном количестве, то ременные украшения или даже цельные ремни из прочной кожи находятся куда чаще.

Ремни были настоящими произведениями искусства, для их изготовления требовались совместные усилия нескольких ремесленников разных специальностей: кожевенник выделывал сам ремень; медник, ювелир или специалист по олову или латуни (в зависимости от будущей цены изделия) изготовлял пряжку, накладные украшения, оковывал металлом острый конец ремня и часть, непосредственно прилегающую к пряжке; наконец, галантерейщик продавал готовое изделие.

Кожаные ремни, использовавшиеся в качестве поясов, как правило, снабжались коваными и чеканными украшениями.
Карло Кривелли «Святая Луция» (фрагмент) — Центральный алтарь Сан Доменико в Асколи (крайняя правая панель полиптиха). 1476. Национальная галерея, Лондон

Самым сложным этапом считалась выделка пряжки; грубые четырёхугольные формы, характерные для Раннего Средневековья, в XIV—XV веках сменились изящными овалами с узкой бронзовой или медной стрелкой и обязательным верхним скользящим краем, облегчавшим надевание и снимание ремня.

Накладные украшения могли быть выполнены в форме геометрических фигур, но среди них встречаются резные или чеканные орнаменты, изображения птиц и фантастических зверей, инкрустации полудрагоценными камнями. Согласно моде того времени, длина ремня достигала двух метров; носить его следовало так, чтобы острый конец свисал с середины пояса, доходя до нижнего края платья

Уппеланды и некоторые виды женских роб требовали высоких поясов, носившихся под грудью.Рогир ван дер Вейден «Портрет дамы». Ок. 1460. Национальная галерея искусства, Вашингтон

Мужские и женские котарди требовали низких кованых поясов.
Ганс Мемлинг «Распятие» (фрагмент) — «Алтарь Страстей» (центральная панель). 1491. Музей св. Анны, Любек

                
Ремни были совершенно необходимы, так как в средневековом платье не было карманов и всё необходимое приходилось носить на поясе. К поясу прикреплялся кинжал (многие города запрещали ношение иного оружия), бутылочка с чернилами и футляр для перьев у писца, коробочка с лекарствами у врача, мужская или дамская сумочка для мелочей и, наконец, кошелёк. Кроме ремней существовали тканые пояса — сатиновые, парчовые, бархатные. Порой кованые и чеканные украшения покрывали подобный пояс столь плотно, что полностью скрывали под собой фактуру ткани

                                   Сумочки и кошели

Поясная сумочка, неотъемлемый атрибут костюма, лишенного карманов, также виделась богу любви как необходимый атрибут для опытного соблазнителя. Подобные сумочки для мелочей делились на несколько типов. Первой из них назвать следует омонье́рку (фр. aumonière), то есть «милостынную сумочку» (от французского «aumone» — милостыня).

Вышитая омоньерка.Лён, шёлк, золото. Париж, ок. 1340. Музей искусств и ремёсел, Гамбург

Омоньерки, как правило, были ткаными, им придавали форму квадрата и богато украшали инкрустациями и вышивкой. На поясе омоньерка закреплялась с помощью шнура, продёрнутого через её горловину. В этом случае верх затягивался и сумочка форму треугольника с вершиной, направленной вверх. Чтобы открыть омоньерку в таком виде, её приходилось приподнимать и развязывать, что н                                                 

Другая возможность состояла в том, чтобы продёрнуть через горловину шнур, два конца которого выходили наружу рядом с боковым швом. Для крепления к поясу в таком случае использовалась длинная тканая лента или ремень. Третьей возможностью было придать омоньерке вид маленького портфеля, запиравшегося с помощью затейливой застежки или аграфа.

Женщины носили омоньерку, как правило, под верхней юбкой.Робине Тестар «Добыча золота» (фрагмент) — «Книга о простейших лекарственных средствах» (Fr.F.v.VI. 1), fol. 98v. Ок. 1470. Российская национальная библиотека, Санкт-Петербург

Через горловину пропускали медный обруч, что облегчало возможность открывания. Края дополнительно могли украшаться кистями или подвесками любого рода. Модники и модницы порой не могли удержаться от соблазна подвесить к днищу поясной сумочки бубенец. Эта мода немедленно вызвала бурю возмущения в среде моралистов, но, как всегда, безрезультатно.

Омоньерки носили и мужчины, и женщины; последние, как правило, под верхней юбкой. В этом случае вору незаметно добраться до денег было очень нелегко; хозяйка же легко манипулировала сумочкой, приподняв край юбки при помощи ленты-труссуара, крепившейся к подолу. Впрочем, стоит оговориться, что до подобного усовершенствования додумались не ранее XV века

Омоньерка, носимая под юбкой, конечно же, наводила на вполне определённые мысли; в многочисленных гривуазных шутках Средневековья она стала эвфемизмом женской сексуальности; манипуляции с омоньеркой воспринимались как иносказание интимных отношений с женщиной.

Впрочем, поясная сумочка связывалась в литературе также с любовью к деньгам и скупостью: в богатой нравоучительной литературе того времени сребролюбцы и стяжатели в аду задыхаются под тяжестью висящих у них на шее гигантских омоньерок, наполненных золотыми безантами

  
Богатые омоньерки подносили в дар церквям для хранения святых мощей; часть этих даров сохранилась до нашего времени. Изготовление омоньерок было прерогативой одного из немногих в те времена женских цехов. Маленькая омоньерка, как это ни удивительно, сыграла зловещую роль в истории французской монархии.

Драгоценные омоньерки, подаренные невесткой Филиппа Красивого и её младшей сестрой своим любовникам — братьям д’Онэ — стали решающей уликой, с помощью которых прелюбодеек удалось вывести на чистую воду. Разразившийся скандал заставил Людовика X усомниться в том, что его единственная дочь рождена от него.

По смерти Людовика его брат, Филипп Длинный, надеясь передать престол своему сыну в обход племянницы, издал так называемый Салический закон, запрещавший женщинам занимать французский престол. Однако Филипп умер, не оставив мужского потомства, его младший брат был бездетен и также рано скончался. Династия Гуго Капета в прямой мужской линии пресеклась, и корона перешла к Филиппу Валуа. Английский король, также состоявший в близком родстве с Капетингами, немедленно предъявил свои права на трон, за чем последовала война, позднее названная историками Столетней. Первым же камешком, начавшим лавину, оказалась скромная поясная сумочка — омоньерка

  
В мужском варианте та же сумочка изначально также скрывалась под платьем, но когда в начале XIV века верхнее платье стало стремительно укорачиваться, омоньерка невольно оказалась у всех на виду. Следует сказать, что искусники, умевшие отрезать кошелек незаметно для его владельца, в те времена были весьма распространены. Эта нешуточная проблема породила появление чисто мужских разновидностей сумочки для мелочей.

Первой из них следует назвать эскарсе́ль — крошечный портфель из крепкой кожи, прикреплявшийся к поясу посредством нескольких застёжек или составлявший с ним единое целое. С эскарселем отлично сочетался кинжал, который удобно было носить, продевая через одно или оба ушка, крепившие эскарсель к поясному ремню[76]. Ещё одной разновидностью был кошелёк (фр. bourse, или boursière), вполне сходный с нынешним. Как и омоньерку, его прикрепляли к поясу длинной лентой (кожаной, чтобы её непросто было разрезать) или металлической цепочкой

Перчатки
Третьим атрибутом, совершенно необходимым соблазнителю для успеха в его начинаниях, бог любви называет перчатки. Действительно, перчатки были исключительно популярны в ту эпоху, их носили все, кто мог себе позволить хотя бы одну пару: от короля до крестьянина. Подбитые мехом перчатки служили надёжной защитой от холода; рукавицы (фр. mouffles) использовались во время выполнения тяжёлых физических работ для защиты рук, особенно охотно их надевали строители.

1.Перчатка, предположительно изготовленная для церемонии коронации Фридриха II.Алый шелк, золото, жемчуг, рубины, сапфиры, эмаль. Палермо, ок. 1220. Сокровищница, Музей истории искусств, Вена

2.Белые перчатки духовенства должны были символизировать чистоту веры и помыслов.Доменико Венециано «Мадонна с младенцем и святыми» (фрагмент) — «Алтарь св. Луции» (панель). Ок. 1445. Галерея Уффици, Флоренция

Перчатки имели собственный язык: средневековые жеманницы умели обращаться с ними так же мастерски, как дамы более позднего времени — со своим веером, отчего несчастных воздыхателей бросало то в жар то в холод. Небрежно играя, вертя на пальце, роняя перчатки, можно было дать отставку надоевшему любовнику; наоборот, внушить надежду на благосклонность; и, наконец, намекнуть счастливчику на то, что он будет допущен к телу. Впрочем, кавалеры достаточно быстро переняли язык перчаток и научились обращаться с ними не менее мастерски

1.Перчатка с острым клином и бусиной по моде начала XV века. «Вкус» (фрагмент) — «Дама с единорогом». Гобелен: шерсть и шёлк. Париж, ок. 1484—1500. Музей Клюни, Париж

2.Перчатка с короткими вертикальными надрезами, сквозь которые виден перстень.Ян Мостарт «Портрет молодого дворянина» (фрагмент). Ок. 1520 г. Музей Прадо, Мадрид

Кроме того,отослать кому-либо одну перчатку значило вызвать на дуэль;
хлестнуть перчаткой по лицу — жестоко оскорбить; по сути дела, вызвать на бой до смертельного исхода;
на руки мёртвому обязательно следовало надеть перчатки;
не снять перчатку во время приветствия — унизить, высказать свое презрение (чтобы подобное не могло произойти даже случайным образом, с начала XIII века вошло в обычай носить правую перчатку за поясом; в XV веке щёголи носили за поясом обе перчатки);
при входе в дом приличия требовали «снять с головы шаперон, а с рук — перчатки»;
начиная с XI века, почиталось скандальным не снять перчаток, переступив порог церкви;
хлебосольный хозяин в завершение пира зачастую преподносил гостям перчатки в знак своего доброго к ним расположения; пара перчаток в знак дружбы и благосклонности была и в других случаях распространённым подарком;
вручить перчатку нижестоящему — принять его в качестве вассала или облечь особым поручением (в последнем случае по завершению такового перчатка возвращалась хозяину);
вручить перчатку вышестоящему (как правило, этот обряд совершался коленопреклонённо) — просить о покровительстве и защите, предлагая себя в качестве вассала;
бросить перчатку наземь — отказать в повиновении своему господину, разорвать узы верности, связывающие сеньора и вассала (этот торжественный образ носил специальное наименование défi — вызов);
приличия требовали от кавалера и дамы перед началом танца снять с рук перчатки;
позволить кавалеру поднять дамскую перчатку и вернуть её владелице (или в знак особой милости оставить у себя) в эпоху куртуазной любви значило показать, что ухаживания приняты.

В XV веке в моду вошли надушенные перчатки. Тогда же из Италии пришла сомнительная мода посылать соперникам в дар отравленные перчатки.

Перчатки шились из замши, из козлиной, волчьей, собачьей кожи. В 1442 году король Карл заказал своему перчаточнику изготовить пару из рыбьей кожи, подбитой мехом. Крепкие оленьи перчатки употреблялись во время соколиной охоты: птицу полагалось держать на запястье или на кулаке. До нас дошли многочисленные изображения дам с сидящим на перчатке соколом. В XIV веке в моду вошли длинные перчатки, доходившие до середины предплечья.

Их манжету специально делали скошенной, чтобы вперёд выдавался длинный острый клин, окончание которого дополнительно украшалось крупной бусиной или бубенцом. В середине того же века модным стало застёгивать манжету на длинный ряд пуговиц (их число могло доходить до 20 и более), причём на одной стороне манжеты пришивались собственно пуговицы, а на другой делались петли.

Парижские мастера в ту же эпоху придумали перчатки с раструбом, и это новшество снискало успех. Края манжеты могли также украшаться фестонами или причудливой орнаментальной вышивкой — фантазия в этих случаях просто не знала границ. Тогда же стало модным снабжать перчатки у основания пальцев короткими вертикальными разрезами, позволявшими видеть дорогие перстни[77].
Кожаные перчатки, которые мы видим на миниатюрах того времени, изображаются, как правило, белыми или бежевыми. Действительно ли в те времена не принято было красить кожу в иные цвета или это дань чисто иконографической традиции, на имеющемся материале определить невозможно.

                              
Кроме кожаных перчаток известны были тканые; к ним питало особенное пристрастие духовенство. В перчатках служилась литургия, притом что по церковным правилам ношение их запрещалось любому духовному лицу рангом ниже епископского. Дорогие перчатки делали из шерсти, шёлка, хлопка, известны были также вязаные перчатки. Духовенство отдавало предпочтение белым перчаткам — символу непорочности. Впрочем, в особо торжественных случаях епископы носили пурпурные или зелёные перчатки (в зависимости от времени года). На внешней стороне перчатки зачастую золотой или шелковой нитью вышивались знаки креста, священные символы или попросту монограммы владельца в круглой рамке

                          
Перчатки были совершенно необходимы во время езды верхом или пешей прогулки, чтобы защитить от загара нежные руки аристократок: загоревшая кожа в те времена считалась признаком грубого и неотёсанного крестьянства. Авторы той эпохи не без яда замечают, что перчатки отлично маскировали уродливые руки, которые природа наградила множеством бородавок или пигментных пятен, придавая им обманчивое «очарование». Так или иначе, мода на перчатки с середины XV столетия постепенно пошла на убыль. Счетные книги бургундского двора свидетельствуют, что если в первые десятилетия XV века перчатки заказывались сотнями, то пятьдесят лет спустя их количество у герцогской пары доходило едва лишь до двадцати

Прочие атрибуты

Позолоченный серебряный крючок.Англия, XVI век. Частная коллекция Салли Уоррел, Англия
Средневековый женский костюм невообразим без многочисленных булавок. Этот нехитрый атрибут, по виду не отличавшийся от современного, был совершенно необходим для того, чтобы удерживать на груди тонкую косынку-фишю́ или позволять изобретательной хозяйке менять рукавчики на платье или вуали на головном уборе, зрительно превращая один и тот же костюм во множество разных. Декоративные крючки из мягкого металла, которым фантазия мастера порой придавала самые прихотливые формы, были также необходимы в эпоху господства обтягивающего платья. Ими можно было скрепить женский лиф или мужской камзол, чтобы костюм как можно плотнее сидел на теле, повторяя все его очертания. Крючки могли спускаться вниз по груди, но часто находились и на спине, как было привычно для женского сюрко.

Булавка, крепящая косынку-фишю.Доменико Гирландайо (мастерская) «Портрет девушки» (фрагмент). Ок. 1490. Национальная галерея, Лондон

Декоративная шнуровка пурпуэна.Ганс Мемлинг «Портрет молодого мужчины» (фрагмент). 1485—90. Музей Тиссена-Борнемисы, Мадрид
Средневековый костюм также невозможно себе представить без шнурков (фр. aiguillettes). Шнурки были необходимы для затягивания дамских корсетов и удерживания мужских шосс; даже на рукавах вместо пуговиц порой использовались шнурки; ими же скреплялись между собой части воинского доспеха. Подсчитано, что даже в самом скромном варианте для соединения деталей костюма их требовалось не менее 6—7, длиной от 3 (для скрепления жиппона и шосс) до 30 см (для женского платья).

1.Рукавчик, закреплённый булавкой.Рогир ван дер Вейден «Мария Магдалина» (фрагмент) — «Триптих семьи Брак» (правая панель). Ок. 1450. Лувр, Париж

2.Вуаль, прикрепленная булавкой к геннину.Рогир ван дер Вейден «Портрет дамы» (фрагмент). Ок. 1460. Национальная галерея искусства, Вашингтон

Шнурки представляли из себя плетёнки из шерсти или шёлка; для удобства продевания шнурка через предназначенные для него отверстия или кольца на обоих концах делались длинные конические наконечники (фр. ferrets) из меди, латуни или свинца. При изготовлении таких наконечников мягкий металл резали специальными ножницами и сгибали в особой форме, придавая ему вид конуса, а после, надев наконечник на предназначенный для того шнурок, с силой сжимали щипцами широкую часть изделия и таким образом закрепляли его на шнурке

Латунные и свинцовые пуговицы.Франция, XIII—XV вв. Частные коллекции               

Пуговицы были также неотъемлемой частью повседневного и праздничного платья. Появившись около VIII века, они пережили свой звёздный час именно во времена Позднего Средневековья, когда погоня за модой, требовавшей, чтобы лиф платья или мужской камзол как можно плотнее прилегали к телу, вызвала появление длинных пуговичных рядов, спускавшихся от горловины к поясу и на рукавах — от локтя к запястью.

Обтянутые тканью пуговицы.Джованни Беллини «Портрет дожа Леонардо Лоредано» (фрагмент). 1501. Национальная галерея, Лондон

Огромное количество необходимых для этого пуговиц привело к тому, что их перестали покупать на счёт, вместо того приобретая целые наборы (так называемые «бутоньерки») по десять или восемнадцать штук. Старинное название для пуговицы было noyeau, то есть «фруктовая косточка». Современное bouton, однокоренное с русским «бутон», возникает около XIV века.

По виду пуговицы того времени мало отличались от современных: они представляли собой те же небольшие кругляшки с дырочками для продевания нити (количество дырочек варьировалось от двух до шести) или нижней петлёй, с помощью которой пуговицу можно было пришить к платью.

Единственной, пожалуй, особенностью пуговичного производства в ту эпоху была остроумная мысль делать петлю заостренной и достаточно узкой, так что пуговица протыкала верхнее платье и её петля оказывалась внизу. Все эти петли можно было сразу соединить одной ниткой и плотно закрепить на одежде, не прибегая для того к утомительной необходимости пришивать все пуговицы по отдельности.

                             
Пуговицы для богачей, золотые или серебряные, дополнительно украшались литым, чеканным или резным узором, эмалью, драгоценными камнями или обтягивались тканью. Дорогие пуговицы — компактные, маленькие, легко прятавшиеся в рукав или поясную сумочку — представляли собой неодолимый соблазн для нечистой на руку домашней прислуги, тем более что исчезновение одной-двух пуговиц, в отличие от денег или драгоценностей, ни у кого не вызывало недоуменных вопросов.

До наших дней сохранилось судебное дело Марион де Дион де Боней, горничной некоего Жоффруа Робена, сумевшей ограбить своих хозяев на сумму в 28 ливров (для того, чтобы заработать столько же честным трудом, ей понадобилось бы два с половиной года). Прослужив около двух месяцев, она сбежала прочь и вернулась на родину, в Боней, где нашла себе приют в доме своего жениха, портного по профессии.

Позднее, пытаясь оправдаться перед судом, Марион уверяла, что воровала исключительно для того, чтобы тот «пожелал немедля на ней жениться». Приданое ушлой невесты, которым она пыталась купить его расположение, составили «ярко-алый шаперон с пуговицами из позолоченного серебра, два кошелька и пелисон с пуговицами из позолоченного же серебра, восемь малых пуговиц и гвоздик из белого серебра». Происхождение всего этого добра она объясняла хозяйской щедростью. На беду, ограбленный Жоффруа Робен сумел разыскать её быстрее, чем состоялась свадьба, и вороватая девица отправилась за решётку

Людям скромного достатка приходилось довольствоваться простыми пуговицами из олова или свинца (ближе к концу XV века появились и дешёвые медные пуговицы), отлитыми в специальных формах. Однако и здесь мастера не сдерживали своей фантазии, стараясь как можно причудливей разукрасить эти непритязательные изделия. Пуговицы XIV—XV веков порой напоминают монеты с их украшениями и вензелями; порой от центра к краям расходилось множество «солнечных» лучей; пуговицы украшали узорами из точек, геометрических фигур, буквицами или орнаментом

Застежки на котарди: две плечевые, удерживающие платье, и одна декоративная на груди.
Мастер Нарбоннского парамана «Брак в Кане Галилейской» (фрагмент) — «Прекрасный часослов Богоматери» (NAL 3093), fol. 86. Ок. 1380. Национальная библиотека Франции, Париж

Робер де Блуа в своем «Поучении дамам» (фр. Chastoiement des dames, XVIII век) высказывает любопытное мнение, что застёжки были специально изобретены для того, чтобы ни одна нескромная мужская рука не могла коснуться обнаженной женской кожи. Так это или нет, можно спорить, но застёжки (фр. fermails) действительно были незаменимы для того, чтобы свести воедино разрозненные части костюма; во времена, когда стало модным обнажать грудь и плечи, застёжки с левой и правой стороны выреза платья надежно удерживали его от соскальзывания, в то время как третья, на груди, имела чисто декоративное значение.

Застёжка в форме сердца.Золото, эмаль. Англия или Фландрия, 1400—64. Британский музей, Лондон

Мода прикрывать вырез платья тонким газовым платком также требовала застёжки (или булавки), чтобы скреплять его половинки, не давая им расходиться в стороны. Мода украшать пышным пером шляпу или шаперон превратила старинную застежку в шляпную брошь (фр. broche), как правило крупнее и богаче тех, что носили на платье; впрочем, за отсутствием пера средневековые модники и модницы также не отказывали себе в удовольствии украсить головной убор крупной дорогой брошью

                         
Исконная форма застёжки была очень простой: плоское колечко с закреплённой на обратной стороне иглой для крепления на одежду. Однако с середины XIV века эта старинная форма претерпевает значительные изменения. Во-первых, застёжка увеличивается в размере, из разряда чисто служебного аксессуара превращаясь в дорогое украшение.

Плоское колечко (золотое, серебряное, бронзовое, латунное — в зависимости от толщины кошелька заказчика или заказчицы) стали украшать чеканными орнаментами, эмалью и буквицами, его превращали в набор плоских или слегка выпуклых концентрических кругов, соединявшихся между собой тонкими металлическими перемычками (порой серединки этих кругов служили гнездами для драгоценных или полудрагоценных камней, а то и просто крашеного стекла — для людей скромных возможностей.

Кружки могли по произволу мастера превратиться в многоугольники, в каждой из вершин которых красовался камень. Вместо кружка ювелир мог придать застёжке форму сердечка или вовсе дать волю своей фантазии (так, сохранилась застежка, изображающая бюст мальчика или юноши: верхнюю часть составляют его голова, шея и плечи, а собственно кружок образуют руки, соприкасающиеся кончиками пальцев

Брошь на женском геннине.Михаэль Пахер «Портрет Марии Бургундской» (фрагмент). Ок. 1490. Собрание Хайнца Кистерца, Кройцлинген
Полая внутренняя часть застёжки также возбуждала фантазию мастеров: около 1380 года нижние части застежек, во множестве крепившихся на головных уборах и платье, превращались в насесты для металлических или эмалированных белочек, домашних и охотничьих собак, оленей, кроликов, барашков, фазанов, орлов.

Брошь в виде цветка, крепящая перья на шляпе.
«Нарцисс, любующийся своим отражением в фонтане» (фрагмент). Гобелен: шерсть, шёлк. Париж или Фландрия, ок. 1500. Музей изящных искусств, Бостон

Порой туда попадали звери и посерьезней: медведи, тигры, львы или фантастические животные вроде единорогов или сирен. Мастера изображали порой женщин и детей, отдыхающих в садах, ангелов и святых. Эта изящная мода продержалась в течение 20 лет, после чего её сменили стилизованные цветочные букеты. Из нижней части застёжки вольготно раскидывали в разные стороны свои длинные стебельки маргаритки, розы, анютины глазки; но это веяние сумело просуществовать около 10 лет, когда на смену цветам пришли абстрактные узоры или орнаменты, ближе к концу века превратившиеся в россыпь драгоценных или полудрагоценных камней

Шляпная брошь.Голландия, ок. 1430—40. Музей истории искусств, Вена
Что касается шляпных брошей, бывших всегда крупнее и массивнее застёжек, они с самого начала представляли собой некую единую пластину, необходимую для удержания на месте одного или нескольких перьев, а вот украшение внешнего края зависело исключительно от воли художника. До нашего времени дошли броши в форме снежинок, многолучевых крестов, квадратные или ромбовидные; с драгоценным камнем в каждой вершине; напоминающие своей формой цветы; к середине века вошло в привычку дополнять брошь одной или несколькими подвесками — они могли быть каплевидными (для этой цели зачастую употреблялись жемчужины) или повторять в миниатюре форму «основной» броши

Малые броши-тассо, скрепляющие плащ на груди.Ганс Мемлинг «Мадонна с младенцем» (фрагмент) — «Триптих Донна» (центральная панель). 1480. Национальная галерея, Лондон
Особое место занимали тассо́ (фр. tasseau) — парные застёжки для плаща или мантии. Они, как правило, имели вид широкой плоской пуговицы на ножке, причём с обратной стороны последней делалось небольшое круглое отверстие, необходимое, чтобы пришить её к плащу; кроме того, слева и справа от основного делались широкие квадратные отверстия для продевания шнурков. Делалось это для того, чтобы шнур или цепочка, необходимые для того, чтобы свести на груди полы плаща, не пришлось продевать собственно через ткань, так как постоянное натяжение грозило порвать или испортить дорогой плащ.

Крупная брошь-тассо.Хайме Уге «Святой Михаил» (фрагмент). Ок. 1455—60. Национальный музей искусства Каталонии, Барселона                         

Впрочем, парные тассо были необходимы только для длинных и тяжёлых плащей и мантий; короткие их разновидности обходились одной тассо на плече, а то и попросту обыкновенной застежкой. Тассо, как правило, были круглыми, сверху их украшали богатой чеканкой или драгоценными камнями, однако на изображениях того времени встречаются и прямоугольные тассо.
Литература

Florent Véniel, Jacques Labrot, Véronique Montembault Le costume médiéval: la coquetterie par la mode vestimentaire, XIVe et XVe siècles. — Bayeux: Heimdal, 2009. — 216 p

Florent Véniel Les hommes du Moyen âge: paysans, bourgeois et seigneurs à la fin du Moyen âge. — Paris: Éd. Errance, 2008. — 91 p. — (Histoire vivante).

Herbert Norris Medieval costume and fashion. — Mineola, N.Y.: Dover Publications, 1999. — 485 p. — (Dover books on fashion). 

Shaun Cole L’histoire des sous-vêtements. Volume 1. L’histoire des sous-vêtements masculins. — Paris: Parkstone international, 2010. — 255 p.

David Herlihy, Samuel Kline Cohn The Black Death and the Transformation of the West. — Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1997. — 117 p.

Michel Pastoureau Formes et couleurs du désordre: le jaune avec le vert // Michel Pastoureau Figures et couleurs: études sur la symbolique et la sensibilité médiévales. — Paris: Léopard d’or, 1986. — С. 23—34. 

Françoise Piponnier Une révolution dans le costume masculin au XIV siècle // Michel Pastoureau Figures et couleurs: études sur la symbolique et la sensibilité médiévales. — Paris: Léopard d’or, 1986. — С. 225—235.

Серия сообщений "Европейская культура":
Часть 1 - Винтажные флаконы для духов
Часть 2 - Шедевры наследия семейства Боргезе
...
Часть 5 - Как одевались французы в 14-15 веках.Часть 1
Часть 6 - Как одевались французы в 14-15 веках.Часть 3
Часть 7 - Как одевались французы в 14-15 веках.Часть 6.Обувь и аксессуары.
Часть 8 - Париж. Музей Антуана Бурделя (Musée Bourdelle)
Часть 9 - Эта странная Европа:сон в шкафу
...
Часть 38 - Эдит Пиаф.Жизнь и любовь.
Часть 39 - Странности и премудрости придворного этикета
Часть 40 - Современная хореография: группа Зуркаро(Zurcaroh)