20 числа минувшего февраля Зануда приехал отдохнуть в небольшой валлонский городок, чтобы попутно провести семинарчик для практикующих психиатров.
Утром в субботу Зануда посетил местную больницу. В приёмном покое была замечена суета, вызванная тяжёлым случаем.
Пациент в коме, неврологические тесты выявили проблемы с головным мозгом, дельта-волны на ЭЭГ, ПЭТ-сканирование выявило опухоль. Состояние признано крайне тяжёлым, показана немедленная операция – банальная менингиоэктомия. Но… все хирурги заняты, а нейрохирурга нет вообще. Семья в слезах, короче, уговорили, Зануда, пребывая в состоянии паники, согласился оперировать. Последний раз Зануда оперировал «по-серьёзному» ещё в Универе (лет тому 13 назад), но … Бейрут (военная хирургия) и Лозанна (Универ) не курсы кройки и шитья – навыки остаются пожизненно.
Рискнул.
Помылся, мужских тапочек занудного размера не было, пришлось «щеголять» в женских, легкомысленных. Зашёл в операционную. Прекрасный стол с толстым резиновым покрытием (Зануда оперировал раньше в основном на жёстком – полевые условия, да и Универ не баловал либерализмом). Инструменты знакомы, хоть коагуляторы несколько отличаются. Анестезиолог, очаровательная дама (правда, рассмотрел её Зануда позже, вечером за рюмкой чаю) вопросительно посмотрела – Зануда кивнул.
Операция началась. Скальпелем по скальпу, показалась и тут же скрылась в крови надкосница. Зануда, конечно, знал, что крови под скальпом много, но что настолько, увы, забыл. Быстро вспомнил прошлое и поле было активно утыкано гемостатами и заварено, пробираясь через импровизированный лес, Зануда рассёк и поднял надкосницу. И всё – ступор, забыл. «Чёрт, что там в учебнике?»
*************************
Казачка охватил ужас. Раненая женщина «уходила».
«Так, Пирогов писал, при ранениях абдоминаль… ну, Николай Иванович, где Вы там, что Вы писали то… Не помню» - думал Казачок, тоскливо взирая на рану. Слева спина Патрона, он, облокотившись на спинку кресла возился с ранением в трахею. Сзади слышался «Padam, padam». «Маркиз, похоже, сам в затруднении, что делать???????…» Паника нарастала.
- Как дела, мой маленький казачок?
- Спасибо, омерзительно.
- У Вас, мой друг, или у пациента? -, кашлянул Патрон.
- Пациентки, Патрон, пациентки… у меня женщина с пулевым ранением, задета селезёнка, надо делать спленэктомию. Не помню как.
- Помнится, Вы уже делали?
- Да, мне показывал Леопарди, но он был рядом и я мог спросить…
- А Вы начните и не думайте о том, как делать, думайте о том, что делать.
Казачок мысленно послав Патрона («Не правда, я не изверг!», бросил через минуту Патрон), ринулся в бой. Поперечная ободочная кишка – в сторону! Желудок – в сторону! Пережал селезёночную артерию. ПОЛУЧАЕТСЯ!!! Казачок выпутался и на этот раз.
- Патрон, простите, я что – выругался вслух?
- Вы, мой маленький казачок, о моём замечании?, - усмехнулся, моя руки Патрон, - ничего удивительного, я сам в такой же ситуации послал своего командира.
*****************************************************
Зануда просверлил отверстие, ещё, ещё, … «Сколько их надо? Наверное, шести хватит» ввёл металлический направитель. «Бенджамино! Всегда не любил эту штуку»
********************************************
- Казачок!
- Да, Маркиз., - пробормотал Казачок.
- Боюсь показаться невежливым, но Ваш Бенджамино жутко фальшивит!
- Извините?, - удивлённо посмотрел Казачок.
- Когда пилите, не делайте резких движений, череп этого не любит.
- А при чём здесь Бенджамино? И кто это вообще?, - начал раздражаться Казачок.
- Прошу простить, но чем Вы пилите?, - захохотал Маркиз.
- Пилой Джильи, что за глупости. Маркиз я всегда с уважением к Вам относился, но сейчас Вы переходите все границы. Если я делаю что-то не так, то поправьте, - разъярился Казачок.
- Ну, ну, Вы же русский, а не идальго из средневековой Испании, к чему сразу вспыхивать как порох? Я думал, Вы знаете, что был такой прекрасный тенор - Бенджамино Джильи. В честь него Патрон и переименовал пилу. Простите. – голос Маркиза выражал отчаяние. Казачок, посердившись для вида, улыбнулся и бросил в Маркиза тампоном:
- А как у нас называется это?
**************************************
Зануда снял костный лоскут. «Так, ножницами вырезаем твёрдую оболочку мозга, паутинка, мягкая… но где опухоль? Неужели ошибся?»
************************************
- Мой юный друг, почему Вы притихли?, спросил Маркиз и буднично добавил – Биопсию делать не надо, итак всё ясно, к вечеру умрёт, увы, это вылечить нельзя, пуля, пожалуй, спасла его от долгой и мучительной смерти, заменив на быструю и во сне.
- Маркиз, Вы мне показывали пару недель назад как делать эндартериэктомию сонной артерии, не могли бы Вы повторить?. Я не справляюсь.
- Как говорил великий швейцарский полководец Alexandre Suvoroff: «Нет таких крепостей, которые не смог бы взять русский солдат!»
- Это который? Тот что заблудился на Сен-Готардском перевале и случайно разгромил молодого Наполеона?, - ехидно улыбнулся Казачок.
- И после этих слов Вы ждёте помощи? Я как французский гражданин объявляю Вам войну.
- Березина… Едут, едут по Парижу наши казаки….
- А мы Вас разгромили под Аустерлицем, Бородиным, и взяли Москву! А потом взяли Ваш Севастополь.
- Маркиз, Севастополь Вы не брали, а если и взяли, то Вам, дворянину не пристало брать чужие вещи, положите назад.
Тем временем, за перепалкой Казачок и не заметил, как закончил операцию.
**************************************
Опухоль была обнаружена спустя некоторое время.
Перетянув сосуды, Зануда начал диссекцию. Вынув опухоль, Зануда передал её на биопсию. «Кажется, метастазов нет, вид нормальный…» Биоптат показал доброкачественность опухоли, как и предполагал Зануда.
«Всё, шью!»
Твёрдая оболочка зашита, кость на место, проволокой её, чтобы не выпала.
Скальп зашит. Всё…………………………..
«Профессор Лавайе! Вы были правы, я неплохой хирург», растрогано и горделиво думал Зануда
Нейрохирург из Брюгге прибыл через час после операции.
- Боже, какие жуткие швы, - вырвалось у него.
*************************************************
- Так, этого пациента достаточно увидеть, чтобы понять – его оперировал Казачок. Только человек с широкой славянской душой, которой ничего не жалко, мог сделать такой громадный разрез и так щедро его зашить. Мой юный друг, шрамы, конечно украшают, но, извините, не Ваши.
- Мой маленький казачок, я не перестаю удивляться, как Вы, с Вашим безупречным вкусом, почти столь же совершенным как у меня, Вашим чувством изящного, могли наложить столь ужасные швы. К чему столь большой разрез?
************************************************************
- Но в остальном, безупречно., - извиняющимся тоном добавил он.
Ты сотню западней расставил тут и там,
Ялике
fantast
Strory
Гест
Books книжный журнал на ли ру 
