у Небесное_одиночество...очень милый человечек, даже подходить к ней боюсь...

Самое страшное – жить в небытие. Знать, что мы есть, но не знать, что с нами…
Как хорошо, что еще есть настоящие мальчишки!
Просто так, по-дружески, суметь понять взглядом, улыбкой, действиями, прикосновением, что мы действительно нужны им. Они всегда рады встречи, у них найдется тысячу причин задеть, они нежны до безумства и непостоянны в обществе. Они могут изменять, уходить, приходить, но всегда, конечно всегда рады видеть…
Как хорошо, что еще есть цветы!
Желтые, белые, голубые, красные, алые. Не важно. На них приятно смотреть, их приятно получать и приятно дарить…
Как хорошо, что еще есть сон!
Приятно лечь, расслабиться. А потом дышать, чуть слышно, но всякий раз с верой. «Пусть тебе сняться плюшевые мишки, детские книжки, розовые сны и детские мечты». Засыпать с надеждой и просыпаться с пониманием, уходить в придуманный мир и открывать глаза в реальности. Это хорошо, и это плохо, но мы спим…
Как хорошо, что ещё есть спокойствие!
Не банально, но факт. Доставлять удовольствие, думаючи. Это даже сравнимо с ощущением погружения во что-то теплое, пушистое, мягкое, сладостное и уверенное…
Как хорошо, что еще есть листья!
Последние в этом году осенние листья. Желтые, красные, бурые, изредка зеленые. Это как жизнь последняя…
Как хорошо, что еще есть солнце!
Теплое. Ему всегда рады. Жаль, что оно не постоянное…
Как хорошо, что еще есть крылья!
«Отчего люди не летают так, как птицы?». Понятное дело, это их приоритет расправить крылья, окунуться в безоблачность и лететь. Не важно куда, главное - независимо и красиво, ощущая свободу. Думаю, им легче улететь от проблем, расстаться и легче давать обещания, зная, что все равно улетят. ..
Как хорошо, что еще есть слова!
Пустые, бесполезные, со смыслом. Ведь они есть, и их кто-то слушает, понимает, принимает…
Как хорошо, что еще есть сердце!
Главное, чтобы оно билось, не останавливалось…
Как хорошо, что еще есть двери!
Вот они …
И руки к небу поднимаю,
И дверь свою я раскрываю…
Как хорошо…

Клерк заканчивает работу пораньше и на радостят рвет когти к любовнице. С порога радостно сообщает ей что времени у них валом, ибо с работы он ушел раньше и можно чудно пошалить.
Любовница:
- О!! Это прекрасно! У нас есть время провернуть "дилижанс"!! Милый я так рада!!Давай скорее же за дело!!

Клерк...чешет раннюю лысину и озадачено спрашивает:
- Ханни, все круто, но я, к сожалению, не знаю, что такое "дилижанс"...
Любовница окатывает его ледяным презрительным взглядом, дает пощечину и выставляет за дверь!

Наш герой в некотором разброде чуйств направляет стопы в лоно семьи. С порога деловито заявляет жене посматривая на хронометр:
- Милая, всвязи с тем, что у нас с тобой наконец появилось время друг для друга - предлагаю сегодня провернуть "дилижанс"
Жена, выкатывает водянистые глаза, хватается за сердце и хрипит:
- "ДИЛИЖАНС"!!!?? СО МНОЙ!!???
Дает ему по морде и выставляет за дверь!

Бедный крендель понимает что к сорока годам он в жизни так и не знает самого главного. Быринько подсчитывает наличность и идет в Сохо, хватает первую попавшуюся веселую барышню и деловито предлагает "дилижанс" за , скажем, фунтов 15.
На что девица возмущенно бьет его по лицу:
- "ДИЛИЖАНС"???!! За 15 фунтов??!!
Начинает хаять его на весь квартал, спуская с лестницы...

Все! Аминь!! Делать нечего. Надо топиться. Жизнь прошла в пустую. Бредет к Темзе...просматривая всю свою неказистую жизнь в режиме перемотки.
И тут..О!! Как он мог забыть!! На окраине Лондона у него живет тетя, которая знает все на свете!! Быстрее к ней!! Не все еще потеряно!!!

Прибегает к ней, мнется в прихожей, благодарно пьет чай с плюшками.
Тетя спрашивает:
- Чой-то ты , Генри, бледен чрезвычайно. Не случилось ли чего?
Он ей выкладывает как на духу свой трабл.

Тетя в миг преображается, закатывает очи к небесам и произносит:
-О!!! "Дилижанс" - это ПРЕКРАСНО!!

Ну и умирает..

Сидит в английском пабе теплая компания.
Вдруг один философически спрашивает:
- А вот интересно, джентлемены, почему Шерлок Холмс
так и не был женат?
Другой:
- Но это же элементарно....!
Все хором:
- Ватсон ?????????

Раннее утро.
В лавку заходит маленький шотландец с баааальшой кружкой и просит продавца:
- Сэр, мне нужна кружка меда.
Продавец берет его кружку, наполняет ее до краев, после чего мальчик берет свою "тару", разворачивается и пытается покинуть лавку.
- Мальчик, а деньги??? -вопрошает продавец.
- Папа сказал, что деньги будут, когда лендлорд даст жалование, сэр.
В ответ на такую наглость, продавец выхватывает кружку, выливает весь мед обратно в бочку.
- Сын обманщика! Приходи, когда у твоего отца будут деньги!

Мальчик забирает пустую кружку, грустно выходит из лавки, после чего заглядывает в свою тару:
-Хмм... а отец был прав. Тут ровно на 2 сэндвича.

Знакомая рассказала, жили у нее в квартире два кота. Ненавидили друг друга лютой ненавистью. Каждый день дрались между собой как два питбуля. Однажды, когда к одному из зверьков пришлось вызывать ветеринара и пришывать оторванное ухо, хозяке это надоело, и тот же самый ветеринар обоих драчунов кастрировал.
Уже на следующее утро два кота сидели на подоконнике и самозабвенно целовались между собой.
Вот я и думаю, неужели торжеству заповеди "возлюбите врагов своих" мешают эти две не самые крупные части организма?

Хы :) Забавно. Беседер, как оказалось, прошелся и на тему того, что меня окружает :) То есть Ставрожопыля :)

Северный Кавказ. Вчера на трассе Ставрополь — Баку неизвестный террорист по ошибке захватил автобус с чеченскими боевиками. ©

Самое сказочное воспоминание детства. Мне было примерно года четыре. Родители первый раз повели меня в какой-то детский театр, на какой-то детский спектакль. Этих подробностей я не помню… Это была сказка, видимо на сцене было много сказочных персонажей. Была там и Баба Яга. Все, что я отчетливо помню до сих пор – это как Баба Яга соскочила со сцены и приволакивая одну ногу понеслась по проходу в зал. Даже сейчас, когда я это пишу, мое сердце сжимается от воспоминания того сладкого ужаса и нереальности, сказочности происходящего. Она приближалась как в замедленной сьемке.Помню, как я сползла с кресла и забилась под него. Мама говорила, что я еще и в ужасе кричала. Не знаю, не помню. Знаю только одно, с тех пор я верю что сказки это совсем не сказки и верить в это буду до самого конца. Поэтому до сих пор я люблю сказки, и лучшего отдыха, чем с книгой Пратчетта, Фрая, Асприна и т.д. для меня нет…

Самое страшное воспоминание детства. Военный городок . Вечная теплая компашка человек пять примерно одного возраста, мы так и продержались компанией лет до 14, а потом незаметно отдалились друг от друга, сохранив дружескую привязанность, но не дружбу навек:) Шлялись мы в таких местах, что если бы наши несчастные работающие родители знали ГДЕ мы шлялись, я думаю они бы поседели гораздо раньше, чем это произошло на самом деле. Военный полигон, степь без конца и без края (на наш детский взгляд). Ходить нам туда было строго –настрого запрещено. Понятное дело, там мы и играли больше всего. Нам было лет по 7-8. Достоверно не помню, зачем мы разожгли костер, наверное от вечной любви детей к спичкам и кострам. Сильный ветер разметал наш костер из пучков сухой травы, сухих стеблей чертополоха. Естественно, степь загорелась, Самое страшное воспоминание, как все на много метров было охвачено пламенем. Вместо того, чтобы бежать оттуда, мы начали тушить этот пожар, просто элементарный детский страх перед наказанием. Надо быстро замести следы, тогда никто не увидит и не узнает, что мы ходили туда, куда ходить нам было запрещено… Чем мы могли затушить пожар в степи, который разносится ветром быстрее, чем мы бегали! Сандалиями? У нас были подпалены волосы, брови, мы наглотались вонючего дыма от сухого ковыля и травы. Вечно занятые работой, замотанные родители так никогда ничего и не узнали. Подпаленные волосы ма состригали ножницами, что делали с бровями не помню, одежду скорее всего выбросили. Честно говоря никто ничего тогда не узнал. Ведь только для нас нам этот пожар был вселенских масштабов. А для других – мало ли степь по сухой осени горит. Выгорит сколько надо и погаснет сама… Вот так…
Ужас, охвативший меня тогда от безысходности был такой сильный, больше такого ужаса я не испытывала, пожалуй, никогда…

Исходное сообщение krummbeintier
А как ты решил учиться именно в Швейцарии?

Как и всякий человек я в своих карьерных планах прошёл долгий путь от мороженщика (года этак в 4) через сыщика и спецагента (причём английского, этакого Лоуренса Аравийского) до великого учёного (класс 8-9), где и застрял.
Итак главное - быль корифеем, я выбрал, осталось мелочь - найти отрасль, которую я должен был бы поднять на ранее неизвестную высоту.

Учитывая окружение, личные пристрастия я остановился на:
истории;
праве;
медицине;
философии.

История отпала после сурьёзной беседы с моим дедушкой-историком, в которой он открыл страшный секрет - история это наука, основа которой искусство молчания, недомолвок и передёргивания. Что-то меня это не впечатлило, и историю я оставил для души, а не для профессии.

Право отпало после того как я несмотря на неимоверные усилия классной дамы помешать мне, получил в райкомах партии и комсомола направление на поступление в МГИМО. Прекрасно пройдя собеседование, я срезался на медкомиссии (она в институте была своя и подготовленные мною прекрасные заключения не спасли).

Философия как главная наука меня манила неизбывно. Но в России того времени был лишь один философ - ак. Алексей Федорович Лосев, но в силу возраста да и тайного запрета властей, он лекций не читал, а учиться у марксистов-онанистов меня не тянуло.

Медицина же манила не менее. И я был готов, но ... молодость - пора мечтаний, преувеличений, смешного самомнения и прочая... - я хотел стать вторым Сербским, Бехтеревым, Шарко, Кюэ, Юнгом... Тогда звания, слава и прочая были для меня самоцелью, а не средством защиты от дураков и подлецов как сейчас. Стать же великим врачом (великим по формальным признакам) в России того времени, не будучи евреем, задача практически невыполнимая. Цитата из "антисемитского высказывания" одного из действ. чл. АМН СССР при обсуждении приёма новых член-корров: "Простите старика, слух уж не тот, что ранее... Я пропустил - то что уважаемый соискатель еврей я понял, но научные-то заслуги у него есть? Знаете ли, отчекрыжить кусочек кожицы с пикантного места на мой взгляд еще не основание для приема в Академию." Поразительная способность этого "малого народа" - пара великих, по настоящему великих, людей окружают себя ничтожествами, двигают их, краснеют за них, но - "это же племянник тёти Софы, ему нельзя не помочь", "да, он конечно туповат, может быть и к пациентам его подпускать нельзя, но пусть защитит кандидатскую, что тебе трудно что-ли?" и т.д.
Итак Зануда стоял на перепутье.
На совещании дедушки-бабушки было принято решение - мальчик едет учиться в Лозанну, в которой учились его прадедушка, зять прадедушки, и в которой просто обязан учиться правнук прадедушки. Сложив гонорары, доблестные старики оплатили моё обучение. Некоторое сопротивление возникло, но "перестройка, гласность"...
Рассказ о сдаче экзаменов отдельная история. Но сдал, хоть и сильно попотев. У западников множество недостатков, но не всё продаётся за деньги, хоть обучение и оплачено, изволь доказать, что можешь учиться.
Таким образом Зануда посещал лекции и на медицинском и на философском факультетах, получив дипломы и там и там.

"Исторические-неисторические" народы. Это то, из-за чего мы спорили с Мэтром. Он считает саму постановку вопроса неверной, он утверждает, что действия того или иного народа определяются лишь той ситуацией, которая наличествует в данный момент и ничем больше.
Я же исхожу из того, что есть нации, определяющие ход истории в силу собственного значения для истории, и есть нации, следующие в хвосте первых.
Я это определяю путём исследования внутреннего самоощущения того или иного народа.
"Мессианство" в его любых проявлениях признак исторического народа.
"Посмотрим, что будет" признак неисторического.
В моей концепции есть одно очень слабое звено:
Я исхожу из концепции постоянства самоощущения народа себя великим, но есть народы, когда-то бывшие первыми, но сейчас пребывающие в летаргии (венгры, турки, греки, англичане), что мне противоречит.
Я пытаюсь решить эту проблему применяя концепцию "сна", мои единомышленники же вводят третий элемент - "временно исторические народы". Но, если честно, то на эмоционально-интуитивном уровне я уверен в своей правоте, а логически вижу ее слабость. Но пока это единственная гипотеза, объясняющая специфику психических расстройств у носителей разного этноса.

От идей он не открещивался, он их переосмыслил. Второе издание "Комплексов..", уже австрийское, было кастрировано во всём, что касалось комплекса немецких народов (сам термин весьма пикантен) в отношении евреев при незначительном комплексе вины перед другими народами, но добавлено перца в описание англо-саксов, испанцев и странного этноса - американского народа. Во втором издании анализируется "смешение культурных основ отдельных этносов, приведшее не только к частичной утрате этносами личного содержания, но и к подмене национального интернациональным в его наихудшем виде... ... не взаимопроникновение, взаимовлияние, взаиморазвитие самососознания народов, а унификация, обеднение, усреднение, стереотипизация сознания, сведение его к алгоритму жизни брюха, а не головы". Мэтр отошёл от оценки этноса как совокупности общих национальных, культурных и исторических черт к оценке его как проявления palus universum. Он уже опубликовал статью "Bloekende Wolfen", где объявил процесс глобализации проявлением глубокого психического кризиса западного общества (хотя большего "белого человека"чем он сам я не видел). Так что смелости ему не занимать.
Про национальные комплексы можно говорить много и долго. Суть в том, что в силу исторических и культурных причин каждая нация имеет свои особенности массового сознания. И каждое значительное событие в жизни народа накладывает свой отпечаток на его существование. Комплекс неполноценности Германии постверсальского периода привёл её к Потсдаму, Испания страдает комплексом неполноценности, который пытается решить "американизацией", североамериканцы с их комплексом "трудного подростка" и так далее.

Имя нынешнего "Каринтского отшельника" ворвалось в мировое сообщество в середине 70-х годов прошлого века.

Его книга "Die ästhetischen Präferenzen wie der Mittel der Diagnostik" ("Применение в диагностике методов эстетического анализа") вызвала страшный скандал. Молодой автор (тогда ему было около 20 лет) высказал и безупречно доказал то, что многие давно подозревали, но под влиянием вдолбленных стереотипов стеснялись, или скорее боялись, прозносить.
По фон Вольтке, всеобщие вздохи по поводу импрессионистов, абстракционистов, додекафонистов говорят лишь о тяжелой ситуации в области массового сознания. И Ренуар, Гоген, Моне, Пикассо, Шёнберг, из российских Кандинский, Шагал, Шнитке - это явления не эстетики, а психиатрии.
Вторая книга "Der Spießbürger. Der Feind der Gesellschaft" ("Плебс, как разрушитель общества"), выпущенная спустя пару лет, была издана им на свой счёт, кажется, в Голландии, и подобно трудам Вольтера или эсдековской "Искре" тайными тропами пробиралась на родину. В книге изучалось изменение сознания усреднённого австряка за период с им. Марии-Терезии до канцлера Вальдхайма (почти два века). Автор зло и опять же сверхубедительно доказал, что, начиная с закона 1867 г. "о кухаркиных детях", в интеллектуальную элиту Австро-Венгерской Империи влились силы, отнюдь не имевшие нравственных устоев аристократии (разложение, конечно, было, но "потерька чести" была тоже), более того, не стремившиеся таковые устои перенять. В недавней и, увы, первой, беседе со мной (до этого мы лишь обменивались письмами) он заметил "я не понимаю, почему на родине в Австрии я Пауль Вольтке, а через час, прилетев в Германию, я уже Пауль фон Вольтке?", "в этом запрете на титулы и дворянские приставки не было решительно никакого смысла, лишь стремление плебеев ударить по самому главному - по родовой чести и родовой памяти" (цитирую близко к автору).
Но известность ф. Вольтке принёс открытый им синдром отнесённого во времени эксцесса массового посттравматического психоза. Ответив на вопрос - откуда берутся непонятные всплески психических заболеваний, он поставил новые вопросы, требующие переосмысления всего того, что до этого мы знали о психике и механизмах её функционирования.
В 1997 году фон Вольтке был номинирован на Нобелевскую премию по медицине. Из 170 авторитетных учёных-медиков, 4 десятка назвали его своим кандидатом, причем из 19 психиатров 14 назвали его имя, 4 - врачей-неврологов, сам фон Вольтке назвал одного из своих коллег. Но "нобеля" вручили Стэнли Прузинеру за открытие им прионной инфекции. Тоже уважаемый врач. Но фон Вольтке заявил об отходе от научной деятельности и все силы (как долгое время считалось) отдал работе в своей клинике. Учёные редко бывают обычными людьми и многого в житейских вопросах не понимают.
В 2002 году научная общественность "выпала в осадок" после выхода его книги "Les complexes psychologiques et la nationalité" (издана в Швейцарии по ряду соображений), Мэтр всех "построил", всех вываляв в грязи.
С Мэтром я познакомился в 95 году, когда была опубликована моя статья в "Венском журнале философии, психиатрии и общественных наук" (WZ der PP u.d. GW). Рано утром на столе в моём кабинете лежало письмо (скорее - ПИСЬМИЩЕ) от фон Вольтке, в котором Мэтр прислал мне наброски своей оставленной в забытьи работы по той же теме. Но личная встреча состоялась лишь месяц назад, до этого всё общение было либо письма, либо устные послания через знакомых.
И вот теперь появилась возможность попытать Мэтра вживую.
Несколько слов об ожиданиях и их реализации. В моём представлении фон Вольтке должен был быть высоким худощавым австрияком, надменным, с прекрасной выправкой прусского офицера и неизбежным моноклем в левом глазу.
Угадал только 2 вещи, Мэтр высок (метра 2 в Мэтре) и австрияк. Остальное - увы, не сбылось. Этакий добродушный дядюшка, приехавший с подарками к любимым племянникам.
Но добродушный гигант мысли и тела зло прополемизировал со мной относительно моих концепций "исторических-неисторических" и "внимающих-отвергающих" народов. Можно подумать, он свои "Национальные комплексы" невнимательно читал. Как существо донельзя ехидное, я ему на это указал и доказал, что мои концепции прямо вытекают из его идей.
Мэтр: "Ну написал я глупость, так что теперь всю жизнь с опущенной головой ходить?"
Я: "В каждой глупости лишь частичка глупости, остальное - непознанная мудрость!"
И так 4 дня.

"Чтение книг полезная вещь,
но опасная, как динамит.
Я не помню сколько мне было лет,
когда я принял это на вид "
"Кино"

В агатовых комнатах мая
бьётся сиреневой куколкой ветер..
умирая,
мы почему-то смеёмся как дети.
догорая, день испускает кровавые вздохи...
эти крохи
мы почему-то считаем раем.
так быстро
умчатся и сны,и истреплятся листья,
и выстрел
времени выжжет знакомые лица,
и чистым
нетронутым снегом смерть в сердце стучится,
так быстро,
и всё же я знаю, что это случится...
в агатовых комнатах мая
дожди играют в салки с ветрами,
и мы, умирая,
шутя назовём облака парусами...

"Жизнь очень странная вещь, она внезапна и удивительна. Медь, весьма легкомысленный металл, соединяясь с оловом, металлом-гомосексуалистом, образует бронзу - весьма серьёзную даму".
(из письма)