Ну вот прошел еще один год.Опять доверились и опять опоздали.

- Как ваше мнение?

- А черт его знает.

- Что может быть?

- Все может быть.

- Что делать?

- Давай так: СТРАХ ИСПЫТЫВАТЬ МОЖНО,А БОЯТЬСЯ НЕ НАДО.

Хватит цепляться за эту жизнь.Как мы убедились - в ней ничего хорошего.Несколько раз вкусно,несколько раз хорошо.И это все.

Любое правительство либо нас сажает в помои,либо мы его сажаем туда.То есть оно нами руководит оттуда.И даже не руководит,а посылает и отнимает.

Что там было в этой жизни?Я вас спрашиваю,что там было в этой жизни...Много разной водки,поэтому ничего вспомнить невозможно...

- Миша,как вы меня не вспоминаете,мы же в поезде литра три выпили...

- Поэтому и не вспоминаю,сынок.

Ибо как радость - мы пьем истово,до состояния ликования; как горе - пьем до состояния заглушения...

Да.Этого жалко.Водки с друзьями жалко.Водки на кухне,беседы рот в рот жалко.Любви на подоконнике жалко.Это только мы,это только у нас: лампочку в парадной хрясь - и любишь, как ротный старшина,как бездомный кот,горящий изнутри.Любви жалко,выпивки жалко. Возвращений.Блудных следов своих путаных с другом вдвоем мокрым утром туманным, нелетным,милицейским жалко...

Снега жалко тихого в лесу,шапочки меховой и личика под ним румяного,глазастого, переходящего в ножки нежные,скрытые под джинсовым панцирем...

Жалко.Да...За всю жизнь,за все годы,за все жизни моего деда,прадеда,отца,отчима,второго отчима и меня - ни одного толкового правительства.

Оно что,присуждено?Оно что,там глубоко наверху решено,что мы должны мучиться?

Клянусь,из взаимоотношений с властью вспомнить нечего.Ну нечего! Отнять и послать. Послать и отнять.И из нас же! Из нас же!! На моей жизни,из того,что я помню,никогда не мог сказать,что эта компания откуда-то приехала.Ну рожи прошлые мы же все помним! Ну, еще раз напряжемся: рожи,те,что у киоска с утра,те и там,наверху.Как эти не могут двух слов связать,так и те.Эти - глаза маленькие,лицо большое,идей нет,и те - глаза маленькие,лицо большое,идей нет...Эти думают,чего бы с утра,и те...Ни разу никто не сказал правильно по-русски.Все через мат.Я сам матом могу.Все мы матом можем.И чего дальше?

Сейчас некоторые наши из оголтелых кричат:

- Лучший генофонд уничтожен! Мы нашли виноватых! Давай за нами!

Куда ж за вами,если лучший генофонд уничтожен.А вы тогда кто?За вами пойдешь - опять морду набьют.Где же найти приличный генофонд?Куда деваться человеку не совсем здоровому,но тихому и порядочному?

Почему у нас старый от молодого мозгами не отличается - вспомнить нечего.Что-то есть типа мелочи в кармане: сырки в шоколаде за восемнадцать копеек,пол-литра за три шестьдесят две,фруктовое эскимо за восемнадцать копеек.И только древние старики помнят по-крупному: глубокое и постоянное изменение нашей жизни к худшему.То есть непрерывное улучшение,приводящее к ухудшению жизни на основе строительства коммунизма,развитого социализма и недоразвитой демократии с нашим лицом.

Пишите мемуары.Мат,стояние в очередях,ожидание в приемных,долгие,бессмысленные разговоры с вождями и кипа собственных жалких заявлений:

"Прошу не отказать","Прошу учесть","Прошу обратить внимание","Прошу выделить", "Прошу похоронить"...И такая же дурная резолюция в левом углу:

"Иван Васильевич,при возможности прошу изыскать".

А я мать его в гроб!

Давай вспоминать дальше,чтоб оправдать неистовое стремление к этой жизни.В тридцать лет начинается поправление резко пошатнувшегося здоровья на фоне непрерывного уменьшения выделений на медицину.

- Вам надо на операцию.Собирайте вату,бинты,шприцы,капельницы,гималезы,гидалезы, банку крови.Лежите с этим всем.Мы вас разрежем и поищем внутри.Нам тоже интересно, отчего вы так худеете.

Полная потеря интереса к своему здоровью со стороны больных и врачей сделала нас одинаково красивыми.Про рты я рассказывал,творожистый цвет кожи упоминал,запах изо рта описывал.Сутулая спина и торчащий живот дополняют внешний облик строителя коммунизма.

Что ж,я так думаю,цепляться за эту жизнь.Когда и как мы переживем сегодняшних начальников,чтоб увидеть светлую полоску,я уж не говорю - почувствовать...

И так тонко складывается ситуация,что при гражданской войне мы опять будем бить друг друга: то есть беспайковый - беспайкового,низкооплачиваемый - бесквартирного,больной - больного.Ведь все мы и вы понимаете,что до них дело не дойдет и дачу их не найдешь.И опять дело кончится масонами,завмагами-армянами и мировой усталостью,которая и позволит всем вождям от районных до столичных снова занять свое место.Что они немедленно сделают с криком:

"Дорогу пролетариату! Народ требует! Народ желает,чтобы мы немедленно сели ему на голову!"А мы с вами расчистим им путь своей кровью.Такие мы козлы,не умеющие жить ни при диктатуре,ни при демократии.

- Не готовы наши люди, - говорят вожди. - Не готовы! Жить еще не готовы.Помирать не хотят,а жить не готовы.

Вот я и предлагаю: не бояться помереть в этом веселом и яростном мире.Врагов не бояться.Кто бы ни пришел - уголовник или патриот,вождь или сексот.Кто первый ворвется в квартиру - он и перевернется.Свобода стоит того,а эта жизнь того не стоит.Мужество рождается от трусости.Первый пострадает,второй задумается.

И меньше сидеть дома.Легче идти на контакты.Настало время контактов и политических знакомств.Искать своего,порядочного,которому тоже жалеть не о чем.Искать легко - по лицам.У порядочных есть лица,у непорядочных и там,и там вместо лица - задница...И сходиться.

Все уже ясно.Когда появится правительство,удовлетворяющее нас, - нас не будет.Когда появятся законы,разрешающие нам, - нас не будет.А когда они войдут в действие - и детей наших не будет.

Поэтому первое.Свалки не бояться - тогда ее не будет.Землю брать - тогда она будет. Свободу держать зубами.Вождей,живущих с нами параллельно,угробивших нашу юность, - давить.И ничего не бояться.Хватит кому бы то ни было когда бы то ни было распоряжаться нашей жизнью.Каждый сам знает,когда ее закончить.