24th Июнь 2018

Пришел домой уже затемно,а бабка не спит,ждет деда с рыбой.Увидела,что тот без улова, и ну его корить,мол,нету с тебя толку,даже рыбу изловить не можешь.В общем,баба и так сварливой была,но,по мере прогрессирования,деменции становилась просто нестерпимой. Хотел было дед сказать,что когда еще были деньги,надо было таблетки пить,чтобы голова не перестала работать,а теперь уже – поздно,и он стал оправдываться.

— Это почему же я ничего не поймал?А вот и поймал! Не простую рыбу,а диковинную – говорящую.

— И что же эта селедка тебе наговорила такого,что ты домой приплелся с пустыми руками,да еще и посреди ночи?

— А сказала она,что исполнит любое желание,только надо ее отпустить.

— И ты ее взял вот так и отпустил?Сколько хоть весу в ней было?До начала сезона еще пара месяцев,что есть-то будем?

— Ну килограмма три – точно было. – сказал дед и привычно развел руки до отказа, демонстрируя габариты улова.

Взбеленилась тут баба,накинулась на старика и кричит ему злобным голосом:

— Мудачина ты,простофиля! Воротись к рыбке о потребуй взад свое желание! Пускай исполняет,раз уже пообещала!

— Да что же она должна исполнить?Что нам с тобой надо?Рыбы я завтра наловлю,пенсии хватит до сезона,а там – пойдет отдыхающий,с голоду не помрем…

— Слышать ничего такого не хочу,я не хочу быть лоховкою столбовою,а желаю быть владычицей морскою,чтобы меня все боялись и уважали,чтобы пенсия была,как у Ленина, чтобы колбаса была такая же толстая и упругая,и чтобы по 2.10 была! Слышишь? – глаза ее налились кровью,и она,совсем уже чокнувшись,стала похожей на демона из старой сказки «Ленин в октябре» — и мороженое чтобы сладкое было «бломбир»,и чтобы отдыхающие были с такими длинными отпусками и с такими длинными рублями,как тот красавчик Резо…

Тут дед,наблюдая такие дела,закашлялся и робко подал голос:

— Не упомню я всего этого.Пойдем со мной,ты ей все это и расскажешь.Но она четко сказала: одно желание.Так что ты выбери из всего,что ты сейчас рассказала,что-то одно.

Бабка,только что расправившая плечи и перевоплотившаяся в демоницу,вдруг обмякла и бессильно рухнула на диван перед телевизором.Она долго что-то пыталась изобразить,и через ее гофрированную физиономию пыталась проявиться гримаса натужно думающего индивида,и вдруг она просто преобразилась и молвила четким дикторским тоном:

— Ступай – говорит, – к рыбе и скажи ей,что желание будет простым,но емким: «Путин введи!»Слышишь?Всего два этих слова,не больше и не меньше!

— Да что ты такое – начал было дед,но в руках старухи сверкнули кухонные принадлежности,и он просто не стал выяснять,что это: тяжелый тупой предмет или колюще-режущий инструмент.В глазах старухи снова блестел огонь,и выяснять эти подробности он не имел никакого желания,а потому смело и даже отчаянно выскочил на ночную улицу.

Небо покрылось тучами,и к земле устремлялись ломаные росчерки молний, сопровождающиеся сухим треском,а потом – грохотом.Дождя еще не было,но ветер с моря все крепчал,поднимался шторм.На душе тоже было неспокойно.Старик понимал,что баба удумала что-то страшное,но до конца не мог понять всего безумного замысла,и это пугало его больше всего,но и перечить бабке тоже было поздно.Такой заведенной он ее никогда еще не видел,и как будто перед ним был совсем другой,страшный и неизвестный человек,да и человек ли – кто его знает.С такими тяжелыми мыслями он пришел на берег.Еще не видя моря,он слышал,как гулко волны рушатся на берег,а ветер далеко разносил маленькие капельки соленой воды.Но вот между черным небом и черным морем он увидел более светлые полоски гребней волн.Пена хоть и не была белой в это ночное время,но все равно отличалась и от воды и от неба.

— Смилуйся,государыня рыбка! – начал свою речь старик. – Ты обещала мне одно желание,и я пришел за ним!

Он долго всматривался в бушующую темноту,надеясь хоть что-то там рассмотреть. Какое-то время он ловил себя на мысли о том,как дико сейчас выглядит.Если бы не такая отвратительная погода,кто-то непременно вызвал бы «Скорую»,и поехал бы он на принудительное лечение.Но желающих бродить у такого моря среди ночи не оказалось,и он остался наедине со своими тяжелыми мыслями.

(окончание следует)