2018-04-12 23:03:00

На днях,оказавшись в Питере,зашел в кафе перекусить.Вдруг туда же вваливается возбужденная компания и с громким смехом занимает два соседних столика,прислоняя к стенке какие-то плакаты.Смотрю,на них написано: "Я с Украины.Давай обнимемся".

Девушка,севшая против меня,перехватывает мой взгляд и,широко раскинув руки,говорит в мою сторону: "Обняться хочешь?Со мной!" Компания в восторге.

"Нет, – говорю, – не хочу.С русскими не обнимаюсь".

Смех тут же пропадает.Один из них настороженно спрашивает:

"Это почему?"

Насаживая кусок яичницы на вилку,совершенно серьезно отвечаю:

"Вы убиваете украинцев". – И продолжаю есть,потому что не я начал беседу.

Тут же вопли протеста:

"Мы не убиваем! Это Путин убивает,не мы! Мы один народ!"

Чувствую,надо уходить.Если адинарот,то случай безнадежный.Отодвигаю в сторону недоеденный ужин,беру в руки плащ.

Та же девушка меня спрашивает – видно,что-то ее смущает:

"Ты не с Украины,верно?"

"Верно, – говорю, – не из Украины".

"И ты вообще не украинец!"

"Да,вообще не украинец".

"Тогда в чем прикол?" – Это спрашивает какой-то парень из их компании.

Ну вот,сколько я себе говорил: не ввязывайся в политику на улице,своих костей не соберешь.Тем не менее,отвечаю:

"Нет никакого прикола.Просто у каждой акции должно быть продолжение.Ведь у вас акция, не так ли?"

"Да, – говорят, – акция по примирению двух братских народов".

Фу,опять.Я только морщусь.

"Если так, – говорю,вставая,чтобы уйти, – то продолжение должно быть таким.Завтра на Невский выходит ребенок лет десяти-двенадцати,занимает позицию под фонарем,у него на груди большой постер: "Я из Сирии.Давайте обнимемся".Найдите такого,обучите обниматься с прохожими и снимайте на ютюб,лайки обеспечены".

Снова тяжелая пауза.

"При чем здесь ребенок из Сирии?"

"Так его тоже Путин убивает! Вот и сыграйте,как убитый химической отравой ребенок пришел к вам обниматься.Чем не примирение?"

До них ничего не доходит.Интересно,местные стали тупить с появлением у них Путина? Или всегда такими были,только мир долгое время почему-то считал их нормальными?

"Молодой человек! – говорит мне та же девушка строгим голосом.Вот пристала.Видно, она у них командир. – Что вы имеете в виду?Объяснитесь!"

Ну,раз перешли на вы,придется смотреть свой спектакль до конца.Соображаю,как донести до русской массы простую мысль,сами они до нее не доберутся.

"Представьте себе, – говорю, – как в Германии сразу на утро после Хрустальной ночи немцы нашего с вами возраста выходят на улицу с тем же лозунгом,но чуть иначе: "Я еврей,давай обнимемся".

У девушки при слове "еврей" появляется легкая улыбка.Правильно,умница: догадалась на мой счет.Ее дружок смело вступает в диалог,который мне давно пора прекратить.Но жалко бросать их на полуслове – такие славные питерские интеллигенты.

"На эту акцию немцы не выйдут! – говорит он,словно у нас тут студенческая дискуссия на тему бытовой морали. – Во-первых,они с евреями разного,так сказать,происхождения.Во-вторых,германская нация была уже полностью зомбирована Геббельсом.Вот мы и не хотим упустить момента.Завтра будет поздно.Согласен?"

Отвечаю:

"Извините,но,по-моему,у вас системный сбой.Согласен,они на эту акцию не выйдут,но совсем по другой причине.Нормальный немец,который еще не зомбирован Геббельсом, отнюдь не горит желанием учить народ любить евреев". – Делаю паузу.

"А каким желанием он горит?"

"Нормальному немцу стыдно за свой народ!"

Они замолкают,чтобы переварить услышанное.И пока соображают,как меня уесть (у меня ровно три секунды),я убегаю.Позорно бегу с поля острого обмена мнениями,потому что их хрен переубедишь.Момент упущен.Если он вообще когда-то был в их национальной истории.

Ну и скажите,что мне было делать,если не им за себя,а мне за них стыдно? Только бежать.