Теперь в Париже, кутаясь в лису
Вы едете по Риволи близ сада Тюильри.
А может быть верхом в Булонском лесу?
Я ведь тоже в лесу, на Кавказе, в строю
И чеченец злой верно целит свою фузею*.
Я был тогда лейб-гвардии майор,
Теперь я просто гренадёр.
Но не жалею, что вступился я в тот раз,
Наказав негодяя, оскорбившего вас...
Дорогая графиня, ваше милое имя
В своём сердце храню и помню о вас.
На вокзал проводить вы меня не могли,
Вас услали в Париж, а меня на Кавказ.
И теперь на вершины, смотрю я в снегу
Но я вижу не их, вижу вас, только вас
На прогулке верхом и в Булонском лесу.
Через год ссылки срок закончится мой,
Вы дождитесь, мы встретимся вскоре
На Монмартре цветущей весной.
Вы сама как весна, как лесная фиалка,
И от сотни цветов вам не хватит имён!
Но простите, сейчас загремел барабан
И чеченцы полезли в атаку на вал...
*
Не пишите мне письма, дорогая графиня,
Мне они не доходят , я в чеченском плену.
Мне тайком хлеб и брынзу девочка Ирма
Приносит,что глазами похожа на вас и весну...
Пропустил я весну на Монмартре в Париже,
Но к зиме всё равно кандалы разобью
И мы встретимся всё же, слово вам я даю!
А сюжет подарю Льву Толстому,
Он ведь пишет о том, что известно ему.

* фузея - старинное ружьё.

Я женщину любил…
Строптивую, как море,
Внезапную, как шторм, шальную, как гроза...
Я выпал из орбит всех практик и теорий
И просто потонул в фиалковых глазах…

Я в памяти хранил причуды и капризы,
Клубничный аромат и всполохи огня…
Я кожей ощущал порыв хмельного бриза,
Когда она порой голубила меня…

Вершины покорял, болтался в поднебесье,
Пил водку до чертей, текилу и саке…
Влюблялся на полдня в принцесс и сущих бестий,
И девок покупал в прибрежном кабаке…

Я даже на войну отправился за славой,
Но вовремя свернул – стрелять мне не дано…
Я так хотел в Москву и в Киев златоглавый,
Но снова попадал в Варшаву или Брно…

Я женщину любил…
Бескрайнюю, как поле,
Бездонную, как высь,
Кристальную, как снег…
На рабство был готов, на муки, на неволю,
На драку до крови, на ломку, на побег…

Молился за нее на праведном Синае,
И к старцам приставал, таскаясь на Афон…
Надеялся - она однажды осознает,
Что я ей Богом дан, судьбою наделён…

Валил унылый лес, спускался вниз – в забои,
На прииски ходил в убогие края…
Я чах и леденел.
Болезнь считал любовью…
Ведь я ее любил за то, что не моя…

Когда же удалось распутать узел корды,
И я, как резвый конь, рванул в седую степь,
Расслабившись, сдалась уставшая аорта,
Затих безумный пульс –
И «скорой» не успеть…

Я женщину любил… Горячую, как солнце,
Ее тревожный взгляд – осколчатый, как взрыв…
Был шрамами покрыт, ожогами искромсан –
Спасался от любви.
Ушёл, недолюбив…

Вернуться я хотел…
Но сорный ветер жизни
Погнал меня в обход – дорогою другой…
Я женщину любил… По имени Отчизна.
Но предал я ее.
И умер, как изгой…

Скачко Елена

... А знаешь ты...как Души пишут письма?

У них ведь нет ни рук..ни глаз...
Они не просят всех шумящих :
"Тише !"
Из букв и слов не складывают фраз

Не дарят тайны диктофонами...
Ногтями не стучат по телефонам..

Мгновенны - письма их.
Там жизнь - как мысль
А мысль - как стих...

У писем Душ бумаги не бывает.
Душа...все письма в сердце посылает
А сердце.. через Зеркала Души
Тому,кому письмо - блеснет...Пиши..



Слушайте Здесь и вместе — Ирина Богушевская на Яндекс.Музыке