...
Всё, что бы я ни написала здесь, будет нелепо. Но это дневник. Дневник честности перед собой и перед тобой.
Я не помню, когда я впервые осознала, что этот день всё-таки наступит. И очень боялась наступления этого дня. День за днём, безответная мысль за мыслью я видела, как важно для тебя быть рядом с ней…
Как иногда хотелось мне оказаться рядом с тобой или вместо тебя, чтобы чем-то помочь. Но я убеждала себя, что тебе этого не нужно. Наверное, мне было так удобнее. Проще. Проще не усложнять жизнь себе, тебе, окружающим. Проще не вызывать неодобрения, не допускать нелепых вопросов и глупых домыслов. Проще оставить выбор за тобой…

Твои записи были пропитаны чувствами. Разными. Добрыми. И я гнала подальше свои и чужие мысли о корысти. О корысти материальной. И о корысти душевной…

Когда я подарила книжку своих стихов одной женщине, она сказала, что почитает потом. Но, держа книжку в руках, она случайно открыла её где-то в середине, и именно на этой странице оказались мысли о смерти. Она прочла сразу, сказав, что ей интересно, что я об этом думаю. Вернее, боюсь ли я смерти.
Я не знаю этого страха. Вернее, я не понимаю, что значит «бояться смерти». Бояться перехода границы? Бояться неизвестности того, что будет Там? Или это страх оставить плачущие души Здесь? Страх что-то не сделать?.. Ну, пожалуй, сейчас я боюсь, что мои «прирученные» (а может приручатели?:)) какое-то время будут печалиться о моём уходе. Но это ничего не изменит. Я верю в судьбу. И потому знаю, что от моего желания уйти или остаться мало что зависит. Поэтому бояться этого глупо. И потому я могу сказать, что не боюсь. Но, тем не менее, мне не придёт в голову сказать, что я готова умереть…
Может быть ещё один страх. Страх мучительного для себя и для окружающих умирания. Когда жизнь ещё в тебе есть, но странно называть это жизнью. Наверное, последние мучения нужны человеку для осознания чего-то, недопонятого в суете… Неужели это единственный способ заставить некоторых остановиться и оглянуться?.. Я не раз думала о том, почему таким долгим был уход Светланы Михайловны. Думала о том, насколько велика должна быть Вера, чтобы не поддаться искушению совершить грех самоубийства…

Сегодня я прочла твою вчерашнюю запись о том, что Света умерла. Я так и не привыкла к тому, что ты стал называть её Светой… Я так и не узнала тебя настолько хорошо, чтобы почувствовать, как ты об этом напишешь. Я так и не сформулировала, почему я так боялась этого дня. Наверное, потому, что думала, что этот день изменит твою жизнь... Наверное, потому, что знала, что в этот день мне будет жаль себя… А как ещё назвать чувства, которые непременно возникнут при мыслях о том, что если тебе нужна поддержка, помощь, собеседник или сомолчальник, то не от меня?.. Наверное, потому, что я хотела узнать об этом дне много позже. Чтобы не думать о том, что я (опять я и только я) знала, могла и ничего не сделала…

Вчера по дороге домой я думала о том, как изменились мои отношения к окружающим и с окружающими. Что толчков к изменениям всегда было достаточно, но сами изменения происходили не всегда. И существенно было то, что внутренние «уговоры» мне никогда не помогали. Что всегда нужен был какой-то поступок, чтобы перейти рубеж. Да, именно это слово вчера было главным в моих мыслях. Рубеж...

Есть поступки, о которых не рассказывают другим, не пишут в дневниках. Поступки, в которых ты честен только перед собой. Поступки, которыми ты только себе что-то доказываешь. Я не знаю, какие чувства и мысли бродили в тех, кто читал твой дневник... Я могу сказать только о себе. Что сегодняшний день всё же стал неким новым рубежом, стал днём, когда душе требуется совершить поступок…