Средь берез и мужественных елок, логова медведей обходя, по тайге шагал один геолог, под ноги внимательно глядя. Там, внизу, под самыми ногами, а сказать точнее - под землей, шел с ним в ногу тайными ходами черный кротик - добрый и слепой.


Вместе они залежи искали - апатиты, магний и руду, на привалах песни распевали, пили самодельную бурду. Вы представьте, как в тайге тоскливо, если рядом нету никого! Нет жены, друзей и даже пива, а с кротом споешь - и ничего.
А когда вставали на стоянку, или оставались на ночлег, кротик делал небольшую ямку - современный биотуалет.


Был геолог опытным и мудрым, и умел он множество вещей - он не похмелялся рано утром, не боялся мошек и клещей. По тайге, как родному дому, он шагал легко то вверх, то вниз, а за ним следил его ведомый со зловещей надписью "Гринпис".


И однажды, как-то на привале, под большим раскидистым кустом, кротик и геолог ночевали - кротик примостился под листом. Кротик в землю не успел зарыться - задремал, откушав первача, и внезапно бросилась тигрица, злобно и прожорливо урча.
А с тигрицей не сыграешь в прятки, - кротик замер, вовсе не дыша, и ушла в мозолистые пятки кротика невинная душа.


Только между хищником и другом, подскочив буквально в тот же миг, старый кортик выхватив упруго, Человек решительный возник. Нож воткнулся раза три-четыре, а потом еще раз двадцать пять - каждый, кто читал поэму "Мцыри", знает, как с тигрицей поступать.


Шли они, ища слюду и сланец, точки на планшетку нанося, шел за ними вегетарианец, замаскировавшийся в лося. Был он окончательная сволочь, он георазведку не любил, и однажды ночью, ровно в полночь, шишкой он геолога убил.

Прямо скажем, со случайной жертвой быстро расправляется тайга. Был геолог далеко не первый, да и не последний ни фига. На красивой солнечной полянке, где геолог часто ночевал, кротик схоронил беднягу в ямке, даже крест в ногах нарисовал.

Вдруг пошла волна в груди кротовьей - защитить поруганную честь! Кто ответит по законам крови, на кого падет кротовья месть? Кротик распознал чужие знаки - будет им отыскан злобный враг - извлеченные из организма шлаки засоряли меловой овраг.

Видимо, страдает он поносом, он засранец - вот его беда! Крот повел своим бывалым носом и запомнил запах навсегда. И когда злокозненный убийца возвращался в город сквозь тайгу, кротик вслед за ним успел прорыться, cобираясь отомстить врагу.

Возле МКАДа потерялся запах, но, вонзаясь в землю, как кинжал, крот копал - копал до дрожи в лапах, но душой при этом не дрожал. Не боясь камней, песка и пыли вгрызся он в московское нутро. Именно кротом отрыты были восемь новых веточек метро.

Кротик рос, мужал, и с каждым годом набирался опыта, крепчал. Как-то раз, идя подземным ходом, диггеров случайно повстречал. Кротик вышел к ним совсем не в духе, на ходу он рельс железный грыз - так в Москве и появились слухи про огромных подземельных крыс.
Диггеры оставили лопату - кротик, хоть не знал, что делать с ней, все же повертел лопату в лапах - лапы были явно помощней.

Кротик вел подкоп на Ленинградке, чтоб устроить маленький обвал. Получилось, но эколог гадкий на работу в этот день проспал.

Только кротик - это зверь упрямый, на мякине нас не проведешь, ждет тебя, эколог, волчья яма, рано или поздно - попадешь!


Далеко, укрыт ковром иголок, спит мой друг, и видит сладкий сон. Спи спокойно, верный друг-геолог, спи и знай: ты будешь отомщен!