А музыкант играет вальс, и он не видит ничего.
Он стоит к стволу березовому прислонясь плечами.
И березовые ветки вместо пальцев у него.
А глаза его березовые строги и печальны.

Третий век играет музыка, затянулся наш Роман.
Он затянулся в узелок, горит он - не сгорает.
Так давайте ж успокоимся, разойдемся по домам.
Но вы глядите на него, а музыкант играет.

Слепой музыкант (судя по всему, ему не выкололи, а выковыряли глаза), привязан к березе. Впрочем, может музыкант и не слеп, а глаза ему нежно закрыли листиками. Но уж пальцы музыканту отрубили наверняка. Привязанными вместо них березовыми ветками играть ох как трудно, выходит все очень медленно, так что понята ирония автора относительно продолжительности мероприятия. Музыкант играет вальс, несмотря на все свои увечья, видимо опасаясь более страшных мучений.
Ну, например тех, что пришлось пережить Роману, сперва неспешно повесившемуся, а потом и сгоревшему (посмертное самосожжение или кто-то помог?). Зрители экзекуции отчего-то нервничали, однако лирический герой уверяет, что уже можно расходится по домам, ничего интересного, мол, не будет. Но трудно оторвать взгляд от безрукого музыканта!