Жил да был одни бомж на свалке, Карич по имени-прозвищу. Неувязочка вышла – раз на свалке, то уже есть определенное место жительства, ну да ладно, что к словам цепляться. Кстати, и занятия у него были вполне определенные – собирал в мусоре всякие полезные вещи для питания, что-то менял, а иногда даже на продажу откладывал.
От других бомжей отличался Карич только одним – были у него заступники небесные. За ангелов не поручусь, но птицы точно. Повздорит он, например, с соседом из-за границ участка или банку сгущенки початой не поделит, сей же час поднимается туча чаек и начинает на соседа гадить. И продолжается это, пока не пойдет супостат на попятную. Не то что насылал Карич пернатых на обидчиков, или что-то про себя плохое на них думал, само как-то выходило. Неосознано.
Или вот другой случай. Баба одна с той же помойки оскорбила как-то Карича до глубин души. Задела в нем потаенное, мужское. Усомнилась и посмеялась. Затосковал бомжик. Три дня страдал, в мусоре почти не копался, о смерти думал. А на четвертый день приползла баба с гостинцем, в ножках валялась, прощенье выспрашивала, да и сомнения свои глупые готова была развеять немедленно. Простил он ее, не злодей ведь, с миром отпустил, а на женское не покусился. Да и где под слоем помета птичьего теперь это женское сыщешь…
Защищал бомжик свалку от всяких гостей непрошеных, сам стал вроде как ангелом-хранителем. Милицию прогнал, каких-то нелюдей с отходами нефтеперегонки остановил на ближних подступах, а сотрудников частного охранного предприятия чайки так засрали, что двое без вести в гуано канули.
Кто с Каричем не уживался – уходил со свалки, другие, понятно дело в конфликтах тоже участвовать разучились. Даже шоферы мусоровозов его уважали. Страшную власть мог бы он набрать, работать перестать, данью коллег обложить, суд вершить… Но был Карич от природы, замкнут, трудолюбив и асоциален, с людьми в контакт входил неохотно и только по надобности, силой своей необычное не злоупотреблял. А может, и не знал Карич про своих хранителей небесных, не всякому же такое открыто.